Чтение онлайн

– Слушайте, – подал голос Корзинщик, так и лежа пластом на земле, – может, мы обсудим клейкие свойства этих печений в другой раз? Просто возьмите меня за руки и помогите сесть.

Три женщины послушно ухватили Тревора за запястья и с усилием потянули вверх. Когда его тело приняло положение под сорок пять градусов, Корзинщик вскрикнул от боли, но как только выпрямился, шумно выдохнул от облегчения.

Дэйзи не спешила его отпускать, поддерживая под локоть.

– Идти можете?

Корзинщик с трудом сделал пару неловких шажочков, каждый раз морщась.

– Что ж, сегодня вечером я домой ни на машине, ни пешком не попаду.

– А по ступенькам подняться сможете? – спросила Дэйзи.

– Будем надеяться, иначе мне придется спать на крыльце.

Фиона подхватила его под другой локоть, и вместе они помогли ему доковылять до порога и зайти внутрь. Неравнодушная Сью прошла вперед, убирая с дороги книги и другие препятствия. Они провели Тревора в гостиную и усадили на диван, но он тут же вскрикнул от боли.

– Так никуда не годится, сейчас явно не время для сгибаний. Мне придется лечь, – громко жалуясь и морщась, с их помощью Корзинщик все же сумел устроиться головой на одном подлокотнике, а три женщины уложили его ноги на втором. Сняв с него ботинки, они обнаружили два разных носка.

– У вас есть обезболивающие? – спросил он.

Сью кивнула и вернулась с небольшой коробочкой парацетамола, дизайном явно намекавшего на девяностые годы. Фиона с ужасом уставилась на древнюю упаковку:

– И сколько им лет?

– Они нормальные. Действуют еще долго после конца срока годности, просто не так сильно.

– Я бы не прикоснулась к цыпленку, кончайся срок годности у него сегодня, – задрала нос Дэйзи. – Нет смысла рисковать.

– Сейчас я приму что угодно, – вмешался Корзинщик, готовый на все, лишь бы облегчить боль.

Выдавив пару таблеток из растрескавшейся и поблекшей упаковки, Сью передала их Корзинщику вместе со стаканом воды.

– Спасибо.

– Почему бы нам всем не выпить по чашечке чая? – предложила Фиона.

– Превосходно. Было бы крайне уместно, – Корзинщик постепенно возвращался к своим полновесным диккенсовским речам. Хороший знак – ему становилось явно лучше.

– Хотите чего-нибудь перекусить? – предложила Сью. – Сыр с крекерами, может?

– Нет, спасибо. Никогда не понимал крекеры. Легкомысленная и замороченная еда. Не успеваешь откусить, как они крошатся. В чем тогда смысл?

– А разве печенья не такие же? – не поняла Дэйзи.

– Вроде того, – ответил Корзинщик. – Но держу пари, их структурная целостность гораздо выше. Для начала, их можно макнуть в чай или молоко. С крекером так не сделаешь.

– Перекусом могут быть и печенья, и крекеры, – заявила Неравнодушная Сью. – Они находятся на пересечении диаграммы Венна [41] в выпечке.

Дебаты на тему «печенья против крекеров» грозили выйти из-под контроля, поэтому Фиона поспешила их остановить:

– Дамы, идемте на кухню, поставим чайник.

– Вы его ставить все втроем будете? – уточнил Корзинщик.

– Я останусь, – предложила Дэйзи.

Фиона пронзила ее красноречивым взглядом и кивнула в сторону двери.

– Хотя, знаете, лучше пойду с вами и помогу, – передумала Дэйзи.

Корзинщик только фыркнул, когда женщины встали и направились на кухню. Саймон Ле Бон спрыгнул и засеменил следом за ними, надеясь стащить еще что-нибудь вкусненькое. Фиона закрыла за ними дверь, а Сью поставила чайник.

– Он знает об убийствах? – спросила Фиона у Дэйзи.

Та покачала головой:

– Ничегошеньки. Я просто сказала, что беспокоюсь за вас обеих, так как не могу дозвониться. Он сначала не хотел ехать, сказал, что дошел до пикантного отрывка в «Чужестранке» [42] , хотя я никогда бы не подумала, что он такое читает. Ну, вы знаете, романтическая драма.

Неравнодушная Сью принялась раскладывать чайные пакетики по чашкам.

– Там почти все происходит в восемнадцатом веке. Ему, наверное, нравится, как они говорят.

– Или собственно пикантные подробности, – добавила Дэйзи. – Там этого тоже достаточно.

– А потом что случилось? – спросила Фиона.

– Я убедила его проведать вас. Я правда очень волновалась. Зря я так сделала, да?

– Нет, – успокоила ее Фиона. – Это очень мило и предусмотрительно, но с нами было все в порядке.

– Да, но я-то тогда не знала. Не могла дозвониться. Боялась, что случилось самое худшее.

Звучало логично, и все же крошечная часть Фионы, несмотря на все доказательства, продолжала сомневаться. Она знала, что это Дэйзи попросила Корзинщика приехать, но страх и паранойя перевешивали здравый смысл. Ее не покидало неприятное и необоснованное подозрение, что Корзинщик и был убийцей, выжидавшим своего часа.

Фиона и Сью быстро ввели Дэйзи в курс дела про домино и про то, как Дэн расшифровал числа при помощи простого кода, обнаружив, что это обратный отсчет.

– Отсчет до чего? – переспросила Дэйзи.

– Чего-то вроде этого, – содрогнулась Фиона. – Он собрал нас в одном месте. Может, хочет убить всех разом.

– Корзинщик? Убийца? – заупрямилась Дэйзи. – Не говори ерунды. Он и мухи не обидит.

Она была права. Корзинщик – простодушный, спокойный человек, но из-за всего вышеупомянутого логика Фионы взяла выходной.

– Вы договорились здесь встретиться?

– Нет, – ответила Дэйзи. – Но позвонив ему, я решила тоже приехать, на всякий случай.

Итак, подумала Фиона, Тревор вполне мог изображать из себя тяжело пострадавшего, и если б Дэйзи не появилась, непременно воспользовался бы ситуацией. А то, что Дэйзи его и позвала, Фиона успешно проигнорировала. Вместо этого она сосредоточилась на том, что Дэйзи сказала раньше: поскользнуться на печенье, подумать только! Они обычно угрозы не представляли. Нет, на такое она не купится. Если он убийца, то добился того, чего хотел, – без усилий попал в дом Сью. Если, конечно, не считать за усилия то, как он взбирался по лестнице, но это тоже могло быть игрой. Озвучить ли ей свои сомнения остальным? Подруги вряд ли поверят. Разве что она поймает Тревора с поличным.

Троица вернулась в гостиную с подносом с чайником и печеньями не со вкусом ванильного крема, а надежным и проверенным чайным печеньем [43] . Зашипев от боли, Корзинщик все же сумел при помощи Дэйзи принять то положение, которое позволяло ему тихонько пить чай и макать в него сладости, не обливая себя и все вокруг.

– Прошу простить за неудобство, – произнес Корзинщик, – но сомневаюсь, что это бренное тело сумеет в ближайшее время куда-то переместиться.