Чтение онлайн

Когда же мы завернули за крутой поворот, то столкнулись лицом к лицу с длинной колонной машин, загромождавшей дорогу, с самим добрым генералом в головной машине. Они направлялись прочь от места боя!

Али церемонно вышел из своего внедорожника и подошел к нам в ореоле пересекающихся огней от фар наших двух автомобилей. Проигнорировав нервных афганских парней на переднем сиденье, генерал подошел к окну Шэга, склонился внутрь и, победно улыбаясь, протянул мне правую руку и произнес:

— Командир Делтон!

Затем последовал поток слов на пушту, из которых мы с Шэгом не поняли ровным счетом ничего, хотя было очевидно, что он приветствует нас и рад нашему прибытию.

Всего через минуту или две подобного проявления добродушия, Али вернулся в свой внедорожник и снова двинулся, направляясь на север, подальше от боя. Но у нас сложилось впечатление, что он просто искал место, где мог бы развернуть свою колонну, чтобы мы все могли двигаться на звуки орудий. Такому не суждено было случиться даже и близко.

Я не хотел верить в то, что на самом деле происходило, но Шэг собрал воедино кусочки головоломки из того, что говорили наши проводники, чтобы определить, что бойцы Али на сегодняшний вечер с войной завязали. Все они направлялись домой, чтобы прервать свой пост в Рамадан.

Силы моджахедов, которые, как мы считали, окружили и заманили Бен Ладена в ловушку, очевидно, на сегодня все бросили и сдриснули с гор в полном замешательстве, но это не имело значения. Мы двинемся вперед и выясним это, когда доберемся на место. Мы отправились на юг, надеясь, что ошиблись и что Али и его парни разворачиваются и едут прямо за нами. Но я выдавал желаемое за действительное.

Следующие несколько сотен метров мы, словно плывя против течения, пробирались сквозь гигантскую пробку. Десятки «духов» были набиты в кузовах пикапов или сидели по бокам, большинство из них завернулось в одеяла. Некоторые вытягивали шеи, чтобы взглянуть на наши новые пикапы с установленными пулеметами M-249 или M-240G, загруженные спецназовцами «Дельты», которые странным образом направлялись к месту боевых действий после наступления темноты.

Надежда на то, что одна из машин генерала в конце концов пронесется мимо нашей колонны, возглавит ее и направит нас туда, где нам нужно быть, чтобы всем вместе атаковать местонахождение Бен Ладена, угасла окончательно. Суровая правда заключалась в том, что на протяжении следующих пятнадцати часов генерала Али мы больше не увидим.

*

В школе происходило кое-что хорошее. Прибывало подкрепление, обученные профессионалы, которые могли бы стать силами быстрого реагирования, если бы нам понадобилась помощь.

Мы собрали всех сотрудников оперативной группы, кроме Берни, которого оставили на базе, чтобы он следил за радиоэфиром и информировал командира нашего эскадрона полковника Эшли, который вводил новые силы — еще семь сотрудников «Дельты» и пару дюжин коммандос Королевской морской пехоты Великобритании.

Подполковник Эл и еще один сотрудник ЦРУ отметили посадочную площадку для прибывающих вертолетов. Они выбросили пять инфракрасных источников света на песчаную почву в форме буквы Y, чтобы дать указание пилоту ведущего вертолета MH-47, подлетавшего с севера, пролететь прямо над зданием школы и приземлиться передней частью к горам. Вместо этого «птица» села хвостом к соседнему зданию, а ее большой несущий винт мгновенно поднял песчаную бурю.

Как только трап коснулся земли, солдаты вышли из вертолета со своими тяжелыми рюкзаками и сразу же направились в ближайшее, но неправильное строение. Второй вертолет повторил маневр за первым и приземлился рядом с ним, а остальные солдаты поспешили в то же здание, куда ушли их товарищи. Оперативник ЦРУ поспешил за ними.

Несущие винты двух вертолетов создали ослепительный, массивный коричневый шар пыли, который клубился и кружился над ними, затемняя до такой степени, что в нем было видно только статическое электричество лопастей несущих винтов. И в этом темном и клубящемся облаке один из вертолетов начал катиться… прямо к зданию школы.

Пройдя примерно тридцать ярдов, передняя штанга для дозаправки вертолета врезалась в каменную стену высотой в три фута и пронзила ее, подобно ножу, прошедшему сквозь масло. Полковник Эл взбежал по заднему трапу, схватил командира экипажа и оттащил его, чтобы показать ему на повреждения.

— Это был сбой, частичное обесточивание! — спокойно прокричал командир экипажа, перекрывая шум двигателя, и по-видимому, нисколько не расстроенный. — Летчик, должно быть, снял ногу с тормоза!

К этому времени гигантские лопасти несущего винта бешено вращались, их законцовки находились всего в нескольких футах над крышей школьного здания, в котором ютился Берни. Вертолет превратился в сплошную свистопляску. Пилот не мог дать задний ход, потому что любая попытка изменить шаг лопастей несущего винта привела бы к срыву крыши со здания школы и оказалась бы катастрофической как для вертолета, так и для всех, кто находился внутри или поблизости.

Поэтому он просто дал вертолету всю мощность, которая у него была, и медленно оторвался от земли прямо там, топливная штанга просто пробилась сквозь рыхлые камни дувала. К счастью, Организация Объединенных Наций построила только одноэтажное здание школы.

Британские королевские коммандос были не слишком довольны тем, что отнесли свои тяжелые рюкзаки не в то здание и что их никто не приветствовал. Человек из ЦРУ поймал их, когда вертолеты уже улетели, и направил в нужном направлении. Они пробежали через двор к зданию школы и встали на колени во дворе.

Один из британцев заметил подполковнику Элу:

— Ну, дружище, это было довольно крутая посадка, не так ли? [sic!]

Элу не нужен был перевод. По-видимому, этот британский жаргонный термин являлся синонимом американского словечка «fubar», и Эл, который понимал, что они находились на волосок от потенциальной катастрофы, был полностью согласен.[98]

Наша колонна продолжала двигаться всю ночь вверх по дороге, сохраняя светомаскировку, с выключенными фарами на всех машинах, кроме головной, чтобы «Аль-Каида» не увидела, что к ней приближается. Оглядываясь назад, я понимаю, что скорее всего, я должен был запрыгнуть на водительское сиденье, выключить фары и ехать дальше, используя свои очки ночного видения. Но я не знал, куда мы направляемся, и от передачи ПНВ водителю было бы мало пользы, поскольку я сомневался в способности любого местного афганца вести машину при 10-процентном освещении и без фар. Нам просто нужно было разобраться со всем этим. Возможно, генерал Али заранее передал по рации своим оставшимся войскам, чтобы они нас встретили.

Парни из НП 25-A заметили фары, пробивающиеся сквозь темноту, и Даган прокомментировал это со своим протяжным акцентом уроженца Джорджии:

— Этих парней подобьют, если они не выключат свои белые огни. Там все еще стоит миномет.

И действительно, вскоре пара мин попала в хвост колонны.

Наши проводники занервничали, шепча: «Аль-Каида, Аль-Каида». Когда наш водитель остановился, я ожидал увидеть какие-нибудь группы моджахедов, которые могли бы привести нас на расстояние удара от «окруженной» пещеры Бен Ладена. И если они не смогли бы довести нас до такой точки, то возможно, смогли бы встретить нас на полпути и провести нас через линию соприкосновения, или присоединились бы к нам, чтобы убедиться, что мы не будем стрелять не в тех людей.

Дружественные нам «духи» отсутствовали, и нанятые нами проводники отчаянно указывали на темные вершины и предупреждали нас, что «Аль-Каида» находится всего в пятидесяти метрах дальше по дороге. Они были на грани нервного срыва и зашли так далеко, как и предполагали. Дальше этого места они не сдвинутся с места.

Джим разобрался со всеми вопросами в колонне, и парни заняли позиции охранения. Я пошел вверх по дороге, чтобы посмотреть, смогу ли я разглядеть какие-либо признаки дружественной или вражеской деятельности. Ничего! Я связался по рации с Айронхедом, который замыкал колонну, чтобы спросить о колонне Али.