Чтение онлайн

У Васи зазвонил телефон:

– Номер закрыт, - заволновался он и настороженно произнес в трубку, - алё?

– Этот Ван Хох, - услышал парень и уже было радостно заулыбался, но тут же напрягся при следующих словах старого художника, - Артефакт у вас?

– То есть?

– То есть он сейчас с вами? Только не пытайтесь мне врать.

– Со мной, - смысла врать и, правда, не было.
– С ним что-то не так, он светится уже четвертый день...

– А почему вы мне сразу не сообщили?
– накинулся на него бразилец.

– Да откуда я знал, что именно вам нужно сообщать об Артефакте?
– возмутился Василий.
– А даже, если бы и догадался, то, как бы я понял, где вас искать?

– Это правда, - согласился художник.
– Но теперь-то вы знаете, так что будете держать меня в курсе всего, что с ним происходит, - сразу же распорядился он.
– Записывайте мой электронный адрес.

Лихорадочно нацарапав на каком-то клочке бумаги продиктованную ему комбинацию букв и цифр, Василий задал, наконец, мучавший его все это время вопрос:

– Что происходит с Артефактом?

– Возможно, он просыпается, - после некоторого раздумья ответил Ван Хох.
– Надо понять, обратим ли этот процесс, и можно ли его успокоить.

– Ага, - кивнул Вася, - а сейчас что делать?

– Просто следите за ним. Может быть, ему не нравится место, куда его поместили.

– Понял, - снова кивнул Василий.
– Попробуем отвезти его на дачу к родителям, раз ему у деда в гараже некомфортно. А дальше что?

– Мы заберем его у вас.

– Погодите-погодите, - остановил его Вася, - Кто это мы? И что вы собираетесь с ним делать? Мы кое-как у саентологов его отбили, а если теперь на него еще охотники нашлись...

– Успокойтесь, Василий, - усмехнулся Ван Хох.
– Я лучше всех живущих на Земле знаком с природой этого Объекта и меньше всех хочу тревожить его покой. Я просто прошу вас сохранить его на некоторое время, а мы позаботимся, чтобы забрать его у вас и переправить в надежный тайник, где уже никто не сможет его побеспокоить.

– Вы сами заберете его у меня?
– Василий решил расставить все точки над "и".

– Не думаю, - путешествие в Россию никак не входило в планы старика, начинавшего подумывать о покое, - мы пошлем надежного человека.

– Надежного?
– с сомнением в голосе произнес Василий.
– Вы в этом уверены? Я к тому, что вас в последнее время часто предавали, и вы даже успели побывать в заложниках.

– Надежного, не сомневайтесь, - заверил его бразилец.

– А как мы узнаем, что это ваш человек?
– все еще не понимал всех тонкостей игры Вася.

– Вы узнаете, - загадочно изрек Ван Хох и прервал связь.

***

– Вами недовольны, - произнес Хольцхауэр вместо приветствия. На языке ведомства это было почти равносильно сакраментальному "You are fired", и Де Анджелис решил предоставить папскому помощнику высказать претензии руководства до конца.
– Вы воспользовались служебным положением, превысили полномочия, приняли ряд самовольных, несогласованных с руководством решений, спровоцировали международный скандал...

– Про Antarctic Sea забудут через месяц, если русские грамотно замнут тему или случится какой-нибудь другой скандал, - с ледяным спокойствием произнес Де Анджелис.

Он не видел смысла в этом разговоре. Он хотел встать, громко хлопнуть дверью, сесть за руль своего BMW, вдавить до упора педаль газа и, ни о чем не думая, нестись по трассе, остановиться в безлюдном месте в горах, где-нибудь на Лаго Маджоре или Лаго Комо, отключить телефон, забыть про Интернет и никого не видеть. Ну, разве только Габриэллу. Но вместо этого он должен был произносить бессмысленные слова, стремясь ни в коем случае не показать немецкому роботу, что эмоционально слабее его. Таковы были правила, которым нужно было следовать, если он хотел и дальше работать в ведомстве.

Повисло тягостное молчание, и Де Анджелис решил сменить тему:

– Какие распоряжения на мой счет?

– Все дальнейшие указания вам будут поступать через службу государственного секретаря, - камерарий, не мигая, смотрел на него.

– То есть наблюдательный пункт Святого престола в НАТО сворачивается?

– Может быть, это не мне решать, - скромно потупил взор отец Гюнтер.

– Я понял, - кивнул Де Анджелис, - но если через вас я могу передать свои пожелания...

– У вас не может быть пожеланий в этой ситуации, - монотонно произнес немец.

– Я не так выразился, - спокойствие сохранять становилось труднее.
– Пусть будут предложения по моему следующему назначению.

– Вряд ли к ним прислушаются, - пожал плечами Гюнтер.

– Это, смотря какие предложения, - криво усмехнулся Де Анджелис.
– Я слышал, что мы расширяем представительства в Ираке и Афганистане, и готов незамедлительно туда отправиться.

– Работать там и так много желающих.

– Да, конечно, это хорошо для карьеры, - согласно кивнул Де Анджелис.
– А Иран? Я говорю на фарси. К тому же, иранская тема красной нитью прошла через всю нашу... историю, - добавил он.

– Я понимаю ваше желание смыть позор кровью, - при этих словах Де Анджелис одарил камерария убийственным взглядом, - но офис госсекретаря никогда не пошлет вас туда. Иначе к иракской и афганской кампаниям вашими стараниями добавится еще и иранская война.

– Вы переоцениваете мои скромные силы, - Де Анджелис с трудом сдержал вспышку ярости.

– Отнюдь, их оценивают по заслугам, - камерарий протянул ему какой-то конверт.

– Что это?
– итальянец с непониманием принялся вертеть его в руках.

– По правилам, вам должен был передать его не я, но раз вы сами затеяли этот разговор... Это приказ о вашем новом назначении, он уже подписан госсекретарем. Вступает в силу со следующей недели.

– Значит, решение уже принято?
– немного дрожащими руками Де Анджелис вскрыл конверт, достал бумагу и принялся читать, борясь с внезапным приступом дислексии: он снова и снова возвращался к одной и той же строчке, не в состоянии понять суть написанного.
– Что это еще за гребаная хрень, твою мать?
– через минуту выдохнул он и уставился на камерария.