Чтение онлайн

— Еще один такой поворот — и задницу тебе подотрут в морге. Отвечай на вопрос.

— Он знает много. К тому же братана нашего вчера замочил.

— А почему здесь его пасете?

— Он «девятку» нашу угнал и здесь оставил.

— Как же вы ее нашли?

— Засекли место по мобильнику.

«Вот, суки, что творят! — поразился техническим возможностям братков Кадилин. — Впредь будет мне наука».

Он уже собрался задать парню очередной вопрос, как внезапно произошло неожиданное — густая поросль кустов впереди него раздвинулась и на свет явился еще один бритоголовый парень в кожаной куртке и с пистолетом в руке.

— Боров, ты где? — обратился он к приятелю и в следующую секунду увидел направленный в его сторону пистолет.

— Брось пушку, — приказал ему Кадилин, однако парень, вместо того чтобы подчиниться приказу, с душераздирающим криком «Братва, он здесь!» бросился в сторону.

Кадилин выстрелил практически в упор и не промахнулся — пуля угодила убегающему в бок, и он повалился на землю. В следующую секунду Кадилин увидел, как с двух сторон — от ближайшего дома и со стоянки, где стояла «девятка», — к кустам бросились несколько молодых парней с оружием в руках. Понимая, что с такой оравой вооруженных братков ему одному не справиться, он вскочил на ноги, собираясь дать деру. Однако парень, все это время мирно сидевший на корточках, внезапно вцепился ему в ворот пиджака и с силой потянул его вниз. Кадилин потерял равновесие и упал на одно колено.

Парень, которому сильно мешали спущенные до колен штаны, продолжал срывать с него пиджак, тем самым сковывая ему обе руки. Их противоборство длилось несколько секунд, пока Кадилин не догадался применить хитроумный трюк. Отпустив на мгновение пистолет, он выпрямил обе руки и, подавшись вперед, буквально вынырнул из пиджака. Не ожидавший этого парень застыл в нелепой позе, с пиджаком в руках, и этих мгновений его противнику вполне хватило, чтобы одержать верх в поединке. Подхватив с земли оружие, он свободной рукой ухватил парня за шею и, резко пригнув к земле, окунул его упитанную физиономию в свежую кучу дерьма.

Деморализовав таким образом противника, Кадилин вскочил на ноги и, не оглядываясь назад, бросился бежать прочь от злополучного места. Он бежал со всех ног к бетонному забору, который возвышался в нескольких десятках метрах от кустов, понимая, что только там его может ждать спасение. Подбегая к забору, он на мгновение оглянулся назад и увидел, что сразу четверо братков сидят у него на «хвосте», отставая метров на сорок. Принимать бой в такой ситуации было бы равносильно самоубийству, поэтому Кадилин предпочел продолжить бегство.

Запихнув пистолет за ремень, он высоко подпрыгнул, ухватился руками за край забора и, подтянувшись, ловко перебросил тело на другую сторону. Ему повезло — в тот момент, когда он спрыгнул на землю, к автобусной остановке, которая находилась в десяти метрах от места, где он приземлился, подъехал порожний автобус. Видимо, его водитель в боковое зеркало заметил бегущего к задней двери пассажира, поэтому на несколько лишних секунд задержал отправление машины. Этих секунд футболисту вполне хватило, чтобы ввалиться в салон и занять место у заднего окна. Сделал он это не случайно. Когда на заборе показались головы всех четырех преследователей, он отпустил в их сторону характерный жест, известный как «fuck you», — выбросил вверх средний палец правой руки.

Несколько минут назад из квартиры, где произошел захват заложников, милиционеры увели закованного в наручники Очкасова. Пожилая врачиха в соседней комнате приводила в чувство молодую мамашу, а ее трехлетний сынишка, кажется, уже забыв о том, что здесь произошло несколько минут назад, бегал по квартире с тем самым игрушечным пистолетом, с которым Громов победил преступника, и сотрясал воздух криками «паф! паф!». Сам Громов, отправив своих приятелей вниз, к машине, сидел на кухне и пытался дозвониться до охранной фирмы «Стрелец-2». Три его попытки завершились неудачей — номер был занят, и только с четвертого раза ему удалось пробиться. Трубку на другом конце провода поднял человек, с которым несколько лет назад Громов неоднократно рисковал жизнью — сидел в засадах и гонялся за преступниками. Теперь бывший коллега возглавлял охранную фирму. Звали его Евгений Долматов, для Громова просто — Женя.

— Здорово, секьюрити, — произнес Громов свою фразу-пароль, с которой обычно начинались все их разговоры. — Ты, как обычно, весь в делах — я с трудом до тебя дозвонился.

— Здорово, пропащая душа! — радостно откликнулся на голос друга Долматов. — Я думаю, что и ты без дела не сидишь. Откуда звонишь? Небось опять какого-нибудь бандюка захомутал?

— Ну, что ты, Женя. Какие могут быть в наши дни бандюки? Нам посчастливилось жить и работать в мирное и спокойное время, когда само слово «бандит» напрочь ушло из людской памяти. Вот и сейчас я сижу в теплом и тихом ДЭЗе и листаю домовые книги на предмет рядовой проверки жильцов.

— В ДЭЗе, говоришь? Тогда кто у тебя там кричит под боком? — услышал Долматов вопли, которые издавал забежавший на кухню сын хозяйки квартиры.

— Эти крики как раз наглядно демонстрируют ту идиллию, в которой я сейчас пребываю. Это сын начальника ДЭЗа играет в войну.

— Ладно, считай, что я поверил и опять жалею, что ушел из МУРа. Ты это хотел услышать?

— И это тоже. Ведь признайся, Жека, у вас там в охранном бизнесе каждый день сплошные заморочки.

— Это ты угадал. Вот только перед тобой я разговаривал с одним ухарем из разрешительной системы. Представляешь, мой человек приходит к нему оформлять документы, а этот ухарь заявляет: с документами все в порядке, только теперь вам придется ежемесячно переводить вот на этот счет энную сумму на поощрение работников МВД. А если, говорит, денежки не переведете, тогда и документы хрен когда оформите. Чем не заморочка?

— Жуткие вещи рассказываешь, Жека. Мне даже кажется, что ты бессовестно меня обманываешь. Не могут в нашей системе работать такие ухари. Я четырнадцать лет в ментах хожу и ни одного такого не встречал. Две недели назад я был на собрании в ГУВД и слушал отчетный доклад. Так вот дяденька, который его читал, сказал, что в нашей системе в основном трудятся очень хорошие и просто хорошие люди. А те, кто не сумел проявить себя у нас, идут в частную охрану.

Ответом на эту страстную речь Громова стал громкий смех Долматова.

— Ты на этом собрании случайно не расплакался? — спросил он затем у Громова.

— Хотел было, да потом вспомнил, что носовой платок дома оставил. Зато напротив меня генерал сидел, так тот весь соплями изошел. Пару раз даже «браво» крикнул. Так что, Жека, бросай свою задрипанную фирму и валяй обратно к нам. Мы тебе по этому случаю новую канцелярскую папку выделим и скрепки импортные.

— А может, лучше ты к нам? Я тебе с ходу выделю зарплату в баксах, кабинет роскошный, иномарку, компьютер, мобильник.

— Тю, удивил мобильником! Да у нас, если хочешь знать, после твоего ухода тоже мобильники появились. Целых три штуки на весь МУР. Я сам пару раз один из них видел в руках у начальника, когда он мимо меня проходил. А компьютеры нам не нужны, потому как мы привыкли шариковой ручкой обходиться. Да и иномарки на фига? Я на своей «восьмерке» кого хочешь догоню с горки. А в горку я вообще не езжу, не дурак.

— Зря отказываешься, Кирилл, я ведь на полном серьезе тебе предложение делаю, — переходя с шутливого на серьезный тон, произнес Долматов. — Мне такие люди, как ты, до зарезу нужны.