Чтение онлайн

– Я в технологиях неплохо разбираюсь, – добавил Себ. – Так что скачал пару программ, стер и вставил новый кусок видео взамен исходного. Арестовывать нас никто не пришел, так что, судя по всему, это сработало.

Фиона покачала головой:

– Не сработало. Наш айти-специалист нашла это слабое место за полчаса.

– Вам повезло, – добавила Сью. – Полиция, должно быть, так далеко не смотрела.

Маркус поднял руки:

– Нам очень жаль. Больше этого не повторится, клянемся.

Себ с готовностью закивал в знак согласия.

– Мы не пойдем в полицию, – заявила Фиона.

– Не пойдем? – вопросительным тоном повторила Сью.

– Нет. Но нам нужно кое-что взамен.

Это обеспокоило Себа и Маркуса гораздо сильнее.

Маркус и Себ оба выпрямились на симпатичном диванчике.

Два соучастника преступления ожидали решения своей судьбы в окружении со вкусом подобранной обстановки. Оба побледнели. Маркус прикусил губу. Себ же не выдержал:

– Чего вы хотите?!

Намеренно медленно Фиона извлекла из сумочки записную книжку и ручку. Открыв чистый лист и щелкнув колпачком, она занесла ручку над бумагой, приготовившись писать:

– Вы расскажете нам все секреты этой косы, до мелочей.

– Вываливайте все грязное белье! – с долей удовольствия добавила Сью.

– Дайте волю языку, – не могла остаться в стороне Дэйзи. Эту фразу в значении «выложить правду» использовали не так часто, но мужчины ее прекрасно поняли.

– Да, – согласилась Фиона. – Все секреты, слухи и пересуды, мы хотим знать все.

Маркус с Себом озадаченно переглянулись, а затем повернулись к своим гостьям:

– Какие секреты? Мы ничего не знаем.

Фиона улыбнулась. И улыбка была не милой – скорее угрожающей.

– О, уверена, что знаете. Иначе я возьму телефон и позвоню своим друзьям, детективу-инспектору Финчер и сержанту Томасу.

– Пожалуйста, подождите! – Маркус снова поднял руки. – Клянусь, мы не знаем никаких секретов!

– Как насчет Фрэнка Маршалла? – спросила Фиона.

– А что Фрэнк?

– Он, похоже, тут за главного, – произнесла Сью.

– Да, – подтвердил Себ. – Считает себя королем косы, но ничего нового в этом нет.

– Что еще?

Маркус нервно почесал шею, явно не зная, что сказать и пытаясь вспомнить хоть что-то, что устроит сыщиц. И тут его лицо прояснилось:

– Ему не нравится Энтони Оуэнс, представитель жителей пляжных домов на косе. Он его ни во что не ставит. Поливает грязью при первой возможности.

Фиона начала терять терпение:

– Он это и сам нам сказал. Ну же, расскажите нам что-то, о чем мы не знаем. Фрэнк устроил заговор владельцев пляжных домиков, чтобы выживать каждого, кто не вписывается в сообщество?

– Возможно, – не раздумывая, ответил Маркус. – Не знаю. У нас же тут нет домов. У меня – ресторан, а Себ сдает квартиры на лето. Мы в их кругах не вращаемся. Думаю, они и нас были бы рады выгнать.

– Они нашими услугами никогда не пользуются, – добавил Маркус.

– Почему? – спросила Дэйзи. – Еда невкусная?

– У меня великолепные повара! – возмутился Маркус. – Владельцам пляжных домиков мы ни к чему. Они в основном сами готовят – барбекю и все такое. Кроме того, они считают, что у нас слишком высокие цены, а еще к нам ходит всякий сброд, который потом шумит и пьет на пляже.

– У меня то же самое, – подтвердил Себ. – Владельцам домов квартиры не нужны. Ко мне приезжают обычные люди – а владельцы хотят, чтобы чужаков на косе не было. Им нужно закрытое общество, обнесенное забором.

Фионе вспомнилась идея Фрэнка установить пропускные пункты.

– Слушайте, мы это все и так знаем. Расскажите что-нибудь новенькое. – Фиона вытащила флешку. – Или это отправится прямиком в полицию.

– Расскажи им, Себ, – толкнул приятеля Маркус.

– Рассказать нам что? – тут же уточнила Фиона.

Себ тяжело вздохнул и ухватился за края мягкого сиденья обеими руками.

Себ потянулся к столу и налил себе чашечку чая, который, должно быть, уже остыл – чайник простоял достаточно долго. Но Себ, не заботясь об этом, сделал большой глоток, выпив почти все, и только потом перевел дыхание.

– Мы с Малкольмом Крэйни были кузенами. Никто об этом не знает, потому что мы никому об этом не говорили.

– Он был вашим двоюродным братом? – Фиона заморгала, привыкая к новой информации. Вот об этом она не знала – как и все остальные, судя по всему.

Себ кивнул, допив последние капли чая, и поставил чашку обратно на блюдце.

Фиона, как и ее подруги, принесла свои соболезнования:

– Сочувствую вашей утрате.

– Не стоит. Никакой любви между нами не было. Мы поссорились. И вообще были в плохих отношениях. Когда моя мама умерла, она оставила свой дом в Саутборне Малкольму, а не мне. Ну то есть да, у нее еще и пляжный домик имелся здесь на косе, который унаследовал я. Тогда, в 80-х, пляжный домик на косе Мадфорд-Спит стоил гораздо дешевле, чем сейчас. А дом в городе стоил в четыре раза больше. Я тогда очень рассердился на нее: она выбрала Малкольма, а не меня, своего сына. И всегда так делала, пока мы росли. В ее глазах он был идеален, не мог сделать ничего плохого, потому что всегда был таким уравновешенным и добродушным, никогда не доставлял хлопот. Но вырос он бездельником и так ничего не достиг. Я пытался оспорить завещание, но это ничего мне не принесло, условия были четкими. Так или иначе, близкий друг рассказал, что есть способ обойти сумасшедшее решение моей матери. Малкольм никогда не умел обращаться с деньгами, они утекали у него из рук как вода. Он не знал ни как их заработать, ни как потом удержать. Вы слышали о том, что он чинил сломанные велосипеды и моторы лодок бесплатно?

Сыщицы кивнули.

Себ продолжил:

– А ведь он мог получать неплохой доход с этого. Зарабатывать на жизнь. Но у него не было деловой хватки вообще, поэтому он жил как нищий. К тому же его родители умерли много лет назад и оставили ему в наследство только долги. Этот друг семьи слышал, как моя мама говорила, что Малкольму дом нужен больше, чем мне, так как ходили слухи, будто у него есть внебрачный ребенок, сын. Она считала, что Малкольму нужен дом, если он захочет растить его.

Фиона лихорадочно записывала все в блокноте. Если у Малкольма был сын, он мог стать потенциальным подозреваемым. Наследник, даже незаконнорожденный, мог получить очень дорогостоящую собственность. А принимая во внимание детство без отца, ему было на что злиться. Фиона решила проверить теорию:

– Как часто они виделись с сыном?

– Как я сказал, это были лишь слухи. Я даже не уверен, существует этот сын или нет. В то время я вызвал Малкольма на разговор, но он отрицал, что у него есть ребенок. А потом заявил, что дом ему не нужен – слишком большая ответственность, хотя он его и любил. Видите ли, это был очень особенный дом и много значил и для других людей.

– Как так? – не поняла Фиона.

– Сейчас я до этого дойду. Малкольм предложил поменяться. Дом в обмен на пляжный домик. Человеку, который живет один, присматривать за маленьким домиком проще и легче, так что мы поменялись. Я думал, мне повезло, но оказалось, что Малкольм не так глуп, как я предполагал. Когда я вступил в права владения, то обнаружил множество проблем: просадка грунта, сухая гниль, протекающая крыша – в здании было небезопасно находиться.