Чтение онлайн

Все шло хорошо, пока я не назвал лапландца Муста

«мистером». Тогда Савио разразился громовым смехом. Он смеялся

от всей души, так, что слезы выступили у него на глазах, и

торжественная серьезность обеда уступила место обычному

благодушному юмору.

Эти маленькие происшествия служили большими вехами в

нашей жизни.

Бывали у нас и приятные вечера, когда на стол подавали грог.

Это сразу разряжало атмосферу, и я пришел к выводу, что

применение по временам грога или вина оказывает на участников

экспедиции замечательное действие. Доктор также настоятельно

советовал пропустить иногда по стаканчику. Само собой

разумеется, что это проделывалось с большой осторожностью. Вино

было разрешено только во время пребывания в основном лагере;

пользовались вином не для согревания, а для того, чтобы в

условиях нашей изоляции от мира поддерживать взаимные

дружеские чувства.

Употребление спиртных напитков при поездках на санях

я считаю в высшей степени противопоказанным. Вино

согревает и добавляет силы только в первый момент. Как только

проходит его возбуждающее действие, сопротивление холоду резко

падает—искусственное возбуждение уступает место

расслабленности. Но в основном лагере, где можно было согреться и без

того, вино влияло на настроение как благодетельное лекарство.

Во время полярной ночи мы выкуривали также много табаку.

Среди нас лишь один препаратор Гансон не пил вина и не

курил.

Бедняга Гансон! Ему тяжело приходилось в зимнее время,

особенно когда он терял чувство осязания в нижних

конечностях. По временам Гансон вновь становился бодрым и веселым

и с надеждой ждал прихода весны. На свое несчастье, у него

были также плохие зубы. Ему трудно было разгрызть свежее

тюленье мясо, когда нам во время полярной ночи удавалось,

хоть и не часто, убить тюленя. Доктор постоянно лечил его

электричеством, но без большого успеха, и Гансон все реже сходил

со своей койки.

Трудной становилась жизнь в домике, когда наступало время

печь и варить. Кольбейн Элефсен разводил такой сильный огонь,

что лежавших на верхних койках почти поджаривало, в то время

как обитатели нижних коек замерзали. При этом Кольбейн

работал с таким усердием, что у него был вид человека,

находящегося в парном отделении бани.

Эта тяжелая работа, на протяжении всей зимы лежавшая на

его плечах, была также и крайне неблагодарной: если не

удавалось печенье или не приходилось нам по вкусу содержимое

консервных банок, ему за все попадало. Надо сказать, что с

течением времени нам изрядно надоело все, что варилось и

жарилось*.

Ивенс также мог превосходно печь, но мы редко его

привлекали к этому делу, так как он ухитрялся засыпать мукой все

жилище. Если же ветер врывался внутрь через дымовую трубу,

то мучная пыль в доме стояла таким же густым столбом, как

снежная метель снаружи. Однако печенье и пироги выходили у него

на славу и исчезали так же быстро, как роса на солнце. Иначе

обстояло дело с моим хлебом, который я по австралийскому

образцу пек в золе. Надо полагать, что он продолжает там лежать

и поныне в ожидании будущих экспедиций.

С течением времени развивалось все большее

взаимопонимание между нами и дорогими нашему сердцу собаками. Фоугнер

особенно сблизился с подаренным ему мною молодым псом.

И посейчас я вспоминаю, как он был удручен, когда животного

не стало.

Антарктическая ночь таит в себе что-то сверхъестественное.

Быть может, чары нерушимого одиночества еще усиливает

сознание того, что ты оторван от всего человечества. Было интересно

наблюдать, как незаходящая луна описывает в небесной синеве

законченный круг. Много дней она не садилась, а только касалась

горных вершин, вызывая там фантастическую игру света и

теней.

* Норвежские консервы фирмы «Мосс» оказались самыми лучшими

и по качеству и по упаковке.

Мы провели уже половину антарктической зимы. Она тянется

дольше, чем арктическая зима. Там солнце не заходит на неделю

(на 73/4 дня) дольше, чем здесь; здесь же зима соответствующим

образом удлиняется. Причина кроется в том, что Земля

находится на наибольшем расстоянии от Солнца как раз тогда, когда

она медленнее всего движется по своей орбите.

Орион и великолепный Сириус совершали всю зиму свой

большой кругооборот на небе, пересекая меридиональную

плоскость сперва на севере, а потом на юге.

На наших глазах Земля поворачивалась за 24 часа вокруг

своей оси! Как все то, что окружало нас, было похоже на лунный

ландшафт! Глубокая тишина и вокруг нас, и на далеком

спутнике. Там белеют лунные горы, а нас окружают лишенные

красок горные вершины Южного полюса.

Но, возможно, что там, среди лунных гор, все-таки теплее—

отдельные пики сверкают все время в солнечных лучах. А мы

в темноте, холоде и одиночестве.

Но как волшебны были эти лунные ночи! Я научился любить

луну не меньше, чем любил солнце. В этих призрачных ночах

на бескрайних просторах Южного полюса было много очарования.

Однажды лапландцы ворвались в дом в полном восторге,

вместе с псом Капрасом, долгое время отсутствовавшим..

Да, это был действительно Капрас, пропадавший два месяца.

В последний раз мы видели его, когда пса уносило на маленькой

льдине в открытое море, после того как ледяной покров бухты

был взломан ураганом.

Мы считали его тогда безвозвратно потерянным. А теперь он

стоял перед нами, живой и бодрый, и лапландцы ласкали его.

Пес был белым и чистеньким, но больше всего нас поражала