Чтение онлайн

Нажав на кнопку «Stop», Кадилин в течение нескольких минут стоял посреди комнаты и смотрел на потухший экран телевизора. Первое потрясение от увиденного прошло, и теперь он мучительно раздумывал над тем, в какую авантюру его угораздило влипнуть на этот раз. И хотя запечатленное на пленке кино вызывало у него чувство брезгливости, он решил проверить, что же записано на остальных. Достав из «книжек» еще пару кассет, Кадилин одну за другой вставил их в видак и в течение нескольких минут убедился в том, что и там записано кино из разряда «голубого».

«Да у этого пупсика целая коллекция «голубой» порнухи, — подумал про себя Кадилин. — Причем везде съемка велась скрытой камерой. Типичная компра, как модно нынче говорить. Хотя, может быть, я ошибаюсь? Вдруг хозяин всего лишь невинный извращенец, не имеющий за душой никакой корысти. Заснял своих дружков-пидоров на скрытую видеокамеру и смотрит по вечерам, тащится. Но что делать мне? Вернуть кассету на место, мирно переночевать и, слиняв отсюда завтра, навсегда забыть обо всем? Или все же воспользоваться моментом? Ведь такого шанса поквитаться с сукой-чиновником, как этот, у меня больше никогда не будет».

Из глубоких раздумий футболиста вывел внезапный шум автомобильных протекторов, донесшийся с улицы. Подталкиваемый каким-то нехорошим предчувствием, он выглянул в окно и убедился в правильности своих опасений — во двор въезжала милицейская «канарейка». Сомневаться в том, что они приехали именно по его — кадилинскую — душу, не приходилось. «Неужели Гога заложил, сука?» — выругался про себя футболист. Про старика с болонкой, который запомнил номер джипа, он, естественно, ничего не знал.

Понимая, что каждая секунда промедления может стоить ему свободы, Кадилин отскочил от окна и заметался по квартире. Однако бежать через входную дверь было невозможно — она была закрыта снаружи на ключ. И тогда он бросился к балкону, который выходил на противоположную сторону двора. Ему повезло — тот находился на незначительном расстоянии от соседнего балкона и перепрыгнуть с одного на другой не составляло большого труда. Но прежде чем навсегда покинуть эту квартиру, Кадилин внезапно вспомнил о главном — о кассете, которая осталась лежать возле видеомагнитофона. Вернувшись обратно в комнату, он сунул ее за ремень, рядом с пистолетом. И только после этого вернулся на балкон, встал на перила и совершил несложный акробатический прыжок.

Приземление прошло удачно, и уже через несколько секунд после него Кадилин взялся за ручку балконной двери. На удачу, она оказалась не запертой изнутри, и футболист смело шагнул в квартиру. Ступая в чужую обитель, он рассчитывал увидеть там любую, даже самую неожиданную сцену семейного общежития, но только не то, что внезапно открылось его взору. При свете включенного торшера, стоявшего в углу огромной комнаты, он увидел двух мужчин, которые сновали по жилищу взад-вперед и сноровисто заглядывали во все укромные уголки. Судя по всему, этот шмон длился уже довольно долго, так как пол в комнате был обильно усыпан разбросанными вещами, а все дверцы в ящиках и шкафах были открыты настежь. Когда Кадилин вошел в комнату, один из незнакомцев обернулся на шум и, вытаращив на нежданного гостя свои и без того выпученные глаза, спросил:

— Ты кто?

— Конь в пальто, — сурово молвил футболист и, не обращая внимания на застывших в разных концах комнаты мужчин, прошел в коридор.

Однако прежде чем выйти из комнаты, он обернулся и, глядя на остолбеневших мужиков, сообщил:

— Ментов не вы вызывали? А то они уже во дворе выгружаются.

Услышав эту новость, один из мужиков бросился к балкону, чтобы уже через несколько секунд вернуться обратно.

— Точно, менты прикатили, — подтвердил он только что услышанное. — Но они в соседний подъезд ломанулись.

Кадилин услышал эту реплику уже в коридоре, открывая входную дверь. На лестничной площадке было пусто, только на первом этаже, заходилась в лае собака и слышались возбужденные голоса сразу нескольких человек. Этот шум был совсем некстати, и Кадилину не оставалось иного выхода, как отступать другим путем — через чердак. Здесь его ждало серьезное разочарование — на двери висел огромный амбарный замок. Подергав его пару раз; Кадилин, к своему большому огорчению, понял, что местный домоуправ человек исполнительный и к своим обязанностям относится исправно. В тот момент, когда футболист уже распрощался с надеждой в очередной раз благополучно уйти от погони, кто-то толкнул его в спину, и он вновь услышал голос пучеглазого:

— Че, застрял, мужик?

Кадилин обернулся и увидел на лестнице все тех же двух незнакомцев. Причем у обоих в руках были большие хозяйственные баулы, так любимые «челноками».

— Да вот — замок на двери, — ответил Кадилин на вопрос незнакомца.

— Замок — фигня, — процедил сквозь зубы пучеглазый. — Ну-ка, отвали в сторону.

Кадилин подчинился и уступил дорогу пучеглазому. Тот ловко скинул с плеча баул и извлек из внутреннего кармана кожаной куртки увесистую связку отмычек. В следующую секунду одна из них легко вошла в отверстие замка, раздался слабый щелчок и замок открылся. Не говоря ни слова, пучеглазый вынул его из петель и повесил на дверную дужку. После этого он подхватил баул и первым исчез в чреве чердака. Следом за ним в темноту шагнули его напарник и Кадилин, который, замыкая процессию, не забыл плотно прикрыть за собой дверь.

Добежав до ближайшего слухового окна, беглецы выбрались на крышу и, стараясь ступать как можно тише, направились к дальнему концу здания. По словам пучеглазого, который, как понял Кадилин, идя на дело, успел провести рекогносцировку, там должна была быть пожарная лестница. Так оно и оказалось. Перекинув баулы за спину, оба незнакомца первыми ступили на лестницу, а футболисту вновь пришлось замыкать процессию.

Спустившись на землю, беглецы, ведомые все тем же пучеглазым, бросились бежать прочь от здания, в котором их едва не схватили стражи порядка. Бежали они не долго. Оказывается, в соседнем дворе новые приятели Кадилина оставили автомобиль — темно-синюю «Ниву» — и теперь, сноровисто забросив баулы в багажник, собирались на нем скрыться с места преступления. Кадилин не рассчитывал на то, что мужики, оказавшись в безопасности, вспомнят и о нем, но ошибся. Усаживаясь за руль, пучеглазый, обращаясь к футболисту, сказал:

— Чего встал как вкопанный? Лезь быстрей в машину!

Повторять приглашение дважды не понадобилось — Кадилин без промедления забрался в салон автомобиля, и в следующую секунду машина рванула с места.

Отдел по борьбе со сводничеством и притоносодержанием, куда направлялись Громов и Дробыш, был создан в МУРе в начале 90-х. Причем сформировали его по настоянию верхов скорее для отписки, чем для реальной работы. В картотеке МУРа на тот период числилось 602 проститутки, а в отделе работало всего десять оперативников, которым начальство выделило в качестве технической помощи один раздолбанный автобус, который сами проститутки прозвали «штопаным кондомом».

Отдел работал не покладая рук, однако в ситуации, когда проституция стала серьезной проблемой для города, держать руку на пульсе становилось все труднее и труднее. Если в 1993 году в Москве насчитывалось семьдесят притонов и агентств по оказанию интимных услуг, то уже через год их число перевалило за тысячу. Естественно, чтобы бороться с такой прорвой подобных заведений, десяти сотрудников муровского отдела было недостаточно.

И все же, несмотря на явный дисбаланс в расстановке сил, муровцам удалось главное — создать богатую информационную базу на обитателей столичного дна, в частности на жриц любви. И одним из признанных специалистов в этом деле считался старший оперуполномоченный отдела по борьбе со сводничеством и притоносодержанием МУРа Семен Гурзо, которого сами коллеги по работе называли «профессором проституции».

Когда Громов с Дробышем пришли на этаж, где он работал, их встретил его коллега — Андрей Муратов, который сообщил, что Гурзо на данный момент сидит в буфете. Пришлось спускаться вниз — на первый этаж. Весь путь до буфета Громов молчал, а вот Дробыш, наоборот, забрасывал Муратова вопросами по горячо любимой им теме.

— Послушай, Андрюха, ваш Гурзо действительно лихой знаток столичных проституток?

— И не только столичных, — многозначительно поднимая указательный палец, отвечал Муратов. — Ты вот, к примеру, знаешь, кто такие оираны?