Чтение онлайн

– Колыбельку, кресло-качалку, столик и короб для игрушек.

– И за сколько? – поинтересовалась Сью.

– За тысячу.

– Тысячу! – Сью чуть не упала в обморок. – Кто платит тысячу фунтов за старую плетеную мебель?

– Они из Ноттинг-Хилла.

– А, понятно.

– И как они заплатили? – спросила Дэйзи.

– Хотели банковским переводом, но я не знаю реквизиты Корзинщика и вообще есть ли они у него. Я сказала им завезти наличными завтра. Надеюсь, к тому времени он вернется.

– А Корзинщик не станет задавать вопросы? – недоверчиво уточнила Сью.

– О чем? О том, кто привез ему тысячу фунтов? Сомневаюсь. К тому же тут довольно темно, мебель-то не особо видно, не то что лица.

– Ну ты прямо мастер, Фиона, – похвалила Дэйзи. – Не каждый сможет продать мебель в темноте.

– И в чужом магазине, – добавила Сью. – Во время проникновения со взломом.

– Спасибо. Вы что-нибудь нашли?

Сью покачала головой.

– Когда ты вышла, мы замерли. Боялись, что нашумим.

– Ладно, – кивнула Фиона, – давайте закончим начатое и наконец уйдем, пока еще кто-нибудь не приехал за дорогущей плетеной мебелью.

Дэйзи взломала запертый ящик, но внутри вместо секретных документов и доказательств вины нашлись лишь старые квитанции о сделанных ставках и неоплаченные счета. Полчаса спустя они так и не нашли ничего, что указывало бы на причастность Корзинщика, и за вечер разве что помогли ему заработать тысячу фунтов.

Фиона с Саймоном Ле Боном остались у Неравнодушной Сью еще на ночь. Фиона снова не сомкнула глаз и, как в первую ночь, держала под рукой телефон и датчик GPS, крепко сжимая при этом спортивный трофей. Ночь тянулась и тянулась, но ничего не происходило. По крайней мере, Корзинщик не спал внизу на диване. Несмотря на это, страх кружил вокруг нее подобно голодному стервятнику. К счастью, с тех пор, как они снова взялись за расследование, депрессия отступила обратно в тень, хоть вчерашний вечер и не принес результатов.

Логичнее было бы теперь обыскать дом Корзинщика, но Фионе пришлось посмотреть фактам в лицо: на еще один взлом с проникновением у нее просто не хватит мужества, особенно если речь о чьем-то доме. Она уже дважды нарушила закон, и оправдать это ей было нечем. В третий раз рисковать не хотелось.

В магазине утром они собрались в мрачном настроении. И, как нарочно, у них закончилось молоко. Оставшись без второй утренней чашки чая, Фиона сидела за столом и ждала, когда выбежавшая в магазинчик на углу Сью вернется с молоком и, если повезет, пачкой печенья. Хотя, зная ее пунктик на экономию, Фиона подозревала, что Сью вернется только с молоком – либо в лучшем случае с упаковкой печенья «со вкусом заварного крема» за двадцать пенсов.

Звонок колокольчика отвлек Фиону от мрачных мыслей. В магазин, прихрамывая, вошел Корзинщик. Он откуда-то достал щеголеватую трость, видимо, на время, пока не пройдет спина. С его любовью к театральности набалдашник трости был выпуклым и украшенным драгоценными камнями, и сама трость глухо стучала об пол с каждым шагом, медленно выбивая свой ритм.

– Приветствую, моя прекрасная леди! – продекламировал он.

Фиона вдруг осознала, что совсем одна. Одна с их главным подозреваемым. Инструкции детектива Финчер были предельно ясны: пока ее жизнь под угрозой, Фиона никогда не должна оставаться одна, нигде. Но ей никогда даже в голову не приходило, что это может случиться, когда Сью выскочит за молоком, – такое безобидное дело, ее всего-то пару минут нет. Но убить можно как раз за эту минуту или две.

– Вы в порядке? – спросил он. – Выглядите так, будто привидение увидели.

– Все хорошо, – ответила она, изо всех сил пытаясь казаться спокойной.

– А где все?

– Эм, Сью здесь. Выбежала за молоком, вот-вот вернется. Оливер со Стюартом тоже заглянут, как и каждое утро, – напомнила ему Фиона, просто на всякий случай. Чем больше, тем безопаснее.

– Как хорошо, я бы не отказался от чашечки чая с тортом. Надеялся выпить у себя, но молоко испортилось, – выдвинув стул, он медленно опустился на сиденье, морщась от каждого движения.

Фионе надо было заставить его говорить, выиграть немного времени, чтобы успела вернуться Сью. Опустив руку в карман, она нащупала кнопку GPS-датчика, готовясь вызвать полицию, если Корзинщик что-то предпримет.

– Как ваша спина? – спросила она.

– Лучше, гораздо лучше. Один знакомый привез очень сильное обезболивающее. Кажется, из Китая. Но оно оказалось даже слишком сильным. От него мои серые клеточки слегка взбесились.

– Как так?

– Ну, вчера я весь день пролежал пластом, не вставая, а когда сегодня утром открыл магазин, ко входу подъехал какой-то тип на машине и вручил мне конверт наличных. Не то чтобы это случалось впервые, – заговорщицки признался он шепотом. – Однако парень сказал, что это за колыбельку, кресло-качалку и еще пару предметов мебели. Потом улыбнулся, запрыгнул в свою роскошную машину и был таков. Дал мне целую тысячу фунтов. А ведь я не помню, чтобы продавал что-либо из этого. Я бы запомнил – уже несколько недель никто ничего не покупал. Но ведь правда, я зашел в магазин – и действительно, пропала колыбелька, кресло-качалка, короб для игрушек и маленький столик.

Фиона не знала, что ответить. Ее что, виноватым выражением лица выдала совесть? Возможно. Вместе со страхом перед предполагаемым серийным убийцей, который сидел прямо напротив. Она чувствовала, как кровь отхлынула от лица.

– Фиона, вы точно в порядке?

Не шевелясь, она молча уставилась на Корзинщика: мрачные мысли черным туманом заполняли разум, пригвождая к месту. Он попытается убить ее прямо здесь и сейчас? Она совсем одна, свидетелей нет. И как он это сделает? В его нынешнем состоянии, наверное, будет тяжело – если только он не притворяется. Фиона покосилась на стоявшую рядом с ним трость. Может, Тревор забьет ее до смерти, или в трости скрыто лезвие, которым он пронзит ее, когда она повернется спиной. Это больше в его стиле, более театрально.

Корзинщик внимательно смотрел на нее, пытаясь понять, что не так.

– Я спросил, вы точно нормально себя чувствуете?

Фиона стряхнула оцепенение.

– Все в порядке, честно. Не очень выспалась у Сью.

– Вы снова там ночевали? Как так, почему не у себя дома? – его эссекский акцент снова стал заметен.

– Э-э… – Фиона все же проговорилась, нечаянно. И ведь не скажешь ему, что она пока поживет там, потому что ей угрожает убийца, и этот убийца, по ее мнению, – он, Корзинщик. Пришлось спешно придумывать отговорку: – У меня небольшой ремонт, – и, быстро меняя тему, она спросила: – Расскажите, как вы работали в энергокомпании.

Корзинщик выглядел озадаченным.

– Вам правда это интересно?

– Да, вы никогда не рассказывали об этой части своей жизни.

– Ну, ладно. Что ж, это довольно скучно. Рассказывать особо нечего. Я работал инженером-электромехаником. Думал, так до пенсии и проработаю. Но потом у меня обнаружили приобретенный дефицит цветоощущения.

– Что это? – не поняла Фиона.

– Дальтонизм. Я перестал различать цвета, а с электропроводами дальтоникам работать нельзя: не сможешь отличить их друг от друга. Такой вот небольшой недостаток. На самом деле откровенно опасный.