Чтение онлайн

Кавамура подумал, что сегодняшняя картина на кухне, суета официантов, подающих ранний ленч, во многом схожа с той, что сложилась в тот день танцев около 7:30 - 8 вечера. Ни у одного из служащих не было возможности воспользоваться лифтом в промежутке между отправкой блюд на четвёртый этаж и возвратом грязной посуды назад в кухню. Официанты, как и положено, оставались на своих позициях. Сегодня - в главном обеденном зале, в прошлую пятницу - на четвёртом этаже. Повара... ну, их место на кухне. Четверо рассыльных, в задачу которых входит отправлять-принимать тележки с блюдами и грязной посудой. Как только выдался перерыв, они тут же сбежали в другой конец кухни и закурили с посудницами.

В коридоре у лифтов было, тем не менее, шумно, кто-нибудь да пробегал к туалету. Наблюдая за процессом, Кавамура понял одну вещь: рассчитать, когда коридор окажется безлюдным, и совершить хотя бы одно убийство практически невозможно. Кем бы ни был этот человек, ему фантастически повезло. Никто его не увидел, хотя в его распоряжении было от 45 секунд до 10 минут, чтобы сделать своё грязное дело и при этом никому не попасться на глаза. Уж очень нужно быть удачливым.

А это значит, подумал Кавамура, поднимаясь и разминая затекшие ноги, что преступление скорее всего совершено непредумышленно, в результате сильных эмоций. Только глупец способен спланировать убийство, в котором такая большая роль отводится удаче. Ненависть, грубый выпад, шантаж - вот что, примерно, могло спровоцировать убийственную вспышку.

На этом капитан Кавамура решил приостановить следственный эксперимент и велел своим людям вернуться на прежние посты наблюдений. Сам же, обогнув бассейн, поднялся в офис генерального менеджера, заменивший ему "командный центр". День сегодня по-зимнему чудный, в безоблачном небе светит солнце. Следующее воскресенье после полудня он намеревался провести с семьёй, сходить в один из токийских парков, развлечься. Если появится возможность, поговорить с дочерью, а то она стала немного затворница.

На 2:00 была назначена встреча с Такэсита, менеджером клуба по закупкам. Такому типу людей, умеющих точно и выверено, шаг за шагом "из цифр" сколотить себе состояние, выплеск эмоций чужд по природе. Им больше подходит далёкий расчёт и гибкость в исполнении. Что-то в картине убийств не так. И где, кстати, тело Пита?

ГЛАВА - 27

Для профессиональных работников индустрии досуга понятие "уикэнд" значит много больше, нежели для обычного гражданина. Батч Перси, ответственный за культурные мероприятия в клубе, почти каждую субботу и воскресенье своей взрослой жизни находился на службе. Вот когда делается настоящая работа. Дни же отдыха обычно выдавались дождливыми - во вторую половину вторников и по четвергам. В подчинении Батча находилось человек пятьдесят-шестьдесят: спасатели, служащие из буфетной, кегельбана, видеотеки, тренировочного центра и конторки администратора, а также лица, занятые неполный день и следящие за чистотой и порядком. Кроме того, все выездные мероприятия, тщательно распланированные в рабочие дни, приходились всегда тоже на уикэнд. Бейсбольные игры "Малой лиги", семейные пикники, футбольные матчи юниоров, даже турниры по гольфу нуждались в участии директора развлекательных программ - хотя бы для того, чтобы утрясать различные "накладки" (Эй, Перси, мы ведь не звёзды бейсбола, а девять японских команд уже здесь и хотят поиграть. Я послал их по телефону, не мог бы ты уладить... ?).

После убийств в ту пятницу у Батча появилась редкая возможность в субботу и воскресенье забыть о людях и подольше полежать в постели. После полудня в субботу его пригласили в клуб ответить на некоторые вопросы, он также провёл полицейских по помещениям своего центра отдыха, и судя по беглому осмотру, их ничто не заинтересовало. От культурных мероприятий решено было воздержаться, поэтому в воскресенье по другую сторону бассейна в главном здании работала лишь закусочная.

Почти всю вторую половину воскресенья Батч провёл в утомительных хождениях с женой по полуфешенебельным магазинам района Харадзюку. Конечно, это рядом и здесь бывал он и раньше, но всегда под дождём во второй половине вторника или четверга, было людно, но не настолько - вон, идут человек по девять-десять в ряд, заполонили все тротуары, без локтей не протолкнуться.

Когда он поджидал на ступеньках у входа в "Восточный базар" жену, растворившуюся внутри в поисках торшера и ещё какой-то чепухи, Батчу на мгновение показалось, что он видит Энджи Питерсон - вдову Пита, шагавшую по другой стороне улицы. Он уже заметил несколько иностранцев со знакомыми лицами и, очевидно, был "настроен" на узнавание - но в следующую секунду осознал, что эта девушка не имеет ничего общего с Энджи.

Забавно как, подумал он, привлекательность Энджи как бы истаяла вместе со смертью Пита. Всё-таки было волнительно с ней встречаться. Энджи любовница страстная и хорошо сложена. Однако он будет рад, когда она совсем уйдёт из его жизни. Пита уже не было, и Батчу не хотелось никого и ничего, что могло, бы о нём напомнить.

Недоумевая, отчего его жена так долго не возвращается, Батч решил зайти внутрь. И сразу заметил её, она оживлённо болтала с Дж.Б.Калхэйном и его неизменной женой Бампи. Увидев его, они тут же умолкли; Батч обошёл антикварные прилавки и, протиснувшись сквозь толпу, подошёл к ним вплотную. Разговор возобновился: Дж.Б. что-то пробормотал об утреннем визите казначея клуба. Бампи заметила, что все только об убийствах и говорят, а жена Дж.Б. стала восторгаться красотой китайской вазы, которую вертела в руках.

– Решили, вот, пользуясь редким днём отдыха, прогуляться вместе, произнёс Батч для поддержания разговора, почему-то начавшегося вразнобой. Кошмар, как сегодня много народу, - добавил он.

Постепенно разговор перешёл на то ужасное происшествие в клубе и Дж.Б. вскользь упомянул, что обдумывает идею - устроить поминальную службу по Питу.

– И конечно, Батч, - изысканно фамильярным тоном продолжил Дж.Б., - мы будем э... весьма признательны, если вы сможете, э... выступить с речью скажете что посчитаете нужным, вот, на э... церемонии. Однако, - быстро добавил он, - это полностью на ваше усмотрение.

Батч ощутил, что взятая с прилавка тонкая чашечка вдруг треснула в его руках. Подняв глаза, он понял, что это заметила только Бампи Калхэйн, она тут же отвернулась.

– Если вам безразлично, то лучше я воздержусь от речей, - произнёс Батч и осторожно опустил чашечку на прилавок.
– Тогда, может, ваш план сойдёт.

– Хорошо, э... на этом и остановимся, - согласился Дж.Б., - но если передумаете, сообщите мне.

Они ещё сколько-то минут любовались китайской вазой, потом Дж.Б. вдруг заторопился, сославшись на дела. Пройдя к кассам, он на прощание сильно пожал Батчу руку, пока жена последнего рылась в сумочке - искала кредитную карточку.

– Если захотите поговорить, сынок, звоните мне в любое время, закончил Дж.Б. и направился к выходу. Бампи чуть задержалась, она коснулась руки Батча и посмотрела ему прямо в глаза. Ей хотелось что-то сказать, но вдруг она передумала и побежала за мужем.

– Что, чёрт возьми, всё это значит?
– спросил Батч у жены. Продавец "Восточного базара", ухом привычный к иностранной речи, на мгновение оторвал взгляд от хлопотного занятия - он заворачивал в бумагу китайскую вазу.

– Я тебе всё расскажу, но дома, дорогой.

– Нет, ты мне сейчас скажешь, - властно потребовал Батч, - продавец снова вскинул глаза, а женщина сзади попятилась. Накалённые беседы между иностранцами мужем и женой отнюдь не частое зрелище в "Восточном базаре"...

– Пожалуйста, Батч, не устраивай сцену. Я думаю, что...

– А мне плевать, что ты думаешь. Говори, о чём это ты шепталась с Калхэйнами?

Окружающие умолкли и даже придвинулись поближе, чтобы не упустить разворачивающуюся на их глазах драму. Со смущением и любопытством они ждали возможного насилия или непристойной выходки.