Чтение онлайн

Мой взгляд падает на кремовый конверт, прислоненный к стойке. Он кажется тяжелым в моих руках, и когда я встряхиваю ключ, из него выпадает листок бумаги.

Указания.

Я поднимаю глаза, оглядывая пустоту своей квартиры. И я поворачиваюсь, дверь за мной закрывается, когда я выхожу, сжимая в руке инструкции Люка.

***

Я бы никогда не нашла это место без этих указаний.

И сомневаюсь, что кто-то вообще когда-либо нашёл бы.

Я с любопытством обхожу небольшое, квадратное, белостенное здание. Оно стоит между двумя переплетёнными дубами в лесу на окраине кампуса, и чтобы добраться до него, мне пришлось почти ползти сквозь заросли, пока тропинка не открылась в подобие прохода.

Тот, кто построил это место, явно не хотел, чтобы его нашли или побеспокоили. Единственное окно расположено в угловой крыше, в четырех стенах его нет. Действительно, конфиденциальность.

Смазанная дверь открывается без скрипа, и я вхожу внутрь. Воздух кажется теплым, и я задаюсь вопросом, был ли здесь сегодня Лучиано. В углу, рядом с маленькой кроватью с резным деревянным изголовьем, придвинутой к простой стене, была оставлена включенной лампа, аккуратно застеленная мягкими на вид одеялами. Крошечная кухонька выглядит так, будто в ней есть кофе и больше ничего, а маленький телевизор в углу, обрамленный стопками книг, стоит напротив потертого кожаного кресла. Общий вид завершает ковер ручной работы на деревянном полу маслянистого цвета.

Я моргаю. Это… уютно. Не то, чего я ожидала от Лучиано Морелли.

Но это именно то, что мне нужно. Пространство для размышлений.

Мне требуется мгновение, чтобы снять туфли на каблуках, разминая ноющие пальцы ног, пока я иду по полу к кровати. Проводя пальцами по мягкому ворсистому зеленому одеялу, я решаю поверить Люку на слово и хватаюсь за него, накидывая на плечи и присаживаясь на край.

Я осторожно ложусь, прижимаясь щекой к мягкой подушке, которая слабо пахнет Лучиано, мятой и знакомым мускусным сандалом, как лосьон после бритья, которым он всегда пользуется. Всегда, сколько я его знаю.

Я делаю глубокий вдох, потом еще один.

Глава тридцать седьмая. Лучиано

Я останавливаюсь в дверях, не ожидая увидеть ее там.

Ее грудь вздымается и опускается в тихих вздохах, глаза закрыты. Она не шевелится, когда я закрываю дверь, пока мои ноги пересекают комнату. Не желая пугать ее, я сажусь у ее ног, кровать прогибается под моим весом.

И я смотрю на нее. Всего на мгновение. Просто чтобы насладиться видом ее такой, уязвимой и мягкой, Катарины, которую я не видел уже очень давно. Она всегда так полна жизни, что видеть ее в таком виде кажется близостью, которой я не заслужил.

Я не хочу ее будить, но у меня такое чувство, что она не оценит моего присутствия. Поэтому я встаю, намереваясь оставить ее в покое, но тихий голос заставляет меня застыть.

— Люк?

Я опускаю взгляд, любуясь ее широко раскрытыми карими глазами, распущенной косой с намеком на бронзовые завитки. — Я не знал, что ты здесь. Оставайся столько, сколько тебе нужно. Я сейчас уйду.

Но она качает головой, садится и вытягивает ноги. — Я не хотела засыпать, мне нужно идти. Который сейчас час?

Я смотрю на часы. — Чуть позже полуночи.

Час ведьм. Она немного замедляется, выдыхая с облегчением. — Ох. Хорошо. Это... хорошо.

Я замечаю, что ее пальцы дрожат. Она прослеживает за моим взглядом и сжимает их. — Теперь я не буду тебе мешать.

— Не спеши. — Вместо этого я сажусь рядом с ней. — Хочешь поговорить об этом?

Я вообще не ожидаю ответа. Возможно, саркастический комментарий, своего рода отмах. Но она не дает мне ни того, ни другого.

— Что ты видишь, когда смотришься в зеркало, Люк?

Ее вопрос застает меня врасплох. Когда я опускаю взгляд, она смотрит на стену напротив нас. Поэтому я воздерживаюсь от легкомысленного ответа и трачу минуту или две на то, чтобы все обдумать.

— Я вижу... много вещей. Некоторые из них мне нравятся, а некоторые нет. Но я все равно сталкиваюсь с ними лицом к лицу. В конце концов, кто мы такие, если не последствия наших собственных решений?

Она медленно кивает рядом со мной. — Интересно, случится ли это в конце концов со всеми нами. Если со временем баланс нарушится. Пока, в конце концов, мы вообще не перестанем смотреться в зеркало, потому что в нас самих так много такого, что нам невыносимо видеть.

— Я провел черту, которую не перейду, — тихо говорю я. — Надеюсь, это означает, что в последующие годы я все еще увижу того, кем смогу гордиться. Которым будут гордиться мои дети.

Она напрягается. — А что, если бы тебе понадобилось пересечь эту черту?

Я перевожу дыхание. — Тогда я бы спросил себя, стоила ли награда жертвы. Я не настолько идеалист, чтобы верить, что время никогда не придет. Не в нашем мире. Всегда будет черта, которую нужно пересечь, маленькая ворона. И нам всегда нужно будет делать выбор, пересекать ее или нет. Это бремя, которое мы все должны нести.

Я наблюдаю за ней краем глаза, пока она обдумывает мой ответ. И мне интересно, каковы ее границы дозволенного и чего ей будет стоить пересечь их.

Но прежде чем я успеваю спросить, она встает. — Спасибо. Это место… Оно мне нравится.

— Хорошо. — Я слегка улыбаюсь. — Приходи в любое время.

Она только кивает, ее взгляд отрешен.

А потом она исчезла, как будто ее здесь вообще никогда не было.

Глава тридцать восьмая. Катарина

Я знаю, что должна сделать.

Я знаю, где проходит моя черта и что мне потребуется, чтобы ее пересечь.

Какова будет цена.

Но даже сейчас, когда я сижу одна на возвышении на следующее утро, я все еще борюсь с тяжестью своего решения. Вороны бросают взгляды на меня из-за нашего стола, на пустую тарелку передо мной. В конце концов, ко мне подходит Винсент. Мне требуется мгновение, чтобы оторвать взгляд от пристального наблюдения за одним конкретным столиком и перевести его на него. — Да?

Он колеблется, и я его не виню. Сегодня утром мне понадобилась каждая деталь моих доспехов, я не торопилась собирать образ Катарины Корво, готовой предстать перед миром. Наследница Корво здесь, она видна в моем ярком макияже, в моих прямых, гладких волосах, собранных в конский хвост высоко на голове. В моем ярком алом пиджаке в тон моим туфлям на каблуках. Мои ножи и пистолеты выставлены напоказ.

Я одета для войны, и они умеют читать знаки.

— Хочешь, я тебе что-нибудь принесу? Я имею ввиду, раз Дом отсутствует.

— Нет, — тихо отвечаю я. — Спасибо. Я не голодна сегодня утром, Винсент.

Он ждет. — Ты... уверена?

Он не спрашивает о еде.

Я слежу за Розой Фаско, отслеживаю ее движения, когда она улыбается Лео, признавая его обеспокоенный взгляд. Она отвечает на его вопрос, прежде чем он поворачивается, чтобы поговорить с кем-то из Фаско. Пока она баюкает свой кофе, крепко обхватив себя руками, ее лицо скрыто тенью, когда никто другой не видит.