Чтение онлайн

сужающегося кверху горного хребта, который находится к северу от гор

Адмиралтейства. На западе был виден могучий купол горы Сабин

в розовых отблесках. Мы находились на 7Г18' южной широты

и 170°9' восточной долготы. Магнитное склонение составляло

56° восточное, а угол магнитного наклонения—86°34\

Вскоре мы также увидели низкий треугольный полуостров,

простирающийся от мыса на запад, который я открыл в 1894 году.

Он казался издали таким маленьким и таким мало

привлекательным под нависшими над ним высокими обнаженными скалами,

что люди, которым предстояло сопровождать меня туда для

зимовки, невольно воскликнули:

— Если тут будет размещаться наша штаб-квартира, то,

пожалуй, лучше сразу же отправить с судном на родину письмо:

попрощаться навеки.

Навсегда останутся у меня в памяти те минуты, когда мы

медленно и осторожно, все время выверяя лотом путь,

приближались к низкому берегу. На этом куске суши еще никогда не жил

человек. Здесь, в условиях еще никому неведомых, предстояло

нам жить или умереть.

17 февраля 1899 года в 11 часов вечера впервые был брошен

якорь у берегов неведомого материка.

Якорь «Южного Креста» скользнул на глубину 10 саженей

у берега Земли Виктории. На палубе еще не успела замерзнуть

вода, брызнувшая от падающего якоря, как грянули наши четыре

пушки; тридцать один человек с воодушевлением выкрикивали

одно за другим «ура». Эти выкрики разносились в ясном,

холодном воздухе и отдавались повторным эхом, постепенно замирая,,

между могучими, занесенными снегом горными вершинами.

Я распорядился спустить на воду маленькую лодку из

парусины и уселся в нее с Берначчи и лапландцем Савио. Высадка

затруднялась тем, что вдоль берега шло сильное течение и волны

были высоки. Мы дождались большой волны и затем стали грести

к земле со всей скоростью, на какую были способны. Вместе

с белой пеной была выброшена на берег и наша скорлупка. В тот

момент, когда лодка своим плоским дном коснулась земли, мы

немедля выскочили из нее, чтоб нас не подхватила и не смыла

обратно в море убегающая волна. После этого мы оттащили

лодку в безопасное место на берегу. Берначчи обнажил голову

и сердечно поздравил меня с успешным выполнением первой

задачи, стоявшей перед экспедицией,—достижением великой

неведомой страны.

На полуострове мы застали несколько пингвинов. Они

беспокойно расхаживали вокруг нас. Они как будто готовились

к путешествию на север до наступления зимы. Уже приближаясь

к берегу, мы слышали аммиачный запах, исходивший от куч

их помета; чем ближе мы подплывали, тем сильнее становился

этот запах.

Мыс был свободнее ото льда, чем при моем первом посещении

летом 1895 года. У меня осталось тогда впечатление, что лед

и снег лежат толщиною в несколько футов по гребню мыса; сей-

час он был темным и обнаженным. Полуостров и низкий берег,

на котором мы высадились, имели примерно тот же вид, что

и в 1895 году. Лишь кое-где были разбросаны небольшие льдины.

Почва была желтовато-коричневой, покрытой тонким слоем

птичьего помета. На этом слое находились бесчисленные кучи

мелких камней.

Первый визит на берег был непродолжителен, и мы вскоре

вернулись на «Южный Крест». Необходимо было использовать

хорошую погоду. В данный момент бухта была относительно

свободна ото льда, но казалось неразумным ввиду позднего времени

года надолго оставлять судно вблизи земли в угрожающей

ситуации. Если с севера или запада на мыс обрушится шторм, то

«Южный Крест» окажется в очень опасном положении. Тогда,

как мне было ясно, бухта заполнится паковым льдом в течение

какого-либо часа.

18-го мы начали выгрузку. Нужно было последовательно

перевезти на сушу на двух маленьких китобойных вельботах

все ящики, инструмент, мешки, собак, запасы продовольствия

на три года, двадцать тонн угля и строительных материалов

для обоих деревянных домов. Прибрежное течение здесь столь

сильно, что тяжело груженные лодки невозможно было подвести

вплотную к пологому берегу, непрерывно заливаемому водой.

Мы вынуждены были вброд добираться до лодок и перетаскивать

на берег на собственной спине каждый ящик, каждый мешок с

углем, каждые сани—словом,все наше снаряжение.

Около десяти дней пришлось работать почти по пояс в

ледяной воде. Охотно допускаю, что тот или иной из нас обязан своим

ревматизмом именно этим дням.

23 февраля работу внезапно прервал налетевший с

юго-востока необычной силы шторм. Он становился все сильнее и через

несколько часов превратился в ураган со снежной бурей.

«Южный Крест» находился в это время в нескольких

кабельтовых от берега. На востоке отвесной стеной поднимался мыс,

исчезавший из поля зрения в снежной метели. Позади же было

три небольших айсберга. В бухту нагнало много льдин. Перед

штормом барометр быстро упал—настолько быстро, что у нас

не было времени взять на борт людей, работавших на берегу.

От бушующего полярного шторма они имели единственную

защиту—простую лапландскую палатку. Правда, у них было

с собой немного продовольствия, но если б судно погибло, то

положение оставшихся на берегу оказалось бы безнадежным.

Сам я находился в это время на судне. Капитан Йенсен тоже

успел в последнюю минуту подняться на борт.

Еще до наступления темноты бушующая метель скрыла от

наших глаз маленький полуостров с находившимися там