Чтение онлайн

– Смотрите, а этот закрыт!

– Подозрительно, – согласилась Сью.

– Отойдите, – велела Дэйзи, которая прошла прямиком к столу, размахивая шпильками. С хрустом в коленях она присела и взялась за замок, вставив сначала отмычку-уголок, затем крючок. – Управлюсь в мгновение ока.

Пока они ждали, Фиона повернулась к шкафчику под раковиной, в котором вместо чистящих средств и запасных лампочек обнаружилась коллекция алкогольных напитков. Несколько видов виски, все наполовину полные, и узкая бутылка чего-то желтого и греческого, напоминающая сувенирный ликер с запечатанной пробкой. Компанию этой коллекции составляли несколько пирогов с почками в жестяных банках. Фиона задумалась, как Корзинщик их разогревал, если на кухне не было ни намека на плиту или даже на микроволновку, только старенький металлический чайник на раковине, а рядом с ним – открытая бутылка молока, медленно превращающаяся в сыр.

Фиона вдруг застыла и взглянула на подруг, которые тоже подняли головы. Из зала доносился шум. И больше всего он напоминал звук открывающейся и закрывающейся двери.

Именно в этот момент Фиона осознала, что они совершили чудовищную и непростительную ошибку новичка. Надо было оставить кого-то у дверей, чтобы такого не произошло. А они еще и дверь не заперли, входи кто хочешь.

Но уже слишком поздно. В свете фонариков три женщины молча переглядывались.

– Что будем делать? – прошептала Неравнодушная Сью.

Фиона прижала палец к губам.

– Есть кто-нибудь? – раздался глубокий, хорошо поставленный голос, и Корзинщику он не принадлежал.

Шаги приближались.

– Эй! Есть кто-нибудь?

– Я пойду, – вполголоса сказала Фиона.

– Нет, нет, нет! – беззвучно возразила Сью.

Но Фиона, не обратив на нее внимания, вышла из кабинета и закрыла за собой дверь.

В темноте стоял мужчина в очках и практичной теплой куртке с капюшоном.

– О, простите, дверь была открыта. Вы еще работаете? Я не был уверен. Свет не горел.

Фиона потеряла дар речи. Замерев на месте и не зная, что сказать, она, наверное, выглядела как полная недотепа. В одном она точно была уверена: включать свет и показывать себя или этот раздрай вокруг ей не хотелось.

– Отключили свет, – наконец выдавила она.

Снова открылась дверь, впуская хрупкую женщину с большим животом, явно приближающимся к девятому месяцу. Мужчина повернулся к ней:

– Тебе надо было остаться в машине. Там удобнее.

Медленно прошаркав к ним, женщина ответила:

– Я хотела посмотреть мебель, – затем она улыбнулась Фионе: – Простите, я знаю, что вы уже закрылись, но мы только переехали из Лондона на Хенджистбери-Хед. Это место куда больше подходит для детей. И нам нужна мебель. Я просто обожаю плетеную мебель старой школы, она такая самобытная и натуральная.

Фиона по-прежнему не могла найти слов, поэтому просто медленно кивнула.

Мужчина с женщиной неловко переглянулись.

– Мы же можем что-то приобрести, да? – спросила женщина.

Фиону осенило, что в ее нынешнем одновременно взвинченном и ошеломленном состоянии она, должно быть, производила впечатление чудаковатой провинциалки, не привыкшей ни к незнакомцам, ни к законченным предложениям. Но что еще важнее, она поняла, что находится вне подозрений. К ней пришли не обеспокоенные граждане. Ее не застукали на месте преступления. Это были всего лишь покупатели.

Женщина повернулась и указала на плетеную кроватку у окна:

– Какая милая колыбелька. Никогда раньше такой не видела.

Фиона быстро сообразила, что единственный шанс избавиться от этих двоих – отговорить их от покупки. Парочка была явно из миллениалов, которые заботятся о своем здоровье и безопасности, и потенциальной угрозой для жизни они могут счесть все, что угодно.

– И не просто так, – предупредила Фиона. – Сейчас она бы не прошла тесты на соответствие стандартам безопасности. Головка ребенка может застрять.

– Звучит пугающе, – содрогнулся мужчина.

– Все будет хорошо, – успокоила его женщина. – Просто положим туда мягкий матрасик и бортики. Так во многих колыбельках делают. Сколько она стоит?

Вот и еще шанс отправить их восвояси.

– Пятьсот фунтов, – наобум заявила Фиона.

– Мы берем, – радостно сказала женщина. – И мне еще нужен стульчик к колыбельке, успокаивать малыша ночью.

Стратегия Фионы не сработала. Эта женщина приехала покупать и готова была заплатить любую сумму. Фиона отчаянно пыталась придумать новую тактику, чтобы выдворить их. Однако после нескольких лет работы в благотворительном магазинчике у нее уже автоматически включался инстинкт продавца, стоило ей почуять такую возможность. Поэтому она не устояла перед соблазном продать подороже.

– О кресле-качалке вы не думали?

– Нет, а что?

Фиона провела их к креслу-качалке, которое, к счастью, стояло отдельно, а не в мешанине другой мебели.

– Постоянно вставать со стула с ребенком на руках посреди ночи плохо сказывается на коленях. А кресло-качалка – хорошее решение, и вставать легче, и движение помогает укачивать ребенка.

– Мне нравится, – улыбнулась женщина, осторожно опершись руками о подлокотники и опускаясь в кресло. Качнувшись несколько раз, она одним легким движением поднялась. – Вы правы, так легко. Что скажешь? – спросила она супруга.

– Кресло-качалка – звучит неплохо.

В конце концов Фиона продала им колыбельку, приставной столик к ней, кресло-качалку и короб для игрушек. А потом наблюдала из окна, как мужчина укладывает покупки в багажник вместительного универсала «Ауди», опустив спинки задних сидений. Кресло-качалка не влезло, и его прикрепили на крышу при помощи багажных ремней.

Когда они уехали, Фиона вернулась в кабинет-тире-кухню.

– Что произошло? – прошипела Неравнодушная Сью. – Мы испереживались. Это полиция? Бдительные соседи?

– Нет, просто молодая пара.

– И чего они хотели?

– Купить мебель, я и продала.

– Ты ЧТО?

– Я продала им мебель.

– А я думала, ты велела ничего не трогать, – возмутилась Дэйзи. – Не оставлять никаких следов!

– Знаю, ты права, но мне больше ничего в голову не пришло, а то они бы что-то заподозрили. Я же не могла сказать: «Простите, вообще-то это не мой магазин, я сюда влезла, потому что считаю владельца серийным убийцей».

– И что ты продала? – спросила Дэйзи.