Чтение онлайн

— Что ж, неплохо сработано, господин старший инспектор. Конечно, все это претит мне как представителю медицины, но я вынужден принять неизбежное. Однако я на этом не успокоюсь и буду вынужден написать официальное заявление.

— Какое такое заявление?

— И потребую, чтобы вы его подписали. В нем я укажу, что мисс Ундервуд-Трип была вывезена из дома против моей воли, так что ответственность за ее здоровье теперь полностью перелагается на вас.

— С удовольствием подпишу эту бумагу, — согласился Генри.

— Кроме того, мне нужно сделать бедняжке укол. Он поможет ей легче перенести транспортировку. Надеюсь, вы не станете возражать?

— Нет, не стану. А разве вы путешествуете с полным набором всевозможных лекарств, доктор?

— Нет, конечно, но кое-что у меня с собой всегда имеется. Самое важное — на всякий случай, если вдруг понадобится срочная помощь… — Дюваль удалился в черную ванную комнату, и говорил уже оттуда. Генри видел, как он открыл плоский черный чемоданчик, в котором оказались медицинские инструменты и разные препараты. Продолжая что-то объяснять, Дюваль вскрыл ампулу и втянул ее содержимое в шприц. — Вот, все готово. Это ей поможет в пути. Как я уже сказал, я не одобряю ваших действий, господин старший инспектор, но…

Генри сделал еще шаг к кровати и услышал, что по лестнице поднимаются люди. В этот момент из ванной появился Дюваль со шприцем.

— Я попрошу вас отойти в сторонку, господин старший инспектор…

— Нет, я останусь здесь, — твердо произнес Генри.

— Простите, но я вас не понимаю.

— Я сказал «нет», — спокойно повторил Генри. Дверную ручку начали дергать извне, и он громко скомандовал: — Входите!

— Боюсь, им это не удастся, — усмехнулся Дюваль. — Только если кто-то откроет им дверь отсюда. Вы разве не знали? Это было сделано по прихоти моей тещи. Все двери в этом доме без ключа открываются лишь изнутри — так же как в гостиницах. И как только я сделаю укол…

Улыбнувшись, он начал приближаться к кровати. Генри закричал что есть сил:

— Ломайте дверь! Скорее!

И первый набросился на доктора. Но тот оказался на удивление сильным и ловким. К тому же он, похоже, не удивился внезапной атаке противника. И пока медики тщились сломать дверь, в комнате шла отчаянная борьба.

Как ни странно, Дюваль больше не пытался добраться до Долли — наоборот, он сосредоточился на инспекторе. Дювалю как-то удалось сбить его с ног, и только тогда Генри догадался, что задумал коварный врач. Да-да — распластать его на полу и вколоть то неведомое «лекарство», какое он приготовил якобы для Долли.

А снаружи мужчины пытались разбить дверь. Она не поддавалась. Дювалю удалось одной рукой ухватить Генри за правое предплечье. В другой руке он сжимал шприц. Инспектор отчаянно держал дистанцию. Они раскачивались из стороны в сторону, и эта сцена напоминала Генри какой-то немыслимый ночной кошмар. Дюваль как в тумане прокричал:

— Я уже иду, подождите немного! Мне кажется, господину старшему инспектору внезапно стало плохо, и я обязан помочь ему…

Генри показалось, что от напряжения у него вот-вот сломается рука. И он принялся пинать Эдварда, пытаясь свалить на пол, но это ему никак не удавалось. Силы оставляли его. Игла шприца, как змеиное жало, с каждой секундой все приближалась. Еще несколько миллиметров, и она вопьется в его тело…

За его спиной раздался звук разбиваемого стекла, и в комнату через окно впрыгнул мужчина в форме санитара «скорой помощи». Одним профессиональным ударом сзади он свалил с ног Дюваля. За первым медиком в комнату проникли еще двое. Дюваль в отчаянии надавил на поршень шприца, но жидкость никому не причинила вреда, бесполезной струйкой вылившись на ковер.

Генри поднялся с пола и некоторое время молча потирал руку, то место, куда целился его противник, где он почти что успел почувствовать острое жало медицинской иглы. Потом подошел к двери и распахнул ее. Эмми продолжала колотить ботинком по дереву, отвлекая внимание от вторжения через окно. Сгоряча она чуть было не свалила мужа с ног, но вовремя остановилась и бессильно упала в его объятия…

Прошло два дня. Долли перебралась в белую комнату Сайри Моэм. Сейчас она полулежала на кровати среди подушек, довольная и счастливая, с бокалом шампанского в руке. С одной стороны ее ложа устроились Генри и Эмми, с другой — доктора Сара Мэссингем и Энтони Гриффитс. И у каждого было в руке по бокалу вина. Таким образом, первая бутылка закончилась. Вторая стояла рядом в ведерке со льдом и ожидала своей очереди.

— Доброго здоровья вам, мисс Ундервуд-Трип! — произнес Генри. — И скорейшего выздоровления, конечно же.

— А Долли выпьет за вас. Кстати, я уже вполне здорова. И нечего мне так долго валяться в постели!

Сара и Тони одновременно запротестовали.

— Ну хорошо, хорошо, — уступила Долли и отпила из бокала большой глоток. — Но вы так уж сильно не переживайте за меня, ребята. Нет, я, конечно, очень вам благодарна за все, что вы для меня сделали. Если бы не вы, я вообще бы сейчас тут не лежала.

— Это все Генри, — уточнила Сара.

— И Сара, и Эмми, — поправил ее Генри. — Сара как настоящий сыщик исследовала всю медицинскую часть нашего дела. Без нее я бы никогда не докопался до истины. Что же касается Эмми… — Он нежно сжал ладонь жены. — Если бы она не спасла нас из заточения и не впустила полицию, ни я, ни Долли не смогли бы сегодня пересказать все то, что нам пришлось пережить.

— Если о пересказах, — заметил Тони Гриффитс, — я бы хотел, чтобы кто-то поведал мне, что происходило в этом доме, пока я отсутствовал. Меня и не было-то всего неделю, а без меня тут все как будто лишились ума! Сара в общих чертах мне уже кое-что рассказала — ну, про аллергию на стрептомицин, — но все равно многое для меня остается неясным. Как же вы догадались, что это Дюваль и Вайолет сообща разработали свой коварный план убить Кристэл?

— Да, действительно, — согласился Генри. — В этой истории и для меня есть, так сказать, белые пятна. Наверное, только Долли может все окончательно прояснить для нас.

— Я? Почему именно я?

— Для начала, — предложил Генри, — откуда вы узнали о связи Эдварда Дюваля и Вайолет?

— А что дает вам основания думать, что я о ней знала? — покраснев, поинтересовалась Долли.

— Потому что это единственное объяснение всем последующим событиям.

— Что ж, вы, как всегда, правы. Все случилось еще в прошлом году, на дне рождения Крис. Мы, как обычно, собрались всей семьей. Примроуз отправилась в Хиндчерст за покупками, Пит помогал мне в оранжерее. Эдвард сказал, что собирается прогуляться по саду. Вайолет оставалась в доме, поскольку неважно себя чувствовала. Мне зачем-то понадобилась веревка, а в оранжерее ее не оказалось, вот я и пошла на кухню. На обратном пути я услышала их беседу — Вай и Эдварда. Они стояли у кустов роз и меня не замечали. Я уловила лишь несколько фраз, но их было достаточно. — Долли презрительно фыркнула. — Я сразу догадалась, что эти двое — любовники. Впрочем, меня это ничуть не удивило.

— Правда? — подала голос Эмми.

— Конечно. И для вас, Тиббет, я полагаю, это тоже не оказалось большим сюрпризом, — добавила Долли.

— Да, вы правы. Все прекрасно видели, как Пит наскучил Вайолет, как надоела ей провинциальная жизнь в Голландии. Примроуз была женщиной бесчувственной и холодной, и это тоже ни для кого не являлось секретом, и она ни с кем не стала бы делиться своими денежками. Это стало большим разочарованием для Эдварда. Он, вероятно, и женился-то на ней исключительно ради денег. Вернее, будущего состояния, которое она должна была рано или поздно унаследовать. А Дюваль, в противоположность супруге, отличался страстностью, был способен увлечься. И не только в отношении слабого пола. Его работа тоже значила для него очень многое. Когда окончательно убедился, что не выжмет из Примроуз и пенса на свои исследования, он обратил внимание на другую наследницу, Вайолет. Она тут же влюбилась в него до безумия и с удовольствием передала бы в его руки все свое состояние. И если ее муж не мог бы рассчитывать на эти деньги, то любовнику здесь светило прекрасное будущее. Этого Чарли Кодуорти предусмотреть не мог. Но вся загвоздка была в том, что умирать леди Бэллок не собиралась.