Чтение онлайн

Адвокату после допроса позволили задержаться. Он передал мне письмо от моей семьи и забрал моё первое письмо на волю. Я ещё живу заботами той жизни. Пишу жене, как проверить электронную почту, что нужно ответить в редакцию, которая публикует мою статью, беспокоюсь о долге в две тысячи рублей, который повесили на меня судебные приставы. Пишу о том, чтобы моей маме ничего не говорили – ей ни к чему знать такие страсти на старости лет. Наташа сама придумала легенду, что меня отправили в командировку в Индию, как когда-то бывало на заводе, так что я не могу оттуда звонить.

Всю свою жизнь я постоянно был чем-то занят и не признавал пассивный отдых. Я плохо представлял себя лежащим на пляже. Только раз в жизни, да и то нечаянно, мы с женой оказались на курорте, когда совершили поездку в Турцию. Через три дня на пляже пришлось буквально сбегать из отеля и режима «всё включено», чтобы самостоятельно идти в близлежащие горы. Мы с женой признавали только путешествия.

Тут, в камере на меня обрушилась масса «свободного» времени (хотя термин «свободного» здесь не совсем уместен). И это само по себе выглядело как изощрённое наказание. Нужно было учиться распоряжаться четвёртой координатой – временем – в условиях, когда оно стремится к бесконечности. Даже моя любимая песня: «есть только миг между прошлым и будущим» приобретала здесь какой-то неестественный смысл. Теперь в моем распоряжении миллионы «мигов».

Итак, какие развлечения доступны в камере? Можно полежать на одном боку, потом на другом. Повторить всё это десять раз (больше не получится при всем желании). Посмотреть в окно, в которое видна стена соседнего то ли склада, то ли гаража. Если видно Солнце, можно следить за его перемещением в течении дня. В камере мы не знали точного времени, а только время суток – утро, полдень, вечер, ночь. Это сильно напрягало. Я даже начал подумывать о сооружении солнечных часов. Вот только форточка была слишком узкой, а само окно закрыто рифлёным пластиком, через который Солнце видно плохо.

Ещё одно развлечение – читать официальные бумаги, укрепленные на стене в пластиковых мультифорах. Бумаги надёжно прикреплены к стенду скотчем, снимать их запрещено. Здесь дан распорядок дня (по часам, которые нам недоступны), перечень разрешённых вещей, которые можно получить в передачах, список официальных лиц, кому можно направить жалобу или ходатайство (начальник ИВС, общественная комиссия, прокурор). Дана даже схема правильной заправки кровати. Эти бумаги дают толчок фантазии, можно помечтать о разрешённом чайнике объёмом до 600 мл, или о том, что ты напишешь в жалобе прокурору (когда будет ручка). Долго обсуждаем, что означает фраза в распорядке дня: «с 22:00 до 6:00 – сон (непрерывный)». Каждый из нас по-своему интерпретирует слово «непрерывный».

В камере можно ходить – пять шагов в одном направлении, пять в другом. Можно повторить это сто или двести раз. Позже мы начали отжиматься и приседать. Большой радостью стал прилёт к нашему окну голубя, который нашёл здесь остатки нашего тюремного хлеба (его у нас в ИВСе было с избытком). Когда он примерно в одно и то же время прилетел во второй или третий раз, мы дали ему имя – Федя. В очередной раз он прилетел со своей подругой в крапинку, она стала именоваться Марфой. Федя важно показывал ей найденное им изобилие пищи. А сколько шуток досталось этому Феде, когда вместо Марфы с ним прилетела другая голубка.

Однажды вечером я разглядел в окно через две решётки яркую звезду! Что это, планета? Виден совсем небольшой кусочек неба, которое к тому же сильно засвечено фонарями. Сразу вспомнил планетарий Центра подготовки космонавтов (в Звёздном городке). Там в центре купола расположена кабина спускаемого аппарата с небольшими иллюминаторами. Через эти иллюминаторы будущие космонавты должны опознавать звёзды, чтобы правильно сориентировать корабль. Для этого нужно хорошо знать отдельные группы звёзд, чтобы выхватывать знакомые фигуры, такие как, например, ковш Большой Медведицы, на небе.

Теперь я как космонавт, приглядевшись как следует, смог рассмотреть ещё несколько соседних звёзд и по ним уже догадался, что перед нами созвездие Орион! С радостью объясняю «коллегам» где тут пояс Ориона, как он указывает на ярчайшую звезду неба Сириус. Словами дорисовываю всё созвездие. Когда речь заходит о близлежащем созвездии Большой Пес, за окном неожиданно раздаётся лай сторожевых собак. Видимо, пришло время их кормежки.

В своей первой камере я видел книгу. Значит, они не запрещены. В следующий раз печатную продукцию мы увидели, когда стали слишком настойчиво требовать туалетную бумагу и мыло. Вообще-то, администрация должна выдавать и то и другое, но происходит это крайне редко и непредсказуемо. Наконец, сотрудники, вняв нашим просьбам, выдали для гигиенических целей старую книгу, корочка у которой уже была оторвана. Сначала мы её, конечно, прочитали.

Книги мы продолжали требовать несколько дней. Стандартный ответ: «ждите». Но в один прекрасный момент, наше нытьё, сопровождающееся ударами в дверь, так надоело дежурному, что он принес стопку сразу из пяти или шести книг, которые собрал по другим камерам. Это было счастье. Я держал их в руках как самое дорогое сокровище. Я люблю читать. Конечно, последние годы у меня было для этого слишком мало времени. Но я прекрасно помню, как я за двое суток поездки на поезде (из Томска в Москву) прочитывал пару книг. Теперь глаза у меня разбегались, передо мной стояла сложная задача – с чего начать. Выбрал фантастику – роман «Каллисто» Г. Мартынова 1958 года. На целые сутки я погрузился в вымышленный мир. Одновременно, поглядывая на своих соседей, я удивлялся тому, что многие из них в принципе не читали. Даже в таких условиях им это было безразлично.

Проглатывая страницу за страницей, мне было особенно интересно сопоставить знания автора о космических полетах в то время, когда люди в космос ещё не летали. В романе описан корабль инопланетян, конечно, в виде тарелки, который летел с Сириуса к Солнечной системе 11 лет почти со скоростью света. Сначала он посетил Венеру, потом прибыл к нашей планете. Чувствуется, что автору не с кем было посоветоваться по вопросам небесной механики. Основная идея романа чисто политическая – о превосходстве советского строя над капиталистическим. С книгами можно было сказать, что жизнь налаживается. Раздражал только короткий световой день. В феврале в шесть часов вечера за окном было уже темно. Единственная в камере лампочка, горевшая над дверью, позволяла что-то видеть лишь вблизи от неё, да и то с трудом. Приходилось с сожалением откладывать книгу до утра.

После чтения фантастики мне и самому захотелось пофантазировать. Что, если я смогу переместиться во времени? Скажем, для того, чтобы встретиться с самим собой в далекой юности. Пусть я окажусь году так эдак в 1971-м. Мне было тогда 12 лет, и жил я в далёком от цивилизации таёжном поселке Сайга, примерно 280 км севернее Томска. В один из дней Серёжа ждал поезд, на котором из Асино должен был приехать его дядька. А тут вдруг перед ним оказался какой-то старик. Да-да, Серёжа воспримет меня именно как старика. Таким в то время был его дедушка, дед Степан. Разве можно найти общий язык при такой разнице в возрасте? Но я решил попробовать:

– Здравствуй, Серёжа!

В ответ робкое:

– Здравствуйте.

Он не решился спросить – кто я и откуда его знаю. Я решил действовать напрямую:

– А ведь я из будущего. Из 2018-го года. Я – это ты через 45 лет.

Я знал, что Серёжа готов к такой встрече – он перечитал всю фантастику в поселковой библиотеке, а по почте выписал книгу «Мир в 2000 году».

Серёжа знает, что к 2000-му году люди уже будут осваивать Марс и думать о полётах к звёздам. Сам он обязательно станет если не космонавтом, то конструктором космической техники. В своём шестом классе он организовал кружок астрономии и вместе с одноклассниками изобретает ракету и выпускает стенгазету «Юный космонавт». И хотя знаний не хватает, но Серёжа уверенно, хотя и неверно, объясняет одноклассникам, почему Луна меняет свой вид.