Чтение онлайн

Это линия.

Я наблюдаю, как она бросает взгляд на стол и тихо встает со своего места. Покидает обеденный зал, засунув руки под мышки. Одна.

И я принимаю решение.

— Иди, — тихо говорю я. — Сейчас, Винсент.

Он кивает, один раз.

А потом он уходит.

И пока я сижу там, к горлу подступает тошнота, я молюсь, чтобы цена того стоила. Что это будет не все, что когда-либо имело для меня значение.

***

Это не заняло много времени.

К обеду весь кампус гудит от сплетен. Люди оборачиваются, чтобы посмотреть на меня, когда я возвращаюсь в столовую. На то, что я держу в руке.

Он подбегает ко мне еще до того, как я открываю двери.

Чьи-то руки тянут меня назад, а затем он прижимает меня к двери с такой силой, что я ощущаю железный привкус собственной крови во рту. Холодная рука сжимает мое горло. — Где она?

Когда я не отвечаю, он снова ударяет меня головой о дверь, пока я не вижу звезды вместо серого неба над головой. — Где, мать твою, она?

Раздается шум, и моя шея отпускается, воздух устремляется обратно в горло, когда я кашляю. Я выпрямляюсь, массируя кожу, и Джованни яростно кричит, когда они удерживают его.

Лучиано. Данте. Они оба здесь, ругаются, борются, чтобы помешать Джио снова вцепиться мне в горло.

— Что за хуйня, Фаско?

Данте переводит взгляд с Джио на меня. — Кэт, что, черт возьми, происходит?

— Где моя чертова сестра?

Джованни Фаско никогда не кричит. Он кричит об этом, кричит так, словно его голос может достичь небес.

По опустошенному выражению его лица я уже могу сказать, что желание моего отца исполнится.

Я хочу, чтобы он был сломлен.

В конце концов, я дочь своего отца. Корво.

И вот я ломаю его.

Небрежно я бросаю сверток, который держу в руке, на пол, наблюдая, как он разлетается.

Густые каштановые пряди танцуют на ветру, цепляясь за туфли Джованни. Вязкая темная кровь прилипает к коже. Люк и Данте ослабляют хватку, и он медленно наклоняется, собирая рыжеватые пряди в ладони. Осторожно складывая их. Растирая кровь сестры между пальцами.

Я не хочу смотреть.

Не хочу смотреть на него, когда он опускается на колени.

Не хочу смотреть на Данте, на его понимание, на зарождающийся ужас.

Я смотрю на лицо Лучиано, и вижу, когда он осознает наш прошлый разговор.

Руки хватают меня за лицо, впиваясь в него.

— Скажи мне, что ты этого не делала, — выдыхает Данте, и мое горло обжигает неприкрытое отчаяние в его голосе. — Ты бы не сделала этого, Кэт. Ты не стала бы. Скажи мне, что это неправда.

Мои глаза встречаются с глазами Люка через его плечо, и я вынуждена закрыть их. — Я сделала то, что должна была. Это сделано.

И Данте замирает. Его руки медленно, очень медленно опускаются от моего лица. Его зеленые глаза пристально смотрят в мои, словно ища правду.

Как будто он видит ложь.

Когда он отходит от меня на шаг, мне больно.

Но я знала, какой будет цена. Поэтому я не опускаю подбородок, даже когда он отступает, качая головой. Даже когда мое сердце угрожает вырваться прямо из груди, он подходит к Джио. Опускается на колени рядом с ним, что-то шепчет ему, чего я не слышу. Его рука на его плече, когда он пытается поднять его, заслонить от глаз, собравшихся вокруг нас.

Люк все еще наблюдает за мной с серьезным выражением лица. — Стоила ли цена последствий?

Я встречаюсь с ним взглядом.

— Пока не знаю.

Глава тридцать девятая. Катарина

Я отклоните звонок от Доменико.

Первый.

Пятый.

В какой-то момент я сбиваюсь со счета. Тогда я выключаю телефон.

Винсент стучит в дверь с телефоном в руке.

— Скажи ему, что я занята. — Мой голос срывается.

Снаружи выстроилась шеренга Ворон, рассредоточившихся по поляне, рассыпанных между деревьями. Готовые и ожидающие.

Я смотрю на время. Скоро начнется мероприятие, хотя я и не собираюсь присутствовать. Но проходят минуты, и становится ясно, что никто не придет.

Я медленно снимаю с себя все слои макияжа. Я аккуратно, уверенной рукой наношу новый макияж, распускаю волосы, прежде чем собрать их в замысловатый узел. И я готова к следующему шоу.

На данный момент я не знаю, сколько во мне осталось еще сил.

Но, по крайней мере, я выгляжу соответственно роли. Мое платье ниспадает до пола, глубокий v-образный вырез спускается почти до живота, удерживаемый на месте корсетом с шелковыми черными кружевами, изгибающимися по спине. От моих бедер оно ниспадает на пол, шлейф в добрый фут длиной.

Слой за слоем переливающегося цвета. Мерцающие черные перья, смешанные с глубоким фиолетовым и темнейшим индиго, создают гладкий водопад, ниспадающий изящными волнами.

Это платье, которое притягивает взгляд.

Но я отворачиваюсь от собственного отражения.

Я тянусь за спину и пытаюсь затянуть руками шнурки достаточно туго, чтобы перед остался на месте, и мысленно прихожу к выводу, что мне нужна помощь Винсента. Я открываю дверь, не раздумывая, полагаясь на Ворон снаружи, и мой взгляд падает на пару черных туфель.

Данте протискивается внутрь, закрывая за нами дверь. — Кэт.

У меня пересыхает в горле, и я подхожу к раковине. — Они не должны были тебя отпускать.

Руки Данте опускаются мне на плечи. — Никто не удержит меня вдали от тебя. Скажи мне чертову правду, Кэт. Я знаю тебя. Я знаю тебя лучше, чем ты сама себя знаешь, и я точно знаю, что ты не причинила бы вреда Розе Фаско. Так где же она?

На мгновение я не могу дышать. Он так сильно верит в меня.

Намного больше веры, чем у меня в себя.

Вместо ответа я поворачиваюсь, мой голос звучит резко. — Раз уж ты здесь, можешь привести меня в порядок.

Он дергает за шнурки до боли, ловко завязывая их, прежде чем повернуть меня. — Ради всего Святого, Катарина. Послушай меня, черт бы тебя побрал. Это серьезно. Они убьют тебя за это. Какой бы план у тебя ни был, это не имеет значения.

— Они уже некоторое время пытаются. В этом нет ничего нового.

— Джио больше нечего терять. Он сломлен.

— В этом и был смысл, — мой голос срывается, тон становится тише. — Я приму всё, что последует. Ты видишь то, что хочешь видеть, Данте. Всегда так было.