Чтение онлайн

Когда жажда реванша овладела им безраздельно, Поворов завопил:

— Братцы! А у нас новенький!

— Чего орешь? — сразу же осадил его Хрусталев. — Видим, что новенький! Кажется, наконец-то дали в нашу родную камеру настоящего старосту…

— Бугра сразу видно! С ровного места! — поддержал Рудин.

— Он тоже испытание должен пройти! — обиженно зачастил Поворов.

— Слышишь, как тебя? — подошел к Телку Хрусталев.

— Костя Телок! — представился новенький.

Он понял, что к нему подошел Хрусталев, по описанию следователя, которое получил перед отъездом в тюрьму. И дружески ему улыбнулся.

— И фамилия у тебя подходящая! Для старосты! — подчеркнул Хрусталев. — На этой выборной должности требуется как раз Телок.

— Кончай «ля-ля»! Дело говори. Какое испытание мне требуется пройти? — проявил полную готовность к сотрудничеству Телок.

— С завязанными глазами ты должен вытащить кусок сахара, зажатый между фаланг пальцев с внешней стороны.

Телок, довольный и улыбающийся, встал, выражая полную готовность.

— Согласен! Готовьте повязку, а я схожу отлить…

И отправился резво к унитазу, на который как раз незадолго перед тем забрался Поворов — «орлом».

Хрусталев заорал на Поворова:

— Скорей стреляй, вонючка! Не дома!

Поворов так испугался, что забыл о большой надобности: он хотел получить двойное удовольствие, наблюдая унижение вновь прибывшего и сочетая приятное с полезным.

Застегивая поспешно штаны, он неожиданно для себя сказал Хрусталеву:

— Лицо у тебя, Хрусталев, ангела, а душа — дьявола!

— Я и убить могу! — рявкнул Хрусталев. — Гуляй, фраер! Когда ты девку заламывал, архангелом Гавриилом себя чувствовал? Или самим Богом? А ее за деву Марию держал? За колючей проволокой у нас соорудят сатану даже из ангела. Приятного ада!

Телок быстро сделал свои малые дела и вернулся. Рудин крепко завязал ему глаза и стал кружить его вокруг оси.

Айрапетян толкнул Маленького.

— Маленький, по твою душу!

Но Маленький не захотел участвовать в спектакле — на него опять напала хандра.

— Мне душу уже так загадили, не встать!

Хрусталев подскочил к Поворову. Тот испуганно закрылся руками, но Хрусталев горячо зашептал:

— Есть шанс отличиться!

И кивнул в сторону Телка.

Поворова не надо было упрашивать. Он мечтал об этом моменте, когда и ему кто-нибудь подурнее будет лизать задницу.

Он мгновенно забрался на койку и оголился, чуть выставив белый зад.

«Задница, как у девочки! — подумал Хрусталев. — У меня даже зашевелился».

Айрапетян бросился помогать Рудину. Вдвоем они подвели Телка к заднице Поворова.

— Хватай языком сахар! — упростил задачу Айрапетян.

Мстительно-радостное ожидание на лице Поворова говорило само за себя. Но внезапно оно сменилось гримасой ужаса, и из груди его вырвался такой дикий крик, что у присутствующих зазвенело в ушах.

Поворов рухнул на койку без сознания.

Камера замерла в недоумении.

А Телок сорвал повязку и, похлопав по заднице Поворова, сказал Хрусталеву:

— Какая белая девка! Обслуживание — первый класс! Хрусталев, хочешь мальчика?.. Только иголку не забудь вытащить из целки, а то все удовольствие испортит.

Хрусталев, глядя на лежащего в интересном положении Поворова с голой задницей, почувствовал, как напряглись его брюки спереди.

— Надо попробовать! — сказал он, возбуждаясь. — Мне еще долго без баб куковать!

И он, впервые испытывая вожделение к себе подобному, изнасиловал лежащего без сознания Поворова с таким удовольствием, какого ни разу не испытывал со своими бессчетными женщинами. Может быть, потому, что, вытаскивая воткнутую в очко Поворова иголку, увидел хлынувшую струйку крови и кровь так его возбудила…

Телок смотрел на Хрусталева, как смотрят на редкое хищное животное: с долей восхищения и ужаса одновременно.

А Хрусталев, дойдя до высшей точки возбуждения, даже застонал от удовольствия.

Закончив свое гнусное дело, Хрусталев нахально использовал в качестве утирки рубаху Поворова.

— Айрапетян! — щедро предложил он. — Хочешь бабу? Ты же кавказец!

— Если кавказец, — завопил оскорбленный Айрапетян, — значит, мальчиков любит? Кавказцы девочек любят, и девочки любят кавказцев.

Хрусталев застегнулся и, натянув штаны на Поворова, взял его под мышки и отволок к параше..

— Теперь ему здесь самое место. — И сказал Айрапетяну: — А ты глазик закрой, замечтался! Одни шлюхи вас любят, и то — за деньги!

Вертухай, очевидно, подглядывавший в глазок на двери за всем происходящим, открыл дверь и увидел лежащего на унитазе Поворова.

— Этот опять лежит на параше?

— Припадочный! — издевался Хрусталев. — Без параши не может. Говорит: здесь единственное место, где чистый воздух.

— Да! — согласился надзиратель. — Накурено у вас, хоть топор вешай.

Поворов простонал, приходя в себя; сзади, на его джинсах расплывалось, все увеличиваясь в размерах, темное пятно.

— Ему два раза в день нужен холодный душ! — продолжал насмешничать Хрусталев. — Никаких тебе условий в тюрьме!

— Вы его случайно не трахнули всей камерой? — спросил вертухай.

— Что ты, начальник! — засмеялся Хрусталев. — Как можно! Это же нарушение правил внутреннего распорядка…

— А почему у него сзади кровь сочится? — не верил надзиратель.

— Геморрой лопнул! — нагличал Хрусталев, честно глядя в глаза вертухаю.

Надзиратель поднял Поворова с унитаза и встряхнул его.

— Пойдем, покажу врачу!

Как только за ними закрылась дверь, Айрапетян с удовольствием предупредил Хрусталева:

— Заложит тебя опущенный!

— Не заложит! Куда денется? Будет молчать в тряпочку, — засмеялся Хрусталев. — Кому охота в карточке иметь соответствующий шифр? Все тайное рано или поздно становится явным.

— Психолог! — осудил его Кузин.

Хрусталев обернулся к нему:

— Что же вы не вступились? Не защитили бедного юношу?

— «Юноша бледный со взором горящим…» — процитировал Кузин пришедшие неожиданно на ум стихи. — Не люблю насильников!

— Пусть на своей шкуре прочувствует! — поддержал друга Великанов.