Чтение онлайн

– В «Паруса». Официанты обычно знают постоянных клиентов и, если повезет, могут подсказать, где его искать.

Услышав это, Димка фыркнул:

– Ну и планчик!

Я тут же испугалась, что он посчитает мою затею пустой тратой времени, и уйдет. При его гневливом характере такое вполне могло произойти, а мне что тогда делать? Одной Калину искать? По Димкиному лицу нетрудно понять, что он думает на мой счет, и я приготовилась к неприятностям.

– Ладно, трогай, – процедил он. Пока не остановились у кафе, Димка мрачно молчал, а там пробормотал, косясь в сторону: – Тебе придется идти без меня.

Боясь разреветься, я торопливо кивнула и выскочила из машины. Нас разделяло уже несколько метров, когда Димка крикнул мне в спину:

– Я тебя тут ждать буду!

В этот раз в кафе не было ни души. Даже официантов не видно. На месте оставался только бармен. Утешив себя, что так даже лучше, никто разговору не помешает, я пожелала себе храбрости. В тот момент это было совсем не лишним, ноги подгибались от страха. Бармен, до того момента протиравший стаканы, уже глядел в мою сторону.

– А Калинкина нет?

– Нет.

Потеряв ко мне интерес, бармен снова принялся за стаканы, а я пала духом. Словоохотливостью он не страдал, и как тогда вытянуть из него сведения о Калине? Секунду-другую я бестолково топталась перед стойкой, а потом на меня накатила злость. Неужели я такая недотепа, что простого разговора с мужиком завести не могу? Набрав в легкие побольше воздуха, я вскрикнула:

– Ну все! Опоздала!

Вышло, на мой взгляд, фальшиво, но бармен отставил в сторону стакан и заинтересованно покосился на меня. Это воодушевило, и следующие фразы я произносила уже увереннее.

– У меня машина барахлит, он обещал посмотреть. А я опоздала!

Бармен кивнул. Судя по ухмылке, мысли на мой счет у него родились самые гнусные. Чувствуя, что еще минута и я просто сбегу, силой заставила себя перегнуться через стойку и заискивающе заглянуть ему в глаза:

– Не подскажете, где его можно найти?

– Что ж ты так, подруга? На свидание прибежала, а о парне толком ничего не знаешь, – фамильярно усмехнулся бармен.

Сгорая от стыда, я только и смогла, что смущенно пожать плечами. Бармен еще раз оценивающе взглянул на меня и принял окончательное решение:

– От нас направо и за угол. Металлические ворота. Это то, что тебе нужно.

Окрыленная удачей, я почти вприпрыжку выскочила из кафе и оказалась лицом к лицу с Димкой.

– Ты что здесь делаешь? – удивилась я. – В машине ведь обещал ждать!

– Любуюсь, как ты с тем хмырем кокетничаешь, – мрачно посмотрел на меня Димка.

Приподнятое настроение разом исчезло. Я так растерялась, что смогла только глупо охнуть:

– Что?!

– То! Честно говоря, я думал, ты умнее, – пренебрежительно фыркнул Димка и, круто развернувшись, зашагал к машине.

Задохнувшись от обиды, я бросила ему в спину:

– Придурок!

Он будто и не слышал. Всем своим видом он выражал презрение ко мне. Это меня окончательно доконало. Если б могла, со всех ног кинулась бы в другую сторону, чтоб быть дальше от Димки. К сожалению, сделать этого я не могла. В машину села с пылающими щеками и всю дорогу до мастерской демонстративно молчала. На мое счастье, ехать пришлось не далеко, иначе не знаю, как бы я эту пытку выдержала.

Я собралась подъехать прямо к воротам, но Димка раздраженно ткнул пальцем в сторону кустов:

– Туда! Там машина в глаза бросаться не будет.

Спорить не стала. Действительно, откуда знать, что ждет в мастерской? Приоткрытые ворота и старая «Тойота» перед ними указывали на то, что внутри кто-то есть. Только вот кто? Если те двое, что приходили ко мне, то могли возникнуть неприятности. От этих мыслей по спине побежал неприятный холодок, но я себя пересилила.

– Одна пойду. С Калиной лучше разговаривать без свидетелей, – холодно объявила я и, не став дожидаться ответа, побежала к воротам мастерской.

Она оказалась большим ангаром. Верхний свет был выключен, горела только настольная лампа на обшарпанном канцелярском столе… За ним, спиной ко входу, сидел Калина и разговаривал по телефону. В свете лампы его фигура представлялась черным силуэтом.

– Я никогда не позволил бы себе водить вас за нос! – говорил Калина, и в его голосе не было даже намека на дурацкое кривляние, памятное по прошлой встрече. – Как вы могли такое подумать! – Тут тот, с кем он говорил, перебил его и принялся что-то настойчиво втолковывать. Калина слушал очень внимательно. Когда тот, другой, наконец выговорился, Калина проникновенно заверил его: – Я не имею к этому никакого отношения! – Выслушав ответ, он почтительно произнес: – Спасибо, что все поняли правильно.

Стоило Калине закончить разговор, как заискивающая приветливость сменилась озабоченностью. Тихонько бормоча под нос ругательства, он раздраженно сгреб разбросанные по столу бумаги и небрежно сунул их в ящик.

«Сейчас повернется и увидит меня», – мелькнуло в голове.

В следующую секунду так и случилось. Сначала на лице Калины отразилось изумление, а потом он чуть ли не весело спросил:

– А ты здесь как оказалась?

– К тебе пришла.

– Это еще зачем?

Стараясь выглядеть как можно увереннее, я сказала:

– Поговорить.

– Опять?! Вроде бы однажды ты уже пыталась это сделать, – ехидно осклабился Калина. Не подозревая о присутствии Димки, он от души забавлялся. – Может, решила долг отдать? Это правильно! Будет меньше шансов познакомиться с моими друзьями. Они, знаешь ли, ребята без тормозов...

– О них как раз и собираюсь говорить. Их нужно остановить, пока не поздно.

Сказано это было со всей доступной мне серьезностью, но на Калину впечатления не произвело.

– У-тю-тю, какие мы важные! – глумливо пропел он. – И чего такого страшного они натворили?

– А то сам не знаешь! Сестру Галины убили! А может, и ее саму! Она ведь исчезла!

Стоило Калине это услышать, его веселость как рукой сняло.

– Врешь!

Он шарил взглядом по моему лицу, надеясь уловить подвох, и в нем ясно читалась надежда, что сказанное окажется выдумкой.

– Нет, – вздохнула я. – Все очень серьезно, потому к тебе и пришла. Ты должен убедить их, что нужно остановиться. Клада не существует. Олег его выдумал, чтобы они от него отвязались.

Мое сообщение стало для Калины неожиданностью. Он, конечно, тот еще клоун, но ту смену чувств, что мгновенно промелькнула на его лице, сыграть было невозможно. Изумление, испуг, растерянность и, наконец, злость!