Чтение онлайн

– Это музыка из моей любимой игры, – сообщил Стюарт. – The Elder Scrolls. Очень меня успокаивает. Отец никогда бы не разрешил ее включить здесь… – при одном упоминании об отце его улыбка померкла.

Фиона сочувственно улыбнулась:

– Ну как ты? Мы все за тебя беспокоились.

– Как и любой, кто узнал, что его отец – серийный убийца.

Фиона откашлялась.

– Не могу представить, каково это.

– Я будто оказался в темном, очень темном месте. Долго пытался во всем разобраться, поэтому не показывался. Я не игнорировал вас с Корзинщиком. Простите, кстати.

– Все в порядке. Не нужно извиняться.

– Мне просто надо было побыть одному.

– Конечно. Думаю, тут не скоро придешь в себя.

– Это точно, – взяв тряпку, Стюарт принялся протирать прилавок. – Я все прокручивал это в голове, только, как и раньше, логики не видел никакой. Я пришел к выводу, что у меня есть два пути: разрушить свою жизнь или оставить все позади. Принять то, кем отец был, и начать новую жизнь без него. Как видите, я выбрал второй вариант.

– Ты молодец, Стюарт. Это правильное решение.

– Спасибо.

– Рада, что ты в порядке, – склонив голову, сказала Фиона. – То есть по сравнению с тем, что было.

– Так и есть, – широко улыбнулся Стюарт. – Это правда, я чувствую себя более уверенным. У меня в жизни все есть – я могу работать в пекарне, зарабатывать. Я не позволю случившемуся помешать мне. Почему его преступления должны определять мою судьбу?

– Вот это настрой. Если тебе что-то понадобится или захочешь поговорить, я всегда рядом.

– Это очень приятно.

Фиона не стала давить на него. Ей до ужаса хотелось задать Стюарту миллион вопросов, но сейчас было не время. В таком состоянии неустойчивого позитива ему нужна была просто поддержка без каких-либо условий – и уж точно не допрос от сыщицы-любительницы. Стюарт просто хотел жить дальше, и она не собиралась ему мешать.

– Что ж, я очень рада, что ты вернулся. Мне пора, надо разобраться с бухгалтерскими книгами до открытия. Но помни о моем предложении, – добавила Фиона. – Если тебе понадобится друг, моя дверь всегда открыта.

– Обязательно, Фиона.

Она уже шагнула к выходу, как вдруг повернулась обратно:

– Послушай, Стюарт, между нами говоря, я не думаю, что твой отец убийца. На самом деле я вполне уверена, что он невиновен.

Стюарт замер с тряпкой в руках, а потом поднял на нее озадаченный взгляд.

– Почему вы так считаете?

– У меня свои причины, но мне нужно узнать больше, – Фиона задумалась, стоило ли ей вообще что-то рассказывать. Может, с ее стороны было нечестно подарить мальчику надежду.

– Если это не отец, то кто?

Фиона заговорщицки постучала по носу:

– Я лучше не буду говорить, пока не узнаю точно.

Стюарт нервно крутил тряпку в руках.

– Но ведь против него нашли столько улик. Они обнаружили орудие убийства в его комнате, с его ДНК и кровью жертвы. Не думаю, что тут можно что-то противопоставить.

– Да, я слышала об этом. Только доказательства постоянно подбрасывают. Я не говорю, что именно так и случилось, но считаю, что это стоит проверить. Лучик надежды.

Стюарт не ответил. Это была не совсем та реакция, на которую она рассчитывала. Фиона думала, он будет счастлив узнать, что она не верит в виновность его отца.

– Ты в порядке?

– Нет. То есть да. В порядке, честно. Наверное, я просто дошел до того этапа, когда пережил шок от осознания случившегося и уже начал двигаться дальше. Сделал шаг в нужном направлении. Оставил все позади, а теперь вы говорите, будто есть вероятность, что отец невиновен. Это меняет абсолютно все. Заново вскрывает раны.

Фиону обожгло огнем нарастающего чувства сожаления и стыда. Лучше бы она молчала, пока не узнает наверняка. Стюарт только-только начал налаживать жизнь, а она пустила ее под откос.

– Прости. Не надо мне было ничего говорить. Пожалуйста, забудь.

Стюарт попытался улыбнуться, но вышло не очень. В глазах у него стояли слезы.

– Нет, все в порядке. Это хорошо. У меня просто шок. Еще один, который нужно принять. У вас есть доказательства? Что-то, о чем можно сообщить полиции?

– Нет, пока нет. Только домыслы. Не надо мне было тебя обнадеживать. Пожалуйста, постарайся забыть об этом.

– Едва ли я смогу. Если есть вероятность, что он невиновен, мне нужно знать.

Вместо того, чтобы его подбодрить, Фиона лишь расстроила Стюарта. Она попыталась исправиться:

– Послушай, это просто ощущение, чутье глупой старушки. Не думай об этом. Сосредоточься на себе, своей жизни. Именно это сейчас важно.

Стюарт уныло кивнул.

– Ладно. Но дайте мне знать, как что-то выясните, хорошо?

– Конечно. Я обещаю, – Фиона постаралась сменить тему, чтобы хотя бы закончить на позитивной ноте: – А теперь, пока не забыла, мне бы хотелось тот «Бисквит королевы Виктории» с витрины, если можно. Для магазина.

– О, конечно. Только я не смогу продолжать ту затею с бесплатными тортами, которую придумал отец, – слишком затратно.

Фиона лишь отмахнулась:

– О чем речь. Я только рада заплатить.

– За весь торт пять фунтов и семьдесят пять пенсов. Пусть будет просто пятерка, договорились?

– Отлично.

Стюарт достал из-под прилавка картонную коробку, аккуратно достал торт с витрины, упаковал и поставил перед Фионой. Та полезла в сумочку.

– Та-да! – объявил он, со звоном бросив деньги в кассу. – Вы моя первая покупательница.

Парень пытался держаться, но Фиона знала, что душа у него болит. И именно она разбередила еще не зажившую, но начавшую затягиваться рану. Ей пора уходить, и поскорее, пока она еще что-нибудь не ляпнула.

– Все, ретируюсь.

Фиона закрыла за собой дверь; ей очень хотелось бросить торт прямо на тротуар, чтобы весь этот сливочный крем с джемом смешался с пылью и грязью. Она была очень недовольна собой; зачем ей понадобилось вмешиваться туда, куда не стоило? Возможно, Оливер невиновен, но надо было молчать, пока не появится конкретная информация. Вместо этого она выдала бред, будто убийца на свободе, в худших традициях теории заговора, и даже не подумала о том, как это воспримет Стюарт. Он сейчас и так был очень уязвим, а тут еще и она со своими нелепыми идеями – как они повлияют на его душевное состояние? Собственное поведение приводило ее в ужас. Да и кто, черт возьми, говорит «Все, ретируюсь»? Звучит словно монолог Джойс Гренфелл [60] середины прошлого века.