Чтение онлайн

товарищами. Судно закрепили на двух больших якорях. Хотя

частично мы были защищены утесами и ветер дул с юго-востока,

в неспокойной бухте нам приходилось достаточно круто.

По мере того как сгущалась темнота, шторм все усиливался.

Нас бомбардировали камни малой и большой величины,

которые ветер срывал с отвесной стены мыса. Некоторые камни имели

до дюйма в поперечнике. В 10 часов судно начало срывать

с якорей, хотя уже были разведены пары и «Южный Крест»

выгребал вперед, чтобы ослабить тягу на якоря.

В 11 часов ураган достиг такой силы, что мы едва могли

держаться на обледеневшей палубе. Волны перекатывались

через «Южный Крест». В 11 V2 часов, когда мы с капитаном Йен-

сеном находились на мостике, одна якорная цепь оборвалась и

нас начало относить в бурное море. Впервые видел я капитана

Йенсена в растерянности.

На севере, в гуще снега, лежал полуостров; позади, в том

направлении, куда нас несло, мы видели, еще до того как

стемнело, три больших айсберга, которые, по всей вероятности,

достигали нижней своей частью самого дна.

В 12 часов я и капитан сошлись на том, что нужно рубить

мачты с тем, чтобы, используя паровую машину, направить

«Южный Крест» к берегу и посадить его на отмель. Таким путем

можно было спасти часть провианта и снаряжения. Но никто из

матросов не смог вскарабкаться вверх по обледеневшим вантам.

Ураган бушевал с такой яростью, что люди ползали по палубе

на четвереньках. Ветер завывал в снастях так сильно, что, лишь

спустившись в каюту, мы могли разбирать слова друг друга.

Все зависело теперь от машины. Вспоминаю, словно это было

вчера, как в ту ночь я спустился в машинное отделение, где

два добросовестных кочегара, лихорадочно работая, засыпали

в печь уголь, чтобы поднять как можно выше давление пара.

Даже там из-за бушевавшего снаружи урагана нельзя было

расслышать собственных слов.

— Нас сносит?—спросил машинист Ольсен. Оба кочегара

приостановили работу, чтобы услышать мой ответ. Я разъяснил

им опасность положения и заявил, что все зависит теперь от

машины; после этого все трое заработали с удвоенной энергией.

Каждую минуту нас могло швырнуть на утес или расплющить

между айсбергами. Когда давление пара было поднято так высоко,

как это только допускали стенки котла, лопасти винта

завертелись заметно быстрее. Казалось, «Южный Крест» вновь обрел

жизнь, а машинное отделение пульсировало так, что дрожало

все судно.

Нам удалось приклепать новый якорь, машина работала на

полном пару. Благодаря этому теперь нас сносило гораздо

медленней к грозным айсбергам.

К счастью, к рассвету шторм немного утих, и мы снова

начали осторожно приближаться к отвесным скалам мыса.

Уже в 50 метрах от берега из воды торчали отдельные утесы.

Барометр снова начал падать, опять стал усиливаться шторм.

Мы решили закрепиться за эти утесы с помощью двух прочных

стальных тросов. В случае нового яростного налета урагана это

должно было помочь нам удержаться.

Операция была в высшей степени опасной и требовала

напряжения всех сил. И вот вперед выступил Оскар Бьаркё, заявив,

что он с двумя своими товарищами, Гансом Нильсеном и Гансом

Йенсоном, готов выполнить эту работу.

Эти мужественные парни боролись с волнами на всем пути

до утеса. Мы с судна следили с величайшим напряжением за

каждым их движением. Их легкая лодка, приближаясь к утесу,

то взлетала на гребень волны, то глубоко опускалась

между волнами. Часто казалось, что их ударит о скалу и

расплющит.

Оскар Бьаркё, внезапно сделав сильный прыжок, оказался

на обледеневшем утесе. Его спутники поплыли на лодке назад

к судну. Отсюда они доставили к утесу прочную веревку, к

которой был прикреплен стальной трос. Этот трос Бьаркё

предстояло закрепить вокруг утеса. Веревку привязали к канату,

ранее захваченному Бьаркё и сброшенному им теперь с утеса

для втаскивания троса наверх.

Прошло несколько тяжелых минут. Море бесновалось кругом

и не раз угрожало смыть Бьаркё со скользкого утеса. Он изрядно

замерз, пока двое других ездили на судно и обратно и затем

привязывали веревку с тросом к его канату. Еще один матрос

перескочил на скалу. Там вдвоем, окатываемые волнами

Ледовитого океана, они вытянули тяжелый трос наверх и закрепили

его вокруг утеса, который имел примерно 8 футов в поперечнике.

«Южный Крест» оказался таким образом в относительной без

опасности.

Тем временем участники экспедиции, которые провели но1 ь

на суше, возвратились на другой лодке на судно и рассказали

о том, что им пришлось перенести во время урагана. Накрывшись

палаткой, они просидели всю ночь на составленных вместе

тяжелых ящиках. Но каждый раз, когда ураган особенно

неистовствовал, ящики сдвигались с места и люди ежесекундно опасались,

что ветер сбросит их вместе с ящиками в море. За ночь они

насквозь промерзли.

Разгрузка развернулась теперь вовсю, но 26 февраля с юго-

востока налетел новый яростный шторм. На этот раз

единственными, оставшимися на суше в палатке, были два лапландца.

Все же остальные находились во время шторма на судне, которое

держалось под защитой скал мыса Адэр. Мы чувствовали себя

в относительном покое; лишь временами резкие порывы ветра,

переносящегося через скалистую ограду бухты, завывали в

снастях «Южного Креста». Позже судно дошло до самого