У медведя на бору. Книга сказок
Шрифт:
Кроме того, значение корня слова «купала» близко значениям корней слов «ярый» и «буйный» – белый, ярый, буйный (пышно и сильно растущий). Отсюда слова «купавый» – белый, «купава» – белый цветок, «купавка» – цветочная почка.
Один парень пошел Иванов цвет искать, на Ивана на Купалу. Скрал где-то Евангелие, взял простыню и пришел в лес, на поляну. Три круга очертил, разостлал простыню, прочел молитвы, и ровно в полночь расцвел папортник, как звездочка, и стали эти цветки на простыню падать.
Он поднял их и завязал в узел, а сам читает молитвы. Только откуда ни возьмись медведи, начальство, буря поднялась… Парень всё не выпускает, читает себе знай.
Потом видит: рассветало, и солнце взошло, он встал и пошел. Шел, шел, а узелок в руке держит. Вдруг слышит – позади кто-то едет; оглянулся: катит в красной рубахе, прямо на него; налетел, да как ударит со всего маху – он и выронил узелок.
Смотрит: опять ночь, как была, и нет у него ничего.
Иванов день был величайшим праздником не только наших предков. Праздник Ивана Купала широко отмечался во всей Европе. Во Франции Ивановский костер зажигал сам король.
Какой же смысл закладывали древние в купальские празднества? Солнце, представляющее огненный принцип, и Луна – водный, сочетались браком. Что такое Огонь и Вода, осмысляемые как стихии мироздания? С Водой связано зарождение, возникновение жизни, порождает которую Огонь, возникающий в Воде. Огонь, таким образом, мыслится как движущая сила, Вода же связана с образованием жизни. Тайна рождения связана именно с Раком, другие водные знаки, завершая круг, хранят тайны смерти (Скорпион) и бессмертия, обретения вечности (Рыбы).
Вода и Огонь относятся к изменчивым, динамическим стихиям, с которыми связаны понятия очищения и трансформации. Не находим ли мы здесь объяснения купальским игрищам, когда парень и девушка, взявшись за руки, прыгали через костер? Когда на заре Иванова дня принято было купаться, а также устраивать баню и на весь год заготавливать веники? Этот день называли еще чистоплотным.
Другим важным элементом купальской обрядности были пускаемые по реке девичьи венки. Венки считались символом бессмертия, символом круга. На венки ставили горящие свечи, символизировавшие душу. Плывущие по воде в вечернее время венки с горящими на них свечами представляли очень красивое зрелище. Это была своего рода мистерия, плавание души по водам жизни.
Вместе воду и огонь мы находим в знаке Скорпиона. Число Скорпиона – 21. Двадцать один – число смерти и преображения, число выхода в иной мир. Именно через 21 день вылупляется из куриного яйца и цыпленок.
* * *
Я до тебя не добреду,Цветок нетленный, цвет мой милый,Я развожу костер в саду,Огонь прощальный и унылый.Цвети во тьме, лелея клад!Тебя лишь ветер вольно склонитДа волк, блуждая наугад,Хвостом ленивым тихо тронет.В лесу, пред ликом темноты,Не станешь ты ничьей добычей.Оберегут тебя цветы,Да шум сосны, да окрик птичий…А я у дымного костраСжигаю всё, что было мило,Огня бессонная играЛицо мне болью оттенила.Но та же ночь, что сердце жметВ неумолимых тяжких лапах,Мне как святыню донесетТвой несказанный, дальний запах.Я жду. Рассветный ветерокЗолу рассыплет, дым разгонит,Я брошу в озеро венок,И как он медленно потонет!Те же самые темы – темы смерти и бессмертия, обретения иного качества, мы видим и в приложении к Лунным узлам, к Змеям-драконам 20 .
Греки называли змея, кусающего свой хвост, Уроборосом. Символически он представлял собой непрекращающийся цикл зарождения жизни, смерти и последующего возрождения. Символ вечности. Змей же, порубленный на куски, оставивший свой хвост на земле, был символом линейного времени, символом преходящей человеческой жизни в плотном мире. Хвост змея – своего рода небесная пуповина, упавшая на Землю. Небесная пуповина, перерезание которой разрывает Уробороса. Круг, таким образом, разомкнут, вечность утеряна.
20
Не случаен образ, выбранный в качестве символического обозначения Лунных узлов, – образ именно дракона, совмещающего в себе все 4 стихии. Пасть его изрыгает огонь. Он крылатый и перемещается по воздуху. Подобно змее, он стелется по земле. И, наконец, является водоплавающим, как крокодил, с которым часто соотносили и Велеса.
Одна была девочка, 12-ти лет. Ходила она в пруд купацця, со своим подружкам. Подружки вышли, оделися, – у её одежды нет.
– Ну, идите, как-небудь розышшу одежду.
Выходит жмей из воды:
– Вот ваша одежда; пойдитё ле за меня взамуж?
– Как я пойду? Ведь мене нельзя итти!
– Ну, скажи слово, што «пойду»!
Она сказала, што «пойду». Оделася, приходит домой.
Назад тому проходит четыре года. За одново господина [её] просватали. Про это дело жмей услыхал. Пошол до её, украл ету девочку. Жоних приезжаёт – объесьняют ему. Потужили етому горю. Нехто не мок пособить.
Прожила она в пруду три года, прижила себе мальчика и девоцьку. Выпросилася на госьти на родину – от жьмея. Отпусьтил он её. Приходит блись дому своево; увидала мать в окно, стритила хорошо её.
– Где, дочка, проживаёшь?
– Там и там проживаю я.
– Как приходиш, розговариваш с ним?
– Я приду: «Жьмей, жьмей, отвори мене двери!» То вода раздваиваетца, оказываётца калидор; лисьница крутая.
Мати сжалилася, взяла шашку, дошла до пруда; голос подведила, как и дочька разговаривала:
– Зьмей, отвори мне двери, – говорит.
Отворил змей двери. Она шашкой все головы сьнесла. Вода кровьёй змутилась.
Приходит назать:
– Ну, я топере от етыё напасти тебя освободила! Не пойдёшь тепере туда.
Доци услыхала розговор, заплакала, не стала завтрику дожидать – взяла мальчика и девочьку и потом она заревела: жьмей не жив. Кричит:
– Сынок, буть ты несчасной на век тепере. Ударяйся о землю и делайся воденым раком. Отныне до веку ползай! А ты, дочка, ударяйся о землю, сделайся плишкой 21 – лети на век порхай. А я ударюся о землю – сделаюсь кокушкой, полетю на весь век коковать. Мы фсе будём в поминке. Тебя, сынок, будут дворяна поминать, а меня – хресьяна.
21
Трясогузкой.
Змеи, таким образом, стали одновременно и символом смерти, и символом бессмертия.
Это же мы видим и в образе Кощея Бессмертного русских народных сказок. Кощей назван бессмертным, но вместе с тем сказочному герою, отыскивающему свою суженую, известно, что смерть Кощеева заключена в яйце. Яйцо есть символ новой жизни. Птенец, вылупляясь из яйца, обретает новое качество, перерождается и умирает для прежней жизни. Сковывавшая его прежде скорлупа отброшена, подобно тому, как, умирая, человек отбрасывает скорлупу своего тела, отбрасывает свой гороскоп и возвращается в вечность.
Это и есть мистерия Прозерпины, мистерия смерти для старого и перехода в иное качество 22 . Прозерпины, чей нумерологический код и заключает в себе имя верховного владыки Неба Перуна, мчащегося по небу на пылающей колеснице и сыплющего на землю огненные стрелы 23 .
Итак, мы видим, что языческие боги не были для наших предков истуканами в современном смысле этого слова. Это не было «слепое поклонение»; чтя своих богов, совершая обряды, древние понимали, что делали. Перед битвой русские воины клялись Перуном и Велесом – этой связкой, олицетворяющей кармический долг человека на земле. Клятва, преклонение колен, – жест приятия посылаемых Господом испытаний. Слепыми-то, получается, следует назвать нас, их потомков, утративших свои корни.
22
Прозерпина экзальтирует в знаке Близнецов (знаке экзальтации Восходящего узла – нераскрывшегося цветка, или пустой, опрокинутой чаши) – 8-м знаке для Скорпиона, что означает смерть для смерти, то есть обретение бессмертия. Обретение бессмертия через восстановление целостности, слияние со своей половинкой (Близнецы). Падение Прозерпины (недостаток качеств) – в Стрельце, в знаке экзальтации Заходящего узла.
23
Образ всадника, поражающего змея, оказался удивительно живучим – в наши дни мы можем видеть его на гербе Москвы; герб столицы (основной миф) накладывается и на двух орлов герба Российского государства (их обращенные в разные стороны лики символизируют единство прошлого и будущего). Георгий Победоносец и есть функциональный преемник Перуна и заместившего его с распространением христианства Ильи Пророка, которого народ наделял всеми качествами Перуна.
Не может не поражать масштабность мышления древних людей, образность их взгляда на Вселенную.
Марья Лебедь Белая. Сергей Соломко. Открытка 1910-х годов
Вернемся к есенинским «Ключам Марии», памятуя о том, что Марией Есенин называл душу:
«„Я не царь и не царский сын, – я пастух, а говорить меня научили звезды“, – пишет пророк Амос. Вот эти-то звезды – золотая книга странника – и вырастили наше вселенское символическое древо. Наши бахари орнамента без всяких скрещиваний с санскритством поняли его, развязав себя через пуп, как Гуатама. Они увидели через листья своих ногтей, через пальцы ветвей, через сучья рук и через ствол туловища с ногами, обозначающими коренья, что мы есть чада древа, семья того вселенского дуба, под которым Авраам встречает св. троицу.
<…>
Все наши коньки на крышах, петухи на ставнях, голуби на князьке крыльца, цветы на постельном и тельном белье вместе с полотенцами носят не простой характер узорочья, это великая значная эпопея исходу мира и назначению человека» 24 .
В сознании древних людей вера и знание были слиты воедино, жизнь и творчество представляли гармоничное целое. Религиозные воззрения славян были неотделимы от астрологических знаний. Звезды были «золотыми фонариками», светившими в ночи и указывавшими путь. Религия и была Знанием, знанием Закона, знанием своей связи с Небом и своего происхождения, своих корней. Язычество ведь и есть: язык – народ – род – корень – исток. Язычество есть указание на наши истоки.
24
Есенин С. А. Ключи Марии. С. 137–138.
* * *
Заключая рассказ о Перуне, вспомним наполненное мистериальным смыслом предание о низвержении идола бога-громовника. В Новгороде, будучи сброшен в Волхов, Перун поплыл против течения – подобно Узлам, идущим против часовой стрелки. А проплывая мимо моста, соединяющего Софийскую и Торговую части города, он выбросил на мост палицу, вскричав: «Это оставляю вам в память мою!» Долгое время потом в память об этом молодые люди на том мосту побивали друг друга палками в день Перуна 25 .
25
Днем Перуна был четверг. Воскресенье было посвящено Даждьбогу. Хорс стоял над понедельником. Вторник был днем Стрибога. Мокошь владела двумя днями – средой и пятницей. Суббота принадлежала Симарглу.