Чтение онлайн

Впрочем, остается еще Лорк... Но интуиция подсказывала Ярле, что не надо бы ему самовольно являться к заключенному.

Вглядываясь в серый монолит тюрьмы, Ярла припоминала свой путь тамошним коридорам и лестницам. Рассчитать, где примерно находится сейчас Талвеон, не составило труда. Если только он действительно там, и его снова не потащили в подвалы.

Совсем небольшое расстояние отделяет их друг от друга. Но это расстояние не преодолеть Что за досада!.. И почему Талвеон не догадается попросить Лоурела разыскать ее, Ярлу, и сказать ей то, что ей так нужно знать?..

Ярле хотелось громко позвать сильфа по имени. Но даже если бы можно было орать около тюрьмы, не привлекая внимания стражи, разве за этими толстыми стенами воздушный дух услышит ее? А если он не здесь, а собирает новости для Талвеона, то тем более. И все-таки пусть не в голос, а шепотом, но она произнесла его имя.

В небе собирались тучи. Погода настроению под стать... Будет ли дождь сегодня?

Пятый дневной час еще не пробило, но внутренне чувство времени подсказывало, что пора идти на Букетную площадь, чтобы рассказать Лорку о своей неудаче. Бой башенных часов застал Ярлу на полпути, а когда она дошла до площади, Лорк уже ждал ее там. И конечно, тут же задал нетерпеливый вопрос. А узнав, как обстоят дела, ужасно разволновался - как и следовало ожидать.

– Но мы должны, должны что-то сделать!

"Твои предложения?" - хотелось спросить Ярле. Но она удержалась от вопроса. И все-таки - дальше все тоже было ожидаемо:

– Писарь сказал, что к Талвеону не пускают никого, кроме расследователей и двухбережных братьев? Значит, меня пустят, как и прежде. Я ведь только в первый раз по слову Воллета туда пошел, а во второй - сам... И теперь схожу. Попрошу Талвеона рассказать, что нам нужно - если он знает.

О том, что время уже не раннее и, скорее всего, какой-нибудь брат из обители Священного Знака у Талвеона побывал, Лорк не стал говорить. Но Ярла подозревала другую опасность:

– Лорк, мне кажется, герцогское распоряжение - не такое уж герцогское, в дело замешался Воллет. Если ты пойдешь туда, это будет риск.

– Да... но я все равно пойду.

Отговаривать его?.. Бесполезно.

– Ладно. А мне бы к сотнику наведаться, спросить, что да как... Хотя нет. С тобой схожу. Покараулю, посмотрю, пропустят ли тебя.

– Нет, не надо со мной. Ступай лучше к сотнику, оно полезнее будет. Если пропустят - то и так пропустят. И к половине шестого часа я сюда вернусь. Ну а если не сложится благополучно... ты все равно не поможешь ничем.

– Что, - усмехнулась Ярла, - боишься, я стражникам или Воллету за тебя морды бить полезу, в преступники попаду?

– Ну-у, - замялся Лорк, тоже улыбнулся, но сразу посерьезнел: - Тебе про охоту думать надо.

– И не желательно за дебоширство в стражничью управу угодить?

Не выдержав, молодой человек улыбнулся снова.

С тюремным стражником Лорк заговорил бойко - аж сам удивился. Мол, я такой-то, пришел за тем-то... отступника вразумлять. Стражник странновато как-то на Лорка глянул, кашлянул:

– Так, это, приходили уже к нему...

Ну вот, оправдались опасения. Что же, сослаться на ошибку и уйти? Или врать дальше, что к еретику стали дважды на дню "вразумителей" посылать? Но выбрать одно из двух Лорк не успел. Оказалось, что оправдавшие опасения еще не самым худшим были.

– Вы это, не в обиду, святой брат...
– кусая свой длинный ус, сказал стражник.
– Я на службе, приказы исполняю. Так вот, приказ отца Воллета - коли вы придете, вас прямехонько к нему доставить.

Не зря предупреждала Ярла. Но... все равно не пойти он не мог. Однако вопреки этой стоической мысли сердце тяжело и гулко трепыхнулось в груди Лорка. Была здесь доля страха за себя - что теперь сделает с ним Воллет?.. Но было и другое. Отчаяние окончательной неудачи. К Талвеону не попасть, Ярле волей-неволей придется убить зверя, Воллет останется тем, кто он есть. И вскоре философ из Эйра закончит свою жизнь на лореттском эшафоте.

Попытаться бежать?.. Пока ты на свободе, сохраняется маленький шанс что-то придумать, предпринять... хотя бы видимость возможность.

Но было поздно.

Из караульной будки, возле которой происходил разговор, показались еще двое стражников. Напрасно мгновение назад Лорк радовался, что перед ним отворили тюремные ворота. Он-то это хорошим знаком посчитал - значит, без всяких проволочек к Талвеону пропустят. А их для того отворили, чтобы схватить его сподручнее было.

Ну, не то чтобы схватить... Вид у остальных стражников был такой же слегка озадаченный, как у первого - все-таки, двухбережный брат перед ними, не кощунство ли вот так на него посягать? Но приказ есть приказ, и руки за спиной связали Лорку:

– Вы уж не сопротивляйтесь, святой брат, не заставляйте нас силу не применять, грех брать на душу... Теперь в обитель вашу идемте.

И пошли. Стражники по бокам, Лорк посередине. Прямо как преступника настоящего повели... Но не по самым главным улицам, окольными путями, мимо домишек с огородами, на которых если и есть кто, то из-за заборов не выглядывают, работой заняты. Видно, велено стражникам лишних зевак не привлекать.

"А если бы пошла со мной Ярла, - подумалось Лорку, - да увидела такую вот картину, как меня под конвоем ведут - что бы делать стала?" Может, и не сдержалась бы, полезла отбивать. Нажила бы неприятностей... Уж больно отчаянная она. От этих мыслей потеплело на душе. Даже чуть было улыбка на губах не появилась. И понял Лорк, что после того как с ней познакомился, меньше одиночества стало в его жизни.

Вот и дошли до братства. Узорные стены храма, жилой дом и подсобный с его высокой башней, в нижних этажах которой - мастерские переписчиков рукописей и художников, делающих образа, а в верхнем - библиотека. В потемневшее, полное сгустившихся туч небо уходит башня, кажется выше, чем на самом деле есть. Сколько лет братство ему, Лорку, домом было? Чем теперь станет? Тюрьмой?..

У входа в дом первого священника, выстроенный за общим жилым, с кельями братьев, Лорка с рук на руки передали брату Эйлолу. Вот уж кого меньше всего хотелось видеть - брат Эйлол и в прежние-то времена без малейшего дружелюбия относился к Лорку, а сейчас и вовсе хмуро, с осуждением посмотрел. Заговорить с ним Лорк даже не пытался.

Эйлол привел пленника в кабинет отца Воллета. Эта комната могла бы показаться аскетичной - тут была только самая необходимая мебель простых форм, никаких украшений вроде картин, ковров или статуэток. Но бросалась в глаза позолота на канделябрах, ручках шкафов, на огромном знаке веры Двух Берегов, что висел на стене над письменным столом. Мебель при всей своей простоте была из дорогого дерева. Стоящие в шкафу за стеклянными дверцами шкатулки для реликвий и переплеты священных текстов сверкали драгоценными камнями. Но это совсем не та роскошь, какую можно видеть во дворцах вельмож, легкая, несерьезная, самодовольно-жизнерадостная, а какая-то мрачная, тяжеловесная. Она как бы говорила: да, я имею право здесь быть, пусть злословят враги. Я здесь во славу Творца.