Чтение онлайн

Его голос вызывает у меня мурашки: — Ты знаешь, что так и будет. — Он целует меня в щеку. — Когда вернусь, я хочу, что ты была голой и ждала меня. Никакой одежды, Харпер. Только ты и я. Ничего между нами.

Я принимаю долгий, горячий душ. Стараюсь не думать о том, где мой муж или что он сейчас делает.

Заглядываю к Айви и вижу, что она спит. Сажусь рядом с кроваткой и какое-то время просто смотрю на нее. Это как терапия.

— Я всегда буду защищать тебя, — шепчу я. — Что бы ты ни делала. Кем бы ты ни была. Я буду любить тебя всегда, — наклоняюсь и укрываю ее одеялом. — Всегда.

Иногда хорошие родители учат, как быть родителем. А иногда тебе приходится находить свой путь… или идти рядом с кем-то, кто делает то же самое.

Я люблю эту милую девочку безусловно. Я знаю это в своей душе. Я буду дарить ей ту любовь, которой мои родители не могли.

Забираюсь в постель в самой мягкой пижаме, которая у меня есть, и моментально засыпаю.

Просыпаюсь от рычания над ухом.

— Что я тебе сказал?

Сонно зеваю, хотя мгновенно просыпаюсь, и кровь гулко стучит в ушах. Беременные женщины сильнее возбуждаются? Потому что я буквально горю от того, как руки Алекса касаются меня.

— Ты знаешь, что я тебе сказал, Харпер.

Я не слышала, как Алекс вошел, но он, очевидно, здесь уже какое-то время. Его волосы влажные после душа, а на талии только полотенце. Я осторожно протягиваю руку, чтобы погладить его по руке.

— Все закончено?

Мышца на его челюсти дергается, и он коротко кивает: — Ты больше никогда не будешь беспокоиться о нем. Никто не будет.

Сглатываю и облизываю губы.

— Спасибо.

Я рада, что отдала ему свою жажду мести. Он хотел возмездия за меня. Хотел быть уверен, что я в безопасности.

— Я люблю тебя, Харпер.

Закрываю глаза и позволяю этим словам омыть меня, словно бальзам на душу, — именно это я хотела услышать.

— Я люблю тебя.

Он целует меня в щеку, его большое теплое тело возвышается надо мной, опираясь одной рукой на кровать.

— Ты так много пережила. Ты заслуживаешь лучшего.

Он снова целует меня, на этот раз проводя пальцами по моим волосам, заставляя наклонить голову назад, прежде чем захватить мои губы.

Я теряюсь в этом поцелуе. Чувствую себя легче, чем за последние годы, даже несмотря на нависшую на краю сознания тень печали. Я еще не целостна. Произошли огромные изменения за последние месяцы, и я еще не привыкла к новой себе.

Но я смогу.

Мы смотрим в глаза друг другу.

— Я люблю тебя, Алекс. Мы оба так много пережили. Нам нужно немного нормальности. Скуки.

Его пронзительные глаза удерживают мой взгляд, а губы чуть дрогнули.

— Я не могу дать тебе ни того, ни другого.

Я вздыхаю: — Ладно. Я справлюсь с напряженностью и острыми ситуациями. Но только если мне позволят участвовать в стрельбе.

Он рычит, качая головой, затем становится на колени и начинает стягивать с меня пижаму.

— При определенных условиях.

— Каких?

— Я скажу, когда это будет необходимо. Решу по ситуации.

Моя пижама сползает на пол, я предстаю перед ним с обнаженной грудью, надув губы.

— А что если я хочу быть той, кто принимает решения?

Это лишь вызывает у него еще один прищуренный взгляд и низкое рычание, пока он стягивает с меня шорты. Возможно, я выбрала не лучшее время для своих шуток.

— Конечно, ты можешь решать, когда брать в руки оружие, — говорит он таким тоном, который ясно дает понять, что он подтрунивает надо мной. — А я решаю, когда ты окажешься у меня на коленях и когда тебе позволено кончить.

Я хмурюсь, пока он стаскивает шорты с моих ног и бросает их в сторону. Я лежу перед ним абсолютно обнаженная, а он стоит надо мной, прикрытый только полотенцем. Кажется, ни один из нас не собирается спать ближайшее время.

— Это контроль, — говорю я, потянувшись к его полотенцу и резко дергаю, обнажая его передо собой. — Иди сюда.

Притягиваю его к себе, обхватываю лицо ладонями. Сверкающие голубые глаза смотрят на меня с такой дикой яростью, что старая я, возможно, содрогнулась бы. Но новая я? Я наслаждаюсь этим, чувствую прилив энергии, возбуждение.

Жизнь.

— Может, ты дашь мне свободу действий с оружием в обмен на сексуальные услуги? — невинно говорю я. — Только не говори об этом моему мужу.

В одно мгновение переворачиваю его, оказываясь сверху, прижимаю запястья и с трудом сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться от удивления на его лице. Но это длится лишь секунду. В следующую я лечу, пытаюсь перевести дыхание и оказываюсь лицом вниз на кровати, грудь прижата, а мои бедра подняты.

— Алекс!

— Ты знала, на что идешь. Не смей притворяться невинной, милая.

Я напрягаюсь, когда его ладонь с треском опускается на мою ягодицу. Тепло разливается по телу, моментально освобождая от всех мыслей. Моя голова становится легкой и пустой, как небо после грозы.

— Ты моя жена, — рычит он так, что я тут же становлюсь влажной. — Моя. Я никогда не жду, что ты станешь покорной. Это все равно что просить солнце перестать светить или приливы остановиться.

Грубая рука уверенно сжимает мою ягодицу, и я чувствую его дыхание у своего уха, когда он шепчет: — Но не забирай это у меня.

Кажется, я начинаю понимать. Я могу быть сильной, сражаться рядом с ним. Если он король, а я его королева, то мы правим вместе.

— Ладно, — наконец уступаю я. — Тогда почему я в таком положении? Если мы равны...

Он снова со всего размаху шлепает меня по ягодице.

— В постели нет равных, — рычит он. — В постели ты, блядь, моя, и я буду делать с тобой все, что захочу.

Еще один жесткий шлепок заставляет меня вскрикнуть от жгучей боли, которая тут же трансформируется во что-то электрическое. Чистый огонь.

Я теряю способность говорить, издавая лишь бессвязные звуки, пока он вновь и вновь шлепает меня. Прижимаюсь к нему, чтобы почувствовать, как его рука обвивает мою талию, удерживая на месте.

— Раздвинь ноги, — приказывает он, направляя головку своего члена к моему влажному входу. Я слушаюсь, широко раскрывая ноги. Его первый толчок словно разрывает меня пополам, и я рассыпаюсь под ним. Волна удовольствия пробегает по моим нервам, будто электрический разряд. Я наслаждаюсь каждым прикосновением, толчком, ощущением его мужской силы и совершенства внутри меня.