Чтение онлайн

Мы провели в это же время ряд наблюдений над силой

прилива. Они дали следующие результаты:

В предыдущий день самый низкий уровень воды отмечался

в 5 ч. 45 м. пополудни, глубина равнялась в этот момент

51 фут 10 дюймов. Высшая точка прилива имела место в 8 ч. 30 м.

пополудни, глубина составляла в этот момент 55 футов 2 дюйма.

Разница равнялась, таким образом, 3 футам 4 дюймам.

Профессор Д. Г. Дарвин был того мнения, что за Южным

полярным кругом крайне важно провести точные измерения

приливов и отливов, «ибо земля не влияет тут на воду».

Таким образом, солнечное затмение не дало нам ожидаемых

результатов. Позднее на основании наблюдений над планетой

Сатурн, которые проводились 6 ноября 1899 года во время

лунного затмения, мы определили меридиан мыса Адэр—170°9'30"

восточной долготы. Джемс Росс в 1841 году определил, что

меридиан мыса Адэр проходит на 170°45' восточной долготы. Однако

он проводил измерения на большом расстоянии от берега, а

ошибка в определении отдаленности судна от мыса Адэр,

естественно, может дать большое отклонение в определении долготы.

9 декабря я отправился на санях на остров Йорк и Землю

Гейки разыскивать там птичьи гнезда и яйца. С собой я взял

доктора Клевстада, который очень нуждался в перемене

обстановки. Помимо него, меня сопровождали оба лапландца и 24

собаки с запасом продовольствия на месяц. Я вез с собой лучшую

из двух парусиновых лодок, так как лед в бухте за последние

теплые дни стал очень нестойким в связи со столь характерными

для полярных областей весенними перемещениями течений.

После тяжелой, но без осложнений поездки мы прибыли

на остров Йорк, который теперь частично освободился от снега

и выглядел совсем по-летнему. Мы разбили маленькую шелковую

палатку посреди острова в котловине, окруженной со всех сторон

пингвиньими, гнездами. Наверху на крутых склонах было видно

множество белых буревестников. Они влетали и вылетали из

проделанных ими небольших отверстий в слоях сланца.

Уютно устроившись в лагере, сделав хороший запас

пингвиньих яиц (гнезда пингвинов были для нас неистощимым

продуктовым складом), мы начали внимательно осматривать скалы,

рассчитывая раздобыть яйца буревестника. В результате поисков

мы обнаружили несколько гнезд, однако птицы держались так

глубоко внутри своих жилищ, что до них нельзя было достать

рукой. Когда же мы пробовали вытащить их оттуда палкой,

то они забивались в глубь узкого и темного гнезда, где

чувствовали себя в безопасности, или молниеносно улетали.

Если мы заглядывали в гнездо, то птицы обрызгивали нас,

иногда с большой силой, красновато-желтой дурно пахнущей

маслянистой жидкостью. Струя жидкости вылетала часто из

гнезда на расстояние пяти-шести метров. Этот способ защиты

использовал белый буревестник также и против поморника,

интересовавшегося его гнездами не меньше нашего. Такой метод

защиты широко распространен среди буревестников.

Почти в каждом гнезде мы находили по яйцу. Птицы эти

откладывают лишь по одному яйцу, совершенно белому и

величиной примерно с голубиное.

Если мы собирались фотографировать птицу, сидящую

в гнезде, то немедленно прилетал ее крайне взволнованный супруг,

опускался на какой-нибудь обломок скалы поблизости и начинал

оттуда отважно нападать на нас. После нескольких неудачных

попыток сфотографировать буревестника в гнезде и после того,

как мы загубили несколько пластинок, нам, наконец, удалось

сделать один удачный снимок. Однако сначала нам пришлось

с помощью топорика прорубить в сланцевом слое толщиной

в несколько футов отверстие, через которое свет падал на птицу,

высиживающую яйцо. Из этого фотоателье и вышел помещаемый

в книге портрет^ буревестника в гнезде.

На острове Йорк выводил птенцов также маленький черно-

белый буревестник (Oceanites oceanicus). Пока он еще не начал

откладывать яйца. Однако мы нашли прошлогодние замерзшие

яйца, а также множество мертвых птенцов, представлявших

разные стадии развития; были тут и только что вылупившиеся

птенцы и уже вполне подросшие птицы.

Oceanites oceanicus пользовался тем же методом защиты,

что и его белоснежный родственник; так же как и последний,

он неохотно подпускал к себе. Питался он мелкими

ракообразными. Равно неутомима эта птица в своем полете над снеговыми

полями и над великим, волнующимся океаном.

В первый же день мы собрали на острове Йорк 40 очень

красивых яиц белого буревестника и осторожно уложили их,

укутав ватой, в длинный, приспособленный к саням ящик.

На следующее утро я послал доктора Клевстада и лапландца

Муста на санях и с 12 собаками на Землю Гейки на поиски гнезд

буревестника с коричневой спинкой. Они вернулись, не найдя

гнездовья этой птицы, а между тем видели, как целые стаи их

летали на большой высоте между горными вершинами. Доктор

Клевстад привез из этой поездки на Землю Гейки хорошую

коллекцию лишайников. Она представляла ценность как таковая,

а, кроме того, приобрела особое значение благодаря находке,

сделанной доктором среди этих тайнобрачных.

Вскоре после своего возвращения доктор Клевстад занялся

сортировкой растений. Внезапно я увидел, как его обычно хмурое

лицо осветилось радостной улыбкой. Я понял, что произошло