Чтение онлайн

— Я хорошо помню слова Эдварда в тот день, только год назад, — продолжила Долли. — Вайолет то ли в шутку, то ли всерьез предложила толкнуть мать под автобус. И тогда Эдвард очень тихо ответил ей: «Нет-нет, не так грубо». Рассмеялся и добавил: «Я давно разрабатываю план, как лучше отделаться от твоей матушки». Вай отмахнулась: «Не глупи, Эдвард». А он ей ответил: «Я и не глуплю, уверяю тебя. Я бы уже давно все сделал, но только…» И он замолчал.

— Он имел в виду то, — пояснил Генри, — что ее смерть не принесла бы ему никакой выгоды. Примроуз не собиралась расставаться с богатством. Он не получил бы из этих денег ни единого су.

— Вот именно. И он растолковал Вайолет их новую линию поведения… Как они должны сохранять спокойствие и выдержку, как должны смириться со своим положением, покуда Крис жива. И так далее. Все это было для меня совершенно очевидно. Я сразу поняла, — добавила Долли, — что он обдумывает план, как лучше убрать Крис.

— Он не вдавался в подробности?

— Нет. Все выглядело туманно, как будто это была глупая шутка. Но я перепугалась. Я понимала, Эдварда не остановить, он способен на убийство, если уж твердо решил действовать. Но что я могла с этим поделать? Крис бы только посмеялась надо мной и обозвала старой дурой. Да, она могла быть жестокой, видите ли… И Эдвард и Вайолет превратили бы все в шутку. Не признаваться же им в кровожадных планах! И полиция сочла бы меня выжившей из ума старухой. Разве не так? — И она обратила на Генри обвиняющий взгляд.

— Наверное, так, — кивнул он.

— И что мне оставалось делать?

— Только то, что вы сделали, — согласился Генри. — Вы хорошо знали Кристэл. Ваши домыслы она бы просто высмеяла, а вот к предупреждениям свыше отнеслась вполне серьезно. Допустим, от духа покойного супруга. Вы сумели заинтересовать ее в спиритических сеансах и очень ловко научились чуть подталкивать стаканчик к нужным карточкам с буквами. Но почему вы столько времени отрицали свое участие в этих сеансах?

Долли покраснела.

— Мне не хотелось в этом признаваться, — наконец выдавила она. — К тому же я побаивалась Дюваля. Я хотела предупредить Крис об опасности, но мне не хотелось, чтобы кто-то знал, что это предупреждение исходит именно от меня. Я понимала: он не остановится ни перед чем.

— И вы не ошиблись, — мрачно подтвердил Генри. — Итак, вам удалось предупредить Крис, и это произвело на нее огромное впечатление, на что вы и рассчитывали. И она решила призвать меня на этот праздник. А я и помочь-то ничем ей не смог…

— И никто бы не смог, — вставила Сара. — Это было идеальное убийство. Не подкопаешься. Чудо, что вы раскрыли его!

— Приятно слышать, — заметил Генри. — Но этим Кристэл, увы, не поможешь. Однако продолжим. Долли оказалась права — Дюваль добился того, что Вайолет согласилась ему помогать. Знала ли она с самого начала, что становится соучастницей убийства, или нет, мы никогда уже не узнаем. Вы слышали новости о Вайолет?

Долли кивнула:

— Да, она разбилась насмерть в автокатастрофе. Погибла на месте происшествия.

— И здесь не все понятно. Умышленно ли она разбилась на своей машине или была настолько взвинчена, что не заметила вовремя поворот?.. Одно остается бесспорным: она сделала все, о чем попросил ее Эдвард, и на первый взгляд в этих поступках не было ничего противозаконного. Она должна была достать аэрозоль стрептомицина, который Пит никогда не применяет, и опрыскать им букет роз, предназначенных для ее матери. Мистер Ван Стин, сосед Пита и такой же страстный садовод, подтвердил, что стрептомицин у него одалживала именно Вайолет, а не Пит. А так как Вайолет ничего не знала о болезни матери, а стрептомицин широко используют многие цветоводы в Голландии, давайте все же предположим, что она не ведала, что творит. Позже, конечно, она обо всем узнала. Вот почему она так искренне горевала по поводу кончины леди Бэллок. И конечно, не смела ни в чем противоречить Дювалю или ослушаться его.

— Дюваль позаботился о том, чтобы не присутствовать на дне рождения Кристэл, — заметила Эмми. — Но зачем ему потом понадобилось приезжать в Англию?

— Ему звонила Примроуз, как мы все знаем. Она сообщила ему о том, что сюда приехали мы, и этот факт его встревожил. Он думал, что все рассчитал, и наше появление на сцене никак не входило в его планы. На Вайолет надеяться не приходилось — у нее могли сдать нервы, и тогда она могла проболтаться. Тогда он приехал сюда и понял, что обстановка накаляется, а это его не устраивало. Я совал нос туда, куда не следовало, и он, помимо всего прочего, начал подозревать, что Долли тоже обо всем догадывается. Разумеется, он не знал о том, что ей удалось подслушать его прошлогодний разговор с Вайолет. Но ведь Долли знала, что Кристэл лечилась от туберкулеза. К тому же брат и сестра Пауэрс-Томпсон были ее старинными друзьями. Они прислали венок на похороны, и не исключалось, что они могли приехать к Долли и навестить ее. А потом они сопоставили бы факты и выяснили всю правду о гибели леди Бэллок.

— Эдвард Дюваль понял, что Долли нужно убрать с дороги. Не навсегда, конечно, хотя бы на время, пока все не уляжется и не позабудется. Он знал: она использует паратион, — а как врач понимал, что при ее дерматите отравление может быть достаточно серьезным, если порошок попадет ей на кожу. Ему попросту повезло, что Пит привез для нее образец нового средства для садоводов, причем по просьбе самой же Долли! Это средство оказалось даже еще сильней и лучше, чем старая «Улетайка».

— А как насчет того баллончика, который мы обнаружили в буфете на кухне? — спросила Эмми.

— Скорее всего туда его положила Вайолет, но по просьбе Эдварда, чтобы все подозрения пали на бедняжку Долли. На тот случай если начнутся расспросы и прочее.

— Ну а я что говорила? — торжествующе возгласила Долли.

— Так или иначе, Дюваль дал ей очень сильное успокоительное средство — впрочем, как заметила Сара, это было вполне резонно, — а потом проинструктировал Вайолет, чтобы та просыпала немного порошка на простыни, когда Долли спала. Вайолет зашла к ней в спальню «попрощаться» и сделала, как он сказал. План сработал. Долли становилось все хуже, и в конце концов ее забрали в больницу, где уже никакие допросы ей не грозили. Мы с Эмми вернулись в Лондон. И все, казалось, прошло так, как задумал Дюваль. Все успокоились.

— Что же пошло не так? — осведомился Тони Гриффитс.

— Во всем виновата, если можно так выразиться, Элизабет Пауэрс-Томпсон, — повествовал Генри. — Я отыскал ее. Вернее, я сначала разыскал ее брата и в его доме познакомился с Элизабет. Мы поговорили о старых добрых временах, о недавней кончине Кристэл, и, вполне естественно, ей захотелось побеседовать с Долли. Но выясняется, что она этого сделать не сможет, поскольку Долли в больнице. И она сочла, что необходимо написать Эдварду Дювалю, которого она достаточно хорошо знала после войны и который до сих пор работает в той же клинике в Лозанне, что и прежде. В письме она упомянула о том, что мы с Эмми побывали в гостях у ее брата и что я продолжаю расследовать гибель леди Бэллок.

Для Дюваля это стало неприятной новостью. Ведь я, выходит, попал на верный след, и мне нельзя давать возможность говорить с Долли. Никогда. Долли должна уйти со сцены, так сказать. Думаю, встреча с Вайолет у них была запланирована, поскольку им нужно было обсудить кое-какие детали дальнейших действий. Дюваль выдумал какую-то мифическую конференцию в Париже, Вайолет — звонок от План кета. Обе эти версии мгновенно лопнули при первой же проверке. В парижском институте никто и не слышал о якобы приезде доктора Дюваля, а Дэффодил никаких инструкций с просьбой приехать в Англию от адвоката Планкета не получала. Так же, впрочем, как и Примроуз. И не было у него никаких причин вызывать только одну сестру, а остальных при этом не беспокоить.