Чтение онлайн

Да и Ярла к утешениям непривычная, не знала бы, что и сказать. У нее характер с детства такой. Разобьет, бывало, коленку, Нилана жалостливые слова говорить начнет, а Ярла надуется: чего из-за ерунды причитаешь? И чтобы ее утешали, не привыкла, и сама не умеет. Спросила только:

– Часто бывает такое, или в первый раз?

Саулина носом шмыгнула, утерлась рукавом - не разревелась все-таки. Кивнула:

– Случалось.

Больше не стала Ярла вопросов задавать. О том, например, как далеко это "случалось" заходило, удавалось ли отвязаться от ухажеров или нет. Только злоба глухая на хозяев "Золотого карася" усилилась в душе. Не убраться ли из здешней грязи на другой постоялый двор?..

Ага, убраться. А с девчонкой-то что будет? Вот, нажила себе еще проблем, а то мало было...

Достала Ярла из сумки один метательный нож, задумчиво повертела в пальцах. Стоит ли давать девчонке? В неумелых руках нож скорее вред, чем пользу принесет. Отнимут, да ей же к горлу приставят. Но этот хотя бы спрятать можно получше, чем если кухонный тесак начнет Саулина с собой таскать. А она ведь может, воину в подражание.

Протянула все-таки Ярла девушке нож:

– На вот, возьми. Но это на крайний случай, на самый крайний, поняла? Если другого выхода не будет. А пугать им не вздумай: не напугаешь, отберут. Спрячь хорошо, но так, чтобы самой тебе легко достать было. Эх, надо бы хоть маленько тебя поучить, как бить-то...

– Как время будет, поучите, - Ярле в утешение сказала Саулина.
– Сейчас-то не до того вам.

– Верно...

Ножик Саулина взяла, поблагодарила, под передник спрятала.

– Это я пока, до комнаты донести. Потом найду получше место. А вы идите по своим делам, за меня не беспокойтесь, не надо.

Вместе вышли они в коридор. За дверью комнаты толстяка было тихо. Неужели, как ему велели, успокоился? Обычно потруднее бывает такую падаль успокоить.

***

Побывав на месте гибели Вейра Дарна, Воллет вернулся в обитель и не медля отправил брата Эйлола в герцогский дворец с поручением. Как только откроется дворцовая канцелярия, Эйлолу надлежало записать первого священника на аудиенцию к Хосвейну Лореттскому. Непременно на сегодняшний же день - для такого посетителя, без сомнения, сделают исключение, в конец очереди не поставят. Да, ему нужна именно личная аудиенция. Когда герцог является в советный дом, вокруг вечно или старшины, или Хосвейновы придворные, ни о какой конфиденциальности речи нет.

Теперь надо было ждать. Но дожидаться в обители Воллет не вытерпел, отправился во дворец прежде, чем возвратился брат Эйлол.

У будничных дворцовых дверей - парадные открывались только по особым случаям - уже кучка народу собралась, тоже на аудиенцию рассчитывают. Но для этих пока и будничные двери закрыты. Воллета же через канцелярию провели в покои, где ожидали обычно не простые, не рядовые посетители. Сегодня из таких он оказался единственным.

Заставляя себя рассматривать лепные узоры на потолке, первый священник мысленно возносил молитвы Творцу мира с просьбами о терпении. Раньше чем в половине четвертого дневного часа герцог прием не начинает. Только раз в неделю, да и то не каждую, а когда настроение есть, изволит он рано подниматься, чтобы на заседание городского старшинства попасть. В остальные же дни спит, сколько душе угодно. Особенно долго, если накануне был какой-нибудь бал - а балы часто случаются. После пробуждения - бесконечно долгая процедура одевания с помощью многочисленных слуг. Но это в случае, если герцог не вообразит, что ему нездоровится и не решит вовсе с постели не подниматься и прием отменить. В такие дни посетители уходят ни с чем и их в атласную книгу аудиенций на другой день записывают. Можно только надеяться, что сегодня блажь по поводу собственных хворей Хосвейну в голову не взбредет...

Да, в последнюю очередь стоило бы обращаться со сколько-нибудь серьезными проблемами к такому никчемному человеку, как лореттский герцог. К такому взбалмошному и вздорному дураку... Почему Творец покарал этот несчастный город таким правителем?

Но... все ли так плохо? Как раз вздорность Хосвейна и дает некоторый шанс, возможность повлиять на него. Это единственный выход, потому что на Кейра, главу старшинства, рассчитывать не приходится. Он вечно с тупым упрямством держится своих мнений и не желает прислушиваться к разумным доводам. Так же и с нынешним этим делом, по которому Воллет к герцогу пришел. У-у, проклятые суеверия, накрепко застрявшие в людских головах!.. Суеверия насчет этих сумеречных охотников, убийц духов, которые якшаются с ними и сами делаются подобными им... В этом Кейр ничуть не лучше последнего темного крестьянина: свято уверен, что только охотница избавит Лоретт от зверя. Заблудшая душа... все, все, кто думает так - заблудшие души. Неужели они не понимают, что не в сумеречном охотнике их спасение? Теперь-то истина открылась ему, Воллету, полностью, до конца. И он изумился своей прежней слепоте. Чтобы прозреть, понадобилось увидеть этого несчастного погибшего, Вейра Дарна, увидеть пролитой человеческую кровь, кровь невинной жертвы...

Во всем виноват отступник, Талвеон Эйрский. Он принес с собой в Лоретт проклятие. Даже удивительно, почему левобережный дух явился истреблять горожан только сейчас, год спустя. Радует одно: избавиться от проклятия можно немедля, одним ударом. Ударом, который выбьет подставку из-под ног еретика и заставит его качаться на виселице.

Герцог глуп. Но в руках этого глупца немалая власть. В отдельных случаях он может решать вопросы наперекор совету старшин, он ведь как-никак наследный господин Лоретта и близлежащих земель. Но слишком уж часто его дурацкие увлечения мешают ему пользоваться этим правом и принимать действительно разумные меры. Значит, придется ему помочь...

Не чересчур ли несговорчив в последнее время стал Орвен Кейр? Не побеседовать ли с Хосвейном заодно и о нем?.. Есть города, которыми наследные владетели земель правят единолично, без всяких старшин. Хосвейн вполне мог бы своей волей изменить форму правления в Лоретте... Но нет, его не хватит на такой решительный шаг. Он просто размазня. Гораздо больше, чем городские дела, его интересуют беседы с придворными звездочетами об устройстве неба да заботы о нарядах. Да уж, наряжается он не хуже чем ронорская придворная дама. Вечно весь в кружевах - вместо штанов юбку на себя осталось нацепить. Стыд и позор...

Но эти отрезвляющие мысли не помогли Воллету совсем отвлечься от мечтаний. Представился город, которым правят непутевый герцог и его разумный советник, первый священник. А другие мечты?.. О, если бы удалось выбить покаяние из проклятого еретика... Тогда - Норвейр, благосклонность Первого из первых, а может, и илленийского князя... И на что ему тогда Лоретт? Пусть живет, как хочет... Да только вот, похоже, не будет его, покаяния. И ждать больше нельзя. Блестящим будущим придется пожертвовать ради них, ради жителей Лоретта. Что ж, он смирится и пойдет на эту жертву.

Полет Воллетовой мечты - а точнее, падение ее с заоблачных высот - прервало появление одного из многочисленных герцогских камердинеров, который объявил, что день сегодня приемный, и пришло время аудиенций.

Слава Творцу!.. Конечно же, он, Воллет, войдет первым. Все эти людишки у будничных дверей подождут еще немного. Кто они такие? Какие-нибудь торговцы, надоедающие герцогу со своими глупыми тяжбами, недовольные решениями суда и надеющиеся, что Хосвейн Лореттский рассудит справедливее. Или безумные полунищие жалобщики, которые рассказывают, что соседи рвут у них в огороде репу. Надо бы эту всю чернь вообще не пускать на аудиенции - кто завел такой глупый порядок, чтобы принимать в герцогском дворце всех, кому взбредет в голову записаться на прием?

Двери в покои Хосвейна отворились, и Воллет увидел герцога восседающим на бархатном кресле с высокой резной спинкой, в окружении клеток с птичками и собачонок заморской породы. Ну да, к птичкам, всем известно, Хосвейн питает особенную слабость - не зря же сам на пестрого попугая похож. Развел зверинец... А за собачонок этих, небось, целое состояние отдал - вот на что городская казна идет. А интересно, есть ли города, где ни герцогов, ни старшин нет, а единоличный правитель, пусть без наследственных титулов, но зато умный, строгий и справедливый?..