Чтение онлайн

Это было бы совершенно культурное ограбление, если бы посетители банка вели себя прилично. Но нашелся, как всегда, тип, которому оказалось больше всех надо. Расслабленный вежливостью нападавших, какой-то старичок неумело бросился под ноги грабителям, истошно крича: «Девушка, бегите, я их задержу!» — хотя девушка совсем не стремилась убегать. По ее виду казалось, что она всей душой рада посетителям и хотела бы остаться с милыми молодыми людьми, зашедшими к ней на огонек.

Поскольку старый придурок повис на руке Саши и стал выдирать у него пистолет, нападавшим пришлось применить силу. В звенящей от напряжения тишине Андрей видел все словно со стороны, как в замедленной съемке. Вот он плавно нажимает на спусковой крючок, раздается грохот, старичок падает, и на полу расплывается лужа крови. Губкин еще не понимал, что убил человека — просто его палец зачем-то нажал на собачку, и просто какая-то темная жидкость потекла по полу. Истерический крик девушки вывел грабителей из оцепенения.

— Всем лежать! — дурным голосом заорал Саша, держа под прицелом помещение. — Директора быстро, а то сейчас все… Быстро, я сказал!

Потекли бесконечные секунды ожидания. Пистолет опасно дрожал в напряженных руках.

Наконец в кассовом зале появился бледный директор банка. Замогильным голосом он пробормотал, что согласен на все условия, но только пусть грабители отпустят людей.

Пока велись бесцельные переговоры, где-то вдалеке прозвучали три условных выстрела, и Андрей облегченно выдохнул:

— Уходим!

Забыв, что по инструкции им нужно взять с собой заложницу, они наперегонки бросились к машине. Едва «девятка» деловито зафырчала, готовясь рвануть с места, как вдалеке противно завыла полицейская сирена.

Грабители в машине рванули по узкой улице, мощенной брусчаткой. Вслед беглецам запели одиночные выстрелы.

После короткой, но довольно веселой погони тихими улочками, где вслед им растерянно оглядывались мирные граждане с авоськами, полными сизых рыбьих хвостов и кудрявых пучков петрушки, грабителям пришлось бросить машину с простреленным колесом и, петляя, как зайцы в зимнем лесу, уходить дворами. Кстати, Саша в этих условиях показал высший класс скоростного вождения по городу, и, если бы не его искусство, грубые милиционеры с характерным одесским выговором уже давно снимали бы показания с друзей.

Они залегли на чердаке какого-то полуразрушенного дома, полного голубиных перьев и мокрого белья на протянутых между стропилами веревках. Никто не беспокоил беглецов в их душном логове. Было тихо, только со двора доносился щебет детей и крики матерей, зовущих своих чад ужинать. Ноздри бередил острый запах рыбных котлет. Зверски хотелось есть.

— Что будем делать? — с тоской спросил Андрей. — В аэропорт нельзя, заметут. На железку тоже нельзя, там ментов полно…

— Тогда надо морем, — решил Саша. — Проберемся на какое-нибудь иностранное судно — и ищи ветра в поле! Будем добираться до России окольными путями. Да с такими бабками нас в любой стране примут с распростертыми объятиями!

Андрей тяжело вздохнул. Он не верил в благополучное окончание операции. Единственным сокровенным его желанием было вернуться домой и найти Гарри. И понять наконец, что происходит. Но это желание было почти невыполнимым.

Поздним вечером приятели отважились спуститься с чердака. Они представляли собой жалкое зрелище — помятые, испуганные, в грязной одежде и с голубиными перьями в волосах.

Хотя Андрей почти не сомневался, что Голубь давно смотался с добычей в неизвестном направлении, но, как ни странно, на хазе их поджидали довольные подельники.

— Что, фраера, струхнули? В штаны наложили? — хихикал Голубь, оглядывая потрепанные фигуры друзей. — Ну, получайте свою долю, сявки…

И вывалил на стол целую кучу украинских карбованцев.

— А как же наши сто тысяч долларов? Где наша доля? — выступил Саша.

— А это и есть ваша доля. В виде карбованцев, — хмыкнул Голубь. — Не нравится — вали отсюда, нам больше достанется.

Стало ясно, что новичков нагло обманули. Заставили выполнять самую тяжелую и самую грязную часть работы, а вместо денег подсунули кучу резаной бумаги. Бороться вдвоем против шестерых бандитов, готовых на все, было бы чистой воды безумием. Пришлось покорно сгрести деньги в мешок и отправиться восвояси.

Выйдя из дома, Андрей робко спросил:

— Может, в милицию заявим? Может, простят, если явимся с повинной?

Саша отрицательно покачал головой:

— Да ты что! Ты же того старикашку укокошил! Знаешь, что тебе за это будет? Надо сматываться.

С большим трудом они выменяли по бешеному курсу восемьсот долларов возле светящегося синими огнями казино и решили бежать из города, где на каждом углу им грезились вооруженные до зубов милиционеры.

Путь был один — через порт, на любой корабль, в любую страну. Желательно в Россию.

В тот же вечер приятели незамеченными проникли по швартовочным канатам на темное иностранное судно под неизвестным флагом, пробрались в трюм и затаились там между деревянными ящиками с каким-то оборудованием. Всю ночь они лежали на жестких досках и слушали, как в железный борт судна равномерно била штормовая волна. Утром, дав прощальный гудок, судно вышло в открытое море — шум бортовой волны сменился равномерным гулом двигателей. Беглецы не знали, куда их везут.

В последнее время у Лизы Дубровинской будто открылось второе дыхание. Она радовалась жизни, порхала, как мотылек, была полна энтузиазма и планов на будущее. Причиной внезапной перемены, свершившейся в капризной девице, было не очередное любовное приключение, не наладившиеся отношения с деспотичным отцом и не новый виток отношений с тем самым Вовкой. Он давно уже сменил эстрадную певичку второго плана на израильскую миллионершу, случайно проезжавшую через столицу. Причиной прилива сил и появления новых надежд в жизни избалованной дочки олигарха стала ее дружба с Раисой Александровной.

Заметив привычку своей юной подопечной во время бесконечных сетований на жизнь вырисовывать на полях книги или на листочке затейливые узоры, Раиса Александровна решила, что девочку нужно занять каким-нибудь интересным делом, которое могло бы отвлечь Лизу от бесконечного наслаждения собственными несчастьями. Таким отвлекающим от унылого бытия делом призвано было стать искусство.

Мнение о том, что современному творцу, как и добрых пятьсот лет назад, нужно в первую очередь обладать хотя бы малой толикой таланта, ныне безнадежно устарело. Сейчас важны связи, связи и еще раз связи! Талант — приятная, но не обязательная прибавка к мощному двигателю искусства, то есть личным связям.

Только отношения с нужными людьми позволяют современным служителям муз издавать книги, организовывать персональные выставки, получать деньги на съемки занудных концептуальных фильмов или проталкивать свою забойную рок-оперу на подмостки какого-нибудь провинциального театра оперетты. Бедные, гордые художники нынче не в моде. Вся околоживописная мелочь в последнее время буквально поняла крамольную мысль Сальвадора Дали о том, что художник не должен считать за грех, если у него круглый счет в банке. Все принялись делать деньги, выжимая из старого, доброго искусства все соки.