У истоков Черноморского флота России. Азовская флотилия Екатерины II в борьбе за Крым и в создании Черноморского флота (1768-1783 гг.)
Шрифт:
Понесла в 1772 г. флотилия А.Н. Сенявина и потери: в конце марта у Сулинского гирла Дуная была выброшена на мель и разбилась дубель-шлюпка (все члены экипажа спаслись), {410} , [81] а осенью у Кавказских берегов погиб палубный бот № 2 (погибли все члены экипажа вместе с командиром судна — лейтенантом А. Мальцевым). {411} , [82]
Итак, к 1773 г. Азовская флотилия имела в своем составе один 32-пушечный фрегат, 11 «новоизобретенных» кораблей, три палубных бота, пять транспортных судов, четыре флашхоута (вошли в строй в 1772 г.), поляку, шаитию и 30 военных лодок. Почти готов был еще один 32-пушечный фрегат. {412} В резерве числились пять прамов.
81
На дубель-шлюпке было 63 человека и командир — лейтенант Н. Баскаков.
82
В «Материалах для истории русского флота» есть только документ, где А.Н. Сенявин считает этот палубный бот пропавшим без вести. МИРФ. Ч. 6. С. 416–417.
Из рапорта вице-адмирала А.Н. Сенявина Адмиралтейств-коллегий о корабельном составе Азовской флотилии на начало кампании 1773 г., 6 февраля 1773 г.{413}
Из вверенной мне Донской флотилии зимуют при Керчи фрегат один, кораблей новоизобретенного рода военных десять, транспортный один, ботов палубных корабельных два, лодок военных десять, а фрегат Второй по постановлении на него 28 октября мачт, хотя… за Таганрогский порт… препровожден был далее к следованию ево в Керчь, но с 25 ноября на Азовском море льдом удержан и потом носим был оным, а 16 декабря возвращен паки к Таганрогскому порту на глубину 14V, фут, где во льду и остановился, да сверх того при Таганрогском порте зимуют бот палубный корабельный один, лодок военных двадцать, флашхоутов четыре, транспортных судов купленных у греков для флотилии два, да вновь сделанных ради Петровской крепости пять. Вновь строятся на Новохоперской верфи два фрегата и два палубных бота, да при Новопавловском адмиралтействе шесть палубных, а всего 8 ботов.
Таким образом, приводимые в отечественной историографии данные о составе Азовской флотилии к 1773 г. из 6 фрегатов, 9 парусно-гребных судов (так иногда не совсем точно называют «новоизобретенные» корабли) и 15 малых судов,{414} как видим, не соответствуют действительности.
Однако с подготовкой флотилии к кампании возникли неожиданные и серьезные проблемы. Сначала 1 февраля 1773 г. в Керченском проливе, где в эту зиму находились практически все основные корабельные силы флотилии, разыгрались сильные северо-восточные ветра, которыми взломало лед, и практически все «новоизобретенные» корабли со своих мест посдвигало, а «Хотин» даже вынесло на фарватер. И хотя непоправимых бедствий не произошло, полученные повреждения потребовали исправлений. Но далее установившаяся в 1773 г. крайне холодная весна не только сорвала доставку грузов из Таганрога, но и затруднила проведение даже обычных конопатных работ. Правда, в итоге все окончилось благополучно. Благодаря трудам Я.Ф. Сухотина в феврале 1773 г. в кампанию вступили бомбардирские корабли, а в период с конца марта по май — и все остальные.
Документы о ситуации с подготовкой флотилии к кампании 1773 г.
1. Из донесения вице-адмирала А.Н. Сенявина Адмиралтейств-коллегий от 8 марта 1773 г.{415}
Рапортом ко мне командующий в Крыму судами флота господин капитан 1 ранга Сухотин от 13 февраля, полученным мною вчерашний день, доносит, что первого числа того ж февраля при крепком NNW ветре в Керченской бухте лед взломало, которым и все корабли с мест своих тронуло, а Хотин вынесло на фарватер и 2 числа при NO ветре унесло со льдом за Павловскую батарею и сады к Z верст с 6, и неподалеку от берега остановился на запасном якоре, а настоящие два якоря остались в воде, из коих у одного канат обрезало льдом, а другой вынут без лап; и с того самого времени старались пробиванием льда оный корабль привесть к садам, куда 5 числа и приведен на глубину 10 фуг, а в Керченскую бухту за густотою стоящего в проливе льда привесть не могли; прочие же корабли в бухте хотя и разнесены были от своих мест версты по 3 и по 4, но к 6 числу приведены все на свои места, у которых знатного повреждения хотя и не приключилось, но попортило весьма много шлюпки и другие мелкие суда и перервало кабельтовы.
2. Из письма вице-адмирала А.Н. Сенявина вице-президенту Адмиралтейств-коллегий И.Г. Чернышеву из Новопавловска от 27 апреля 1773 г.{416}
В. С. писание от 6 числа сего месяца я с истиннейшим почтением… получил и всепокорнейше доношу, что не устоял я в слове, надеючис в марте быть транспорту уже в действии, брав то по четырехлетним примечаниям; и так, на что уже милостивый государь надеяться, ибо нынче рейд очистился 27 марта, что сделалось весьма согласно с мнением Е. С. князя Василия Михайловича [Долгорукова], однако ж и он в том отзывается, что морозов таких никто не запомнит, следовательно в мое же оправдание; но и при том первое транспортное судно по отправлении его с морской провизией и надобными материалами могло б к Еникалю не в мае, а в начале апреля быть, но несчастьем 10 апреля от великого волнения потеряло руль и с крайней нуждой с выбрасыванием груза возвратилось к Бердинской косе, а естли б сие судно пришло в свое время в Еникаль, то бы я не сомневался, чтоб и вся флотилия могла быть в море; что же касается до судов в крейсерство на Черное море определенных, из них, как мне господин Сухотин рапортует, три корабля вышли 27 марта, да и к ним [на] соединение он на фрегате Первый еще с одним кораблем был готов к 9-му числу сего месяца, но за противным ветром из пролива выйти не мог, а 10 числа действительно на Черное море пошел, что все выходит прежде мая, да и тогда, когда пролив очистился ото льда 14 марта; а по сему, милостивый государь, кажется и Сухотин не упустил, поспешил во исправлении судов своих, ибо каждое судно известно В. С, что надобно конопатить и тогда, как старая конопать от теплого воздуха совсем отойдет, а как же быть теплому воздуху, когда льдом еще покрыто море…
В 1773 г. флотилия А.Н. Сенявина пополнилась и рядом новых судов. Уже 9 мая 1773 г. в Таганроге вошел, наконец, в строй фрегат «Второй». 18 мая он прибыл в Керченский пролив, а в середине июня начал боевую службу на Черном море, усилив Азовскую флотилию.{417}
Тем временем, 28 и 29 апреля 1773 г. на Новохоперской верфи были спущены 58-пушечные фрегаты «Третий» и «Четвертый», после чего они без промедления были отправлены вниз по Дону. Однако в строй в 1773 г. удалось ввести только фрегат «Четвертый». Поздней осенью этого года (после середины октября) он прибыл в Керчь, существенно усилив флотилию накануне кампании 1774 г. Фрегат же «Третий» не удалось даже довести до крепости Святого Дмитрия Ростовского — он застрял на Дону во время спада воды и остался зимовать там возле станицы Семиракозовской.
Пополнилась в 1773 г. флотилия и 4 палубными ботами. Они были спущены на Новопавловской верфи весной 1773 г., после чего проведены Доном к Таганрогу и летом того же года вошли в строй. Остальные 4 таких же палубных бота продолжали строиться. Кстати, в 1773 г. все находившиеся в строю палубные боты получили названия: боты, построенные в 1772 г. — «Курьер», «Миус» и «Темерник»; боты, вошедшие в строй в 1773 г., — «Битюг», «Карабут», «Челбаш» и «Кагальник».{418}
Между тем, в связи с малым числом оставшихся в строю военных лодок (всего к началу 1773 г. их было 30) и их ненадежностью для морских плаваний вновь возникла проблема недостатка транспортных судов. Для ее решения А.Н. Сенявин в феврале 1773 г. предложил построить 4 галиота. Это должны были быть двухмачтовые суда длиной 80 футов, шириной 22,5 футов и осадкой при полной нагрузке не более 7,5 футов. При этом по расчетам каждый галиот должен был поднимать груз, равный грузоподъемности 6 военных лодок.{419} Штатный экипаж планировался из 32 человек.
Екатерина II одобрила это предложение и выделила для постройки четырех таких судов 10 000 руб.{420} В конце весны — летом того же года были заложены 4 галиота: два на Новопавловской верфи и два на Новохоперской.
Документы о постройке четырех галиотов
1. Из всеподданнейшего доклада вице-адмирала А.Н. Сенявина от февраля 1773 г.{421}
По всевысочайшему В. И. В. повелению с предначатия Донской флотилии в прошлом 1769 году построено было 58 военных лодок, которые с того построения в кампанию того ж 1769 и 1770 годов употреблялись в вояже рекою Доном и Азовским морем в транспорте до Таганрога и Петровской крепости, что на Берде, а в 1771 и 1772 годах транспортировали в пролив Еникале и города Керчи, да Черным морем до города Кафы, и обращались в тех транспортах от случившихся штормов разбило их 28, а затем оставшиеся 30, хоть с немалыми починками и употребляются в транспорт, но и они не долго надежными быть могут, да толь же малого числа оставших лодок в рассуждении надобного доставления в Крым транспортом будет недостаточно; и для сего осмеливаюсь В. И. В. всеподданнейше всеподданнейше представить, не повелите ли вместо тех убылых лодок построить вновь 4 галиота, кои бы по состоянию тамошних вод и в полном их ходу были не глубже 71/2 фут, а вмещали б грузу до 650 четвертей, которые противу лодок тем удобнее будут, что каждый галиот грузу поднимает против 6 лодок, но комплект на него людей весьма менее, нежели на 6 лодок, и буде В. И. В. вновь заведение сих галиотов всемилостевейше апробовать соизволите, то на построение их всеподданнейше испрашиваю суммы денег до 10 000 рублей… Высочайшая резолюция 18 февраля — быть по сему.
2. Рапорт вице-адмирала А.Н. Сенявина Адмиралтейств-коллегий от 1 июня 1773 г.{422}
При рапорте моем 5 марта сего года оной коллегии, представя я подносимой Е. И. В. всеподданнейший мой доклад о построении четырех гальотов со Всевысочайшей Е. И. В. конфирмацией и доносил, что чертеж тех галиотов… представить честь иметь буду, и которая… от господина мастера корабельного ранга подполковничья Афанасьева подана, то оную присеем представляю и доношу, что по тому чертежу два галиота на Новохоперской верфи заложены 16 мая, которые уже и строятся, да здесь (на Новопавловской верфи. — Авт.) два галиота к закладке леса выправляются, а потом вскоре заложены будут.
К сожалению, кампания 1773 г. принесла Азовской флотилии, помимо ее блестящих действий, и ряд серьезных неприятностей.
Во-первых, из-за сильных повреждений подводной обшивки морскими червями полностью выбыли из строя три корабля 2-го рода — сначала «Морея» и «Новопавловск» (в конце июля и, как оказалось, навсегда), а затем и «Модон» (в октябре).{423} Чтобы они не затонули, их пришлось поставить на мель в Балаклавской бухте. В итоге этих кораблей флотилия лишилась до конца войны, что стало для нее серьезной потерей.
Во-вторых, безвозвратно были потеряны два палубных бота — «Челбаш» (мичман И.С. Лисовский) и «Кагальник» (мичман И.Ф. Лазарев): в начале сентября при невыясненных обстоятельствах они были захвачены турками.{424}
В-третьих, в течение 1773 г. серьезные повреждения получил еще целый ряд судов флотилии: летом выбыл из строя корабль 2-го рода «Таганрог», а осенью — корабли 2-го рода «Азов», «Корон» и «Журжа», большой бомбардирский корабль «Яссы», палубный бот «Темерник» и 4 транспортных судна.
Вообще кампания 1773 г. продемонстрировала, что максимальный срок службы без особого ремонта (при отсутствии, естественно, чрезвычайных обстоятельств) для русских судов на Черном море составляет примерно три полноценных морских кампании. Далее начинаются серьезные проблемы. Дальнейшая история Черноморского флота, в основном, только подтвердит такое положение дел: после напряженных кампаний 1787, 1788 и 1790 гг. флот Ф.Ф. Ушакова остался без фрегатов, а после 1791 г. вне строя оказалось и большинство линейных кораблей довоенной постройки. Средиземноморский же поход 1798–1800 гг. просто добил практически все суда, участвовавшие в нем. [83] И здесь нельзя не отметить предусмотрительность А.Н. Сенявина, добившегося еще в октябре 1773 г. выделения Екатериной II 50 тыс. руб. для проведения судоремонтных работ. {425}
83
Речь идет не о состоянии для отчета, а о реальной боеспособности.