Чтение онлайн

– Ты уверена?

– Определенно.

– Может, это были ключи от радиатора и велосипедного замка? – предположила Дэйзи.

Фиона покачала головой:

– Для радиатора – слишком большой. И когда ты видела Оливера на велосипеде?

На это ни у Сью, ни у Дэйзи аргументов не нашлось. Оливер ненавидел велосипедистов, как и тех, кто ездит на скейтбордах, электросамокатах, инвалидных электроскутерах, роликах и на всем остальном с колесами, что не является автомобилем.

Неравнодушная Сью оживилась:

– Может, они остались с его работы, а у него просто руки не дошли их снять. У меня на связке есть ключ от старого чемодана, но сам чемодан я потеряла. Бог его знает, зачем я все еще храню ключ. Не выношу мысли, что я его выброшу, а чемодан найдется. Маловероятно, но все же.

– Верно, – согласилась Дэйзи. – Я ношу с собой ключ от гаража, но у меня нет гаража. И никогда не было, так что я понятия не имею, как он вообще попал на связку, но мне ужасно не хочется его выбрасывать – вдруг он подойдет к какому-нибудь загадочному замку, который я просто еще не обнаружила.

Фиона вздохнула. Звучало логично. У нее самой на связке с ключами висело несколько лишних, по непонятно какой причине. Ключи вообще всегда сложно выбрасывать, даже если их замок уже давно исчез. Расстаться с ними так трудно – вдруг понадобятся.

– Да, вы правы. Наверное, все так.

– Есть один способ проверить, – сказала Дэйзи. – Когда я училась вскрывать замки, помню, где-то в интернете писали, что треугольные замки появились после круглых. Они более современные.

– Насколько?

– Не помню. Но круглый ключ точно использовался дольше.

– Ты уверена, что Оливер уже двадцать лет как уволился из телефонной компании? – уточнила Фиона.

– Уверена, – ответила Сью. – Он открыл пекарню в конце октября две тысячи второго, на Хеллоуин. Помню точно, потому что купила у него пряный тыквенный тарт. Было очень вкусно.

– Дэйзи, а ты не помнишь, на каком сайте прочитала про ключ?

– Их было так много, – покачала головой она.

– Ладно, нам предстоит небольшое исследование, – решительно заявила Фиона.

Все достали телефоны и принялись искать странные и малоизвестные сайты, которые посещали люди, интересующиеся историей телефонных шкафов, – сверху вниз на них смотрели даже любители наблюдать за поездами и записывать номера.

– Нашла! – объявила Неравнодушная Сью.

– Пишут, что треугольные ключи ввели в 2002 году, к большому негодованию сторонников традиционных телефонных шкафов.

– Что за сайт?

– Властелин телефонных колец.

– А я на кабель. нет, они тоже пишут, что в 2002-м.

– Когда в 2002-м? – уточнила Фиона.

– Тут пишут, в начале, – ответила Дэйзи.

– И у меня, говорят, в феврале.

– То есть более чем вероятно, что Оливеру вручили один из этих ключей, а потом он уволился и так и не снял его.

– Похоже на то.

– Что же нам делать? – спросила Дэйзи.

В голове Фионы боролись противоречивые мысли. У Оливера имелась логичная и совершенно безобидная причина носить эти два ключа. Но полиции необходимо знать, где он работал. Так Оливер становился подозреваемым. Фиона прекрасно осознавала, что, возможно, они отдают в руки полиции совершенно невинного человека, а детективы, узнав, что он работал инженером связи, с него не слезут. Оставалась надежда, что полицейские уже знали о прошлом Оливера и вычеркнули его из списка возможных подозреваемых, который, вероятно, не такой и длинный. Но если в полиции ни о чем не догадывались, им нужно сообщить, просто на случай, если Оливер все же окажется убийцей.

Скрепя сердце Фиона набрала номер детектива Финчер.

Фиона сидела за столом в своем благотворительном магазинчике, Саймон Ле Бон довольно сопел на лежанке. Как бы ей тоже хотелось подобного умиротворения, но мысли не давали ей покоя.

Рождество давно прошло в веренице обедов со вкусностями и жарким и слишком большим количеством ТВ-шоу. Новому году едва исполнилась неделя от роду, а она решила этим утром прийти пораньше и в срочном порядке быстро сверить счета, пока никого не было и чтобы не узнала Сью. Если та обнаружит, что Фиона разбирается с бухгалтерией, то обязательно захочет вмешаться и примется размахивать своими бухгалтерскими навыками, точно заостренной саблей. А как только добьется своего, то они будут сидеть при свечах и без отопления, чтобы сэкономить деньги.

Несмотря на отсутствие подруг, сосредоточиться не получалось. Мысли Фионы все время возвращались к Оливеру. У него не было алиби на время совершения убийств, и он сказал полиции, что был дома или работал в пекарне. Ошарашенный Стюарт, который пришел в ужас от обвинений против отца, выступил в его защиту, заявив, что всегда был рядом с ним. Но когда полиция надавила, потребовав подробностей, Стюарт сдался и признал, что не уверен в этом. Отец выходил по делам, но парень не мог вспомнить точные день и время. Обожая компьютерные игры, Стюарт если не работал, то все время проводил в своей каморке, заставленной игровыми приставками и компьютерным оборудованием: закрывшись ото всех и надев наушники, он сбегал в виртуальный мир, полностью уходя в игру. Когда полиция проверила компьютер Стюарта и время, когда он заходил в Сеть, данные подтвердились: он не отходил от клавиатуры. Нехотя, со слезами на глазах он признал, что понятия не имел о том, что происходило по вечерам за пределами его крохотной спальни. Его отец мог хоть самбу танцевать, а он бы ни о чем не догадался.

Белый фургон Оливера нигде рядом с местами убийств камеры дорожного движения не засекли, хотя их несложно обойти. Все убийства произошли в пригородных районах. Если Оливер держался вдали от главных дорог и ездил по тихим глухим улочкам, простой, неприметный, без всяких надписей или изображений фургон не вызвал бы никаких вопросов и подозрений.

Но настоящая сенсация ждала всех после того, как полиция получила ордер на обыск и прочесала квартирку в поисках улик. Откинув ковер, полицейские обнаружили незакрепленную половицу. Там, в пыли, завернутый в чайное полотенце, лежал набор домино, с фишками точно такими же, как находили у тел, а рядом – чисто вытертый нож. Анализ обнаружил едва заметные следы крови жертвы и ДНК Оливера. Тот ничего не смог сказать в свою защиту, только слабо произнес:

– Никогда ничего из этого в жизни не видел.

Что касается ключей от телефонного шкафа, он утверждал, что они остались на связке еще с прежней работы.

Оливеру быстро предъявили обвинение в убийстве всех четырех жертв. Он все отрицал, утверждая, что невиновен. Но разве не каждый убийца так делал?

Небольшая группа владельцев магазинов и жителей в районе Саутборн-Гроув были по-настоящему потрясены. Один из них, надежный член общества, хоть и ворчун, – и вдруг убийца. Люди не верили в это, но находилось много и тех, кто повторял: «Я-же-вам-говорил» или «Я-всегда-знал-что-в-нем-было-что-то-подозрительное». Фиона держалась от сплетен в стороне, как и Сью с Дэйзи.

Когда Оливера забрали и посадили в тюрьму, Фиона пыталась поддержать Стюарта. Она несколько раз заглядывала к нему, чтобы проведать и узнать, как он держится. Фиона предлагала необходимую сейчас поддержку и чашечку чая, но Стюарт никому не открывал и ни с кем не разговаривал. Она даже пробовала отправить к нему Корзинщика, зная, как эти двое разделяли эксцентричные увлечения друг друга. Но несмотря на все старания, то есть на попытки Корзинщика кричать сквозь щель для писем действительно ужасные каламбуры, дверь оставалась закрытой.