Чтение онлайн

— Давай, дочь, — кивнул старший Тиррел. — Зря я, что ли, деньги за обучение плачу?

Бека злобно покосилась на ректора, но желание заполучить собственного фамильяра было слишком сильно, так что она вооружилась мелом и опустилась на корточки.

Пятиконечная звезда в ее исполнении скорее напоминала раздувшегося осьминога. Раздувшегося пятиногого осьминога. На руны «Пирос» и «Флогис», похожие на червяков в обмороке, было больно смотреть даже мне.

— Стирай! — выплюнул старший Тиррел, начиная злиться.

Он снял пиджак и собрался было сунуть его в руки Дейму, но тот и не подумал его принять, смотрел перед собой, точно находился уже не в этом мире. Советник, бормоча под нос проклятия, кинул пиджак на скамейку и закатал рукава.

— Тряхну стариной! В свое время я был лучшим на курсе.

Что же, по крайней мере в этом он не обманул: не знаю, как часто советник тренировался в призыве сущностей, но его пятиконечная звезда, линии силы, руны вышли на славу.

— Становись в центр, — приказал он дочери. — Булавка при тебе?

Бека вытащила из лацкана накидки серебряную булавку и продемонстрировала ее отцу.

— Уколешь палец, когда я скажу.

Бека царственно прошествовала в середину пентаграммы. Кажется, тот факт, что ее отец, целый советник министерства магии, ползал на карачках по полу, ее ничуть не смутил. Я даже не могла возненавидеть старшего Тиррела, потому что он сам себе воспитал такую головную боль, что ни одно проклятие не справилось бы лучше!

— Вы ни за что не узнаете настоящего имени Дейма, — отрезала я. — Постояли, теперь можем расходиться!

Папаня Тиррел криво усмехнулся и сходил за книгой, которую оставил у входа. Книга была обтянула коричневой кожей, потрескавшейся от старости. Название, когда-то вытесненное золотом, затерлось с течением времени, издалека не разглядеть.

— «Большой Гербовник Королевства, содержащий сведения о родах благородного происхождения, их гербах, девизах, владениях и родословных линиях», — прочитал советник вслух.

— Чего? — опешила я: я ожидала увидеть в руках папани Тиррела как минимум справочник по забытым магическим практикам.

— Того, — передразнила меня Бека. — Сейчас наглядишься на своего драгоценного Дейма!

Она процокала на каблуках-шпильках к отцу, рванула из его рук книгу и открыла на закладке. Повернула ко мне раскрытый том, где на одной из страниц располагалась цветная литография — портрет молодого человека.

Я вытянула шею, пытаясь рассмотреть ее получше, и Бека не стала препятствовать, отдала мне гербовник, а сама встала неподалеку, любуясь ошарашенным выражением моего лица.

Портрет изображал молодого наследника знатного аристократического рода. Камзол из винно-красного бархата доходил до середины бедра, поверх накинута плотная одежда, кафтан или что-то похожее. Обшлага и карманные клапаны покрыты золотым шитьем, намекая на богатство. Правая рука небрежно покоилась на витом эфесе шпаги — явно не боевой, декоративной. На безымянном пальце левой руки — на тонком аристократическом пальце — золотая печатка с гербом: ворон на фоне щита.

— Герб дома Корвин, — сказала Бека, потыкав в иллюстрацию.

Я подняла взгляд выше, я все не решалась посмотреть… Черные волосы собраны в косицу за спиной, как носили раньше. Карие глаза, смотрящие чуть с прищуром, с вызовом и усмешкой. До боли знакомые карие глаза. Раньше на картинах не принято было изображать эмоции, но художнику все равно удалось передать ухмылку, таящуюся в уголках красивых губ. Владелец этих губ и этой легкой улыбки через века говорил нам, что ему скучно стоять вот так часами, позируя для портрета, что молодого наследника рода Корвин ждут куда более интересные развлечения.

— Деннис Эверард Корвин, старший и единственный сын герцога, — сказал советник. — Повеса, гуляка, золотой мальчик, прожигающий жизнь. Азартные игры, выпивка, дебоши с друзьями. Менял женщин как перчатки и так же просто предавал дружбу. Любовь и верность для него всегда были пустыми словами. Зато прекрасный охотник, говорят, мог попасть в глаз белке за сто шагов. Удивительно, что на многочисленных дуэлях, в которые он ввязывался постоянно, он никого не убил. Полагают, для него важнее было чувствовать свою власть над несчастным соперником, который знал, что Деннис его прикончит так же просто, как пристрелит утку на пруду.

Я слушала и не могла заставить себя оторваться от портрета. Сомнений быть не могло, на меня смотрел Дейм. Деннис… Мой фамильяр, демон, человек… Мой друг или тот, кого я привыкла считать другом!

— К счастью, до убийства он не докатился. Замерз, возвращаясь в имение после очередной гулянки. Друзья останавливали, ведь в такую погоду — в мороз, в метель — только сумасшедший выйдет на улицу. Но Деннис не привык никого слушать. Его нашли слуги следующим утром в сугробе. Деннису Эверарду Корвину едва исполнился двадцать один год.

Я облизнула пересохшие губы и подняла глаза за Дейма. На его лице застыло совершенно нечитаемое выражение. Руки он засунул в карманы и не смотрел ни на кого вокруг — ни на меня, ни на Беку.

— Когда? — выдохнула я. — Когда он жил?

— Больше трех столетий назад.

«Сама понимаешь, триста лет назад, когда я бывал здесь в последний раз, кофе не продавали на каждом шагу», — всплыл в памяти голос Дейма.

Он помнил снег… Белое, холодное… Это было последнее воспоминание Денниса — человека.

— Не стоит жалеть это создание тьмы, — смягчился папаня Тиррел. — Он получил по заслугам.

— Он мог измениться, — прошептала я. — У него было время подумать над своей жизнью, там, в темноте и в пекле. Разве каждый не заслуживает еще одного шанса?

Бека и ее папаня одновременно рассмеялись.

— Вот ведь ты птичка-наивняк, — бросила Бека. — Стоит снять с него путы заклятия, и он сожрет тебя с потрохами! Давайте уже приступим к перепривязке!

И Бека прошествовала в центр пентаграммы. По-хозяйски подмигнула Дейму.

— Ты ведь будешь хорошим котиком? Моим котиком!

Бека вытащила булавку и занесла ее над указательным пальцем. Я не знаю, что приключилось со мной в эту секунду. Иви-неудачница осталась бы стоять на месте, всхлипывая и кляня несправедливую судьбу, но новая Иви, поверившая в себя Иви, зарычала и бросилась к Беке, которая была выше на голову, и повисла на руке мерзавки.

— Ты что творишь, ненормальная? — взвизгнула Бека, отпихивая меня. — Выйди из пентаграммы!