Чтение онлайн

Заморское слово, с пафосом произнесенное Громовым, подвело черту под колебаниями Дробыша — он безропотно полез в карман за деньгами. Пряча их в портмоне, Громов с удовлетворением отметил, что хоть таким способом, но все-таки отбил у Лехи тот тридцатник, который одолжил ему на презервативы. Поймав себя на мысли о кондомах, Громов вновь обратился к Дробышу:

— Леха, ты свои презервативы еще не перепрятал?

— Не успел еще. А что?

— Дай мне пару штук.

— Зачем? — Маленькие глазки Дробыша до неприличия округлились.

— Надувать буду и в окошко пускать, — сострил Громов. — А то ты не знаешь, для чего нужны презервативы.

— Неужто бабу подцепил?

— Нет — мужика. Хочу попробовать для разнообразия. Так ты дашь или нет?

Не говоря больше ни слова, Дробыш полез в сейф и достал оттуда два презерватива. Бросая их на стол, спросил:

— Пользоваться, надеюсь, умеешь?

Громов ничего ему не ответил, так как был уже занят новым делом — набирал на телефоне один из номеров отдела по борьбе со сводничеством и притоносодержанием МУРа. Когда на другом конце провода подняли трубку, он произнес:

— Здорово, Муратов. Это Громов беспокоит. Помощь нужна срочная. Ищем одного человека, а он спутался с проституткой по прозвищу Афина. Тебе это имя ни о чем не говорит? Нет? Тогда кто может знать? Гурзо? А он на месте? Слушай, давай я подскочу сейчас к вам и мы вместе поищем. Лады?

Громов повесил трубку и поднялся из-за стола, чтобы покинуть кабинет.

— Так вот зачем тебе презервативы понадобились, — усмехнулся Дробыш. — На путану потратишь?

— У них свои имеются, — ответил Громов.

— А меня к ней взять не хочешь?

— У тебя на этот случай есть кассета. Рабочий день уже закончился, езжай домой и хоть обсмотрись.

— Куда она денется — кассета? А вот на путану посмотреть другого случая может и не представиться. Ну как, возьмешь?

И Дробыш с такой надеждой взглянул на приятеля, что тот в конце концов не устоял:

— Ладно, пошли. Веселей будет.

Дом, в котором проживал любовник Гоги, оказался сталинской восьмиэтажкой желтого цвета. Кадилин всю жизнь мечтал жить в таком доме, где потолки в квартирах были бы под три метра, а в подъезде дежурила бы вахтерша, но так и не сподобился. Однако, поднимаясь теперь на лифте на седьмой этаж, он с удовлетворением отметил про себя: «Хоть ночь проведу в таких роскошных хоромах».

Квартира, в которую его привел Гога, могла потрафить самым изысканным человеческим вкусам. Блестящий паркетный пол, массивная мебель, тяжелые шторы, картины на стенах. И так во всех трех комнатах.

— Хорошо живет твой любовничек, — с удивлением озираясь по сторонам, сказал Кадилин.

— Да уж, не хило, — ответил Гога. — Кстати, я даже не подумал о главном — а вдруг ты захочешь что-нибудь отсюда прихватить? А тут каждая мелочь стоит бешеных денег.

— Твое недоверие мне оскорбительно, — усмехнулся Кадилин, — я привык за добро платить добром.

— Это, крошка, только слова. А им сегодня цена маленькая.

— Что же ты предлагаешь?

— А я тебя на ключ закрою, а завтра утром сам выпущу. В таком случае ты вряд ли что отсюда прихватишь.

— Ну уж нет, — возразил Кадилин. — А вдруг ты ментам обо мне доложишь? Я ведь тоже имею право тебе не доверять.

— Здрасьте! А кто первым на эту хату напросился — я, что ли? Так что командовать здесь буду я. И не дрожи — я в ментовку идти не собираюсь. Мне эти гоблины тоже порядком жизнь попортили. Так что располагайся как можешь, а я возьму вещи и — назад. Вдруг мой барсик уже оклемался и зовет своего Гогочку?

С этими словами парень сходил в соседнюю комнату, нашел в ней злополучный чемодан и благополучно отбыл из квартиры. Как и обещал, уходя, он закрыл входную дверь на ключ.

Едва шум за дверью затих, Кадилин отправился в приятное путешествие по роскошным апартаментам. Он обошел все комнаты, сходил на кухню, заглянул в туалет и ванную. Увиденное произвело на него такое ошеломляющее впечатление, что он в течение нескольких минут никак не мог справиться с охватившей его завистью к обладателю такого богатства. И хотя сам он в пору своего триумфа в «Спартаке» имел прекрасную четырехкомнатную квартиру в новой шестнадцатиэтажке, оказавшись теперь в таких хоромах, он понял, что его бывшая обитель в подметки не годится увиденному здесь.

В этом жилище ему нравилось абсолютно все: ковры на полу, огромный белый рояль, массивные кресла, люстры, книжный шкаф вдоль всей стены. Подойдя к нему, Кадилин стал внимательно читать названия книг на полках.

В основном это была отечественная классика, а также различные словари и справочники. Всю нижнюю полку занимали книги с иностранными названиями на корешках. Взяв одну из таких книг, Кадилин открыл ее и присвистнул от удивления. Это была не книга, а ловко имитирующая ее коробка, в которую была вложена видеокассета. Причем никакого ярлыка с названием на ней не было, что чрезвычайно разожгло любопытство футболиста. Он взял с полки еще одну «книгу» и обнаружил в ней то же самое, что и в первой — видеокассету. И так, видимо, было во всех этих «книгах», которых на полке стояло несколько десятков. Чрезвычайно заинтригованный этим, Кадилин решил проверить — какое же кино может быть записано на такой видеокассете, спрятанной хозяином в книге-коробке. Чтобы утолить любопытство, он отправился в соседнюю комнату, в которой он еще в начале своего знакомства с квартирой заметил телевизор и видеомагнитофон.

Пытаясь вставить кассету в видак, Кадилин внезапно натолкнулся на неожиданное препятствие. Как оказалось, хозяин перед уходом смотрел видео и забыл вытащить из него кассету. «Интересно, что за кино смотрел этот барсик перед уходом?» — спросил себя футболист и, не пожалев времени, нажал на кнопку «Play» на дистанционном пульте. Тут же на экране телевизора появилось изображение, которое заставило Кадили на сразу нажать на другую кнопку — «Stop». Как оказалось, в видаке была кассета с фильмом Джона Стэрджеса «Великолепная семерка», который футболист терпеть не мог. Причем это неприятие к замечательному фильму у него появилось лет тринадцать назад благодаря его футбольному тренеру. Тот был большим поклонником этого классического вестерна и взял за моду чуть ли не каждую неделю крутить его своим игрокам. Причем просмотр был обязательным. В итоге почти все спартаковцы этот фильм буквально возненавидели.

Вытащив кассету с нелюбимым фильмом из видака, Кадилин бросил ее на диван и вставил другую — из «книжки». Затем, вновь вооружившись пультом, он примостился на стоявшее рядом кресло и включил видак. Тут же на экране возникло изображение, которое сильно смутило Кадилина. На кассете было записано кино из разряда порно, причем «домашнего приготовления». Суть его была в следующем.

В каких-то роскошных апартаментах двое мужиков предавались самому разнузданному разврату, а именно — совершали половой акт, именуемый анальным. При этом камера фиксировала всю сцену сверху и герои фильма, судя по всему, о ее присутствии не догадывались. Кадилин на своем веку повидал достаточное количество порнографических кассет, однако все они относились к традиционной направленности — гетеросексуальной. Кадилин всегда питал отвращение к подобного рода забавам, однако из чистого любопытства решил досмотреть действо до конца.

Лиц героев фильма он пока не различал. На экране была видна лишь мощная спина одного из них, который выполнял активную роль, и седой затылок второго, который, согнувшись пополам, представал в роли пассивного партнера. Судя по тому, как интенсивно работали оба, половой акт был в самом разгаре. Узкие бедра активного ходили ходуном, а седой затылок пассивного буквально болтался из стороны в сторону в такт движениям партнера. При этом оба любовника исторгали протяжные стоны и временами бормотали что-то бессвязное. Так продолжалось минуты две, пока активный наконец не кончил. Вскоре после этого его партнер наконец распрямился и впервые показал в камеру свое лицо. Взглянув на него, Кадилин от неожиданности едва не выронил из рук пульт. С экрана на него глядел его старый знакомый — тот самый чиновник из спорткомитета, который пять лет назад перекрыл ему дорогу в тренеры. Это было столь невероятно, что Кадилин вскочил и буквально вплотную приблизился к телевизору, чтобы с близкого расстояния убедиться в реальности увиденного. Да, сомнений быть не могло — в качестве пассивного партнера в этом фильме был запечатлен тот самый человек, с именем которого футболист с недавнего времени стал связывать многие свои беды.