Чтение онлайн

С расширением круга задач членов Боярской думы, казначеев и дьяков появлялись подьячие «для письма», которые располагались в особом помещении – канцелярии («избе», «дворе»). Процесс образования канцелярий растянулся на несколько десятилетий (с конца XV до середины XVI в.). Каждая «изба», или «двор» вместе с возглавлявшим ее должностным лицом представляли собой прототип будущего самостоятельного государственного учреждения – «приказа».

Первые центральные государственные учреждения имели военное назначение. К ним относились Разрядный, Поместный приказы и Оружейная палата. Ко второй половине XVI в. сформировались и другие приказы: Стрелецкий, Пушкарский, Каменных дел, Бронный, Аптекарский и т. д. С расширением внешнеполитических задач стало необходимым создание единого органа по руководству «посольским делом». Кроме того, специфика международных отношений требовала привлечения к нему лиц, специализировавшихся только на дипломатической службе.

В.О. Ключевский отмечал: «Несмотря на многостороннее развитие дипломатических сношений московского двора со времени Ивана III, долго не заметно особого заведовавшего ими учреждения: их вел непосредственно сам государь с Думой». [9] В самом деле, существовала тесная связь внешнеполитических дел с делопроизводством Боярской думы и домовой казной великого князя. Вместе с тем, согласно описи Царского архива, к началу XVI в. скопилось настолько много дипломатических документов, что появилась потребность в их систематизации. [10] Для этого дела по сношениям с определенными государствами распределяли по годам и особым пронумерованным ящикам: «волошские», «немецкие», «крымские» и т.д.

В отечественной историографии общепринятой датой образования Посольского приказа вслед за С.А. Белокуровым считали 1549 г. Это было установлено на основании выписки из посольских дел, составленной в Посольском приказе в 1565–1566 гг., упоминавшей, что в 1549 г. «приказано посольское дело Ивану Висковатому, а был еще в подьячих». Уникальная запись с датой «1549 год» скорее всего может быть объяснена не в связи с реформой посольского дела, а с точки зрения интересов самого Висковатого. Именно в это время возникли разногласия между царем и Висковатым по вопросам внешней политики. Висковатый был вынужден противопоставить себя возможным претендентам на его пост – братьям Щелкаловым, которые позднее его (пост) и заняли. [11]

Есть, однако, основания предполагать, что Посольский приказ как государственное учреждение существовал и ранее. Об этом прежде всего говорят данные справочника В.И. Саввы о развитии чиновной иерархии, ведавшей внешнеполитическими делами. Об этом же свидетельствует и обширность такой специфической разновидности приказного делопроизводства, как посольские книги. [12]

Первого из известных руководителей Посольского приказа И.М. Висковатого сменил дьяк А. Васильев. В документах указано, что к нему 6 июня 1562 г. прибыл датский гонец, который был принят в Кремле, в «избе», называвшейся «дьячей», или «посольной». Ввиду важности занимаемого поста преемники И.М. Висковатого уже носили звание думных дьяков. Среди лиц, возглавлявших Посольский приказ, выделялись такие известные деятели, как братья Щелкаловы, А. Иванов, А.Л. Ордин-Нащокин, А.С. Матвеев, В.В. Голицын, Е.И. Украинцев. Это о них подьячий Посольского приказа Г.К. Котошихин писал в XVII в.: «Хотя породою бывает меньше, но по приказу и делам выше всех». [13]

В 1565 г. была построена особая Посольская палата. [14]

Сохранившиеся посольские книги позволяют выяснить первоначальные функции думного посольского дьяка. Во второй половине XVI в. думные посольские дьяки принимали привезенные послами грамоты; вели предварительные переговоры; присутствовали на приемах иностранных дипломатов; проверяли приготовленные списки ответных грамот; составляли наказы российским дипломатам, отправляемым за границу, и приставам для встречи иностранных послов; знакомились с отчетами российских послов, вернувшихся после выполнения дипломатической миссии на родину. Более того, присутствуя при «сидении» государя с боярами, они в случае несогласия с решением вопроса по своему ведомству высказывали собственное мнение. [15] Замена главы Посольского приказа подчас была связана с переменами во внешнеполитическом курсе.

К компетенции Посольского приказа кроме дипломатических сношений относились: проживавшие в России иноземные купцы и ремесленники; поселившиеся в России татары; московские слободы, заселенные иностранцами; дворы для приема послов; выкуп пленных, а также отдельные поручения. Так, под его управлением состояли именитые люди Строгановы, купцы и промышленники, участвовавшие в освоении Сибири; несколько крупных монастырей.

К началу XVII в. Посольский приказ прошел значительный путь в своем развитии. Происходившие в нём изменения отражали общий процесс становления и укрепления Русского централизованного государства. В XVII в. эволюция протекала в рамках трансформации форм государственного правления от сословно-представительной монархии к абсолютизму. Применительно к приказам в целом и приказу Посольскому в частности в этом направлении прослеживались несколько ключевых и переломных периодов, хотя чёткая периодизация в этом случае достаточно условна:

– годы Смутного времени до 1613 г.; [16]

– период восстановления государственности до 30-х гг.;

– в 40-е – 50-е гг. в рамках сословно-представительного государства создавалось общее законодательство. В это время определились основные стороны функционирования штатов государственных учреждений, утвердившие приказное начало, которое ограничило социальную среду комплектования, ввело «указное число» служащих для каждого учреждения и размеры отпускаемого им содержания, а также установило внутренний распорядок работы центральных учреждений;

– в 70-е гг. под воздействием новых явлений в жизни страны перед государственными учреждениями и их штатами встали сложные задачи, что привело к резкому возрастанию числа приказных служащих, созданию особой приказной среды, в значительной мере себя воспроизводившей. [17]

Посольский приказ относился к центральным учреждениям с общегосударственной компетенцией, поэтому все значительные изменения в приказной системе в той или иной форме оставляли следы в его архивах. Соответствующие документы сосредоточены в следующих фондах-коллекциях РГАДА: Ф. 137. Боярские и городовые книги; Ф. 138. Дела о Посольском приказе и служивших в нем; Ф. 141. Приказные дела старых лет; Ф. 159. Приказные дела новой разборки и Ф. 210. Разрядный приказ.

В XVII в. внешнеполитический курс России ориентировался в большей степени на Западную Европу, что убедительно подтверждается делопроизводством Посольского приказа. Напряженная работа дьяков и подьячих Посольского приказа в течение всего столетия предопределила успехи отечественной международной политики.

Самая активная динамика международных контактов в XVII в. была у России с Речью Посполитой. На протяжении столетий Россия и Польша, являясь соседями, поддерживали между собой оживленные контакты. Отношения между этими двумя державами зачастую были напряженными: постоянные пограничные споры, выливавшиеся в кровопролитные войны, разница в вероисповедании – всё это препятствовало сближению государств. Тем не менее именно Польша была наиболее активным дипломатическим партнёром России. [18]

Отношения между Россией и Польшей в начале XVII в. имели свою специфику: периоды, когда державы были близки к заключению военного союза и даже унии, сменялись конфронтацией и боевыми действиями. Столь тесные связи с Польшей привели к тому, что в годы Смуты, когда устои Российского государства подверглись серьёзным испытаниям, именно из «латинствующей» Польши в силу её географической, этнической и языковой близости Москва заимствовала отдельные элементы европейской культуры.

Смутное время, принесшее русскому народу огромные бедствия, поставившее под вопрос сам факт существования независимого Российского государства, имело тем не менее одно позитивное следствие. Потрясения Смуты доказали верхушке московского общества, что для выхода из социально-политического кризиса, охватившего Россию на рубеже XVI–XVII вв., необходимо отказаться от господствовавшей в умах идеи полной самодостаточности и исключительности «Третьего Рима». [19] Рост политического самосознания общества выразился в создании большого числа сочинений о Смуте. Это летописи и хронографы, истории и повести, сказания и жития, плачи, ведения и т. д. На их страницах современники описали происходившие события, высказали к ним своё отношение, попытались вскрыть причины и дать оценку. Именно Смута создала поколение русских людей, «которое нужда впервые заставила заботливо и тревожно посматривать на еретический Запад в чаянии найти там средство для выхода из домашних затруднений, не отрекаясь от понятий, привычек и верований благочестивой старины». В ходе Смуты произошел буквально переворот в общественном сознании русских людей. «Они сами назвали преступным своё вечное желание отмолчаться. Но, почувствовав себя ответственными за политический порядок, они не могли не почувствовать себя и хозяевами его». [20]

Смутное время положило начало постепенной «европеизации» Российского государства. Однако в начале XVII в. попытки заимствований были ещё крайне редкими и зачастую воспринимались как проступки против православного благочестия. Подражание польским обычаям долгое время встречало настороженность и подозрительность со стороны московского правительства, стремившегося жить, «как при прежних великих государях бывало». Вследствие этого обнаружить в жизни русского общества начала XVII в. значительные следы польского влияния довольно сложно. Практически все случаи заимствований могут быть отнесены к жизни и быту московских вельмож. Качественно иную картину представляет анализ изменений, произошедших в начале XVII в. в дипломатической практике и деятельности Посольского приказа под влиянием Смуты в целом и под влиянием Польши в частности.