Чтение онлайн

??????????????????????????Блин, неужели я плачу?

Доктор сел напротив Зоси и, внимательно оглядев её лицо, начал задавать вопросы:

— Голова болит так же сильно? А насморк есть? Кашель?

Зося отвечала коротко, но уверенно, её голос звучал сдержанно, почти отстранённо:

— Голова кружится только иногда. Кашель появился пару дней назад, но несильный.

Дмитрий нахмурился, пододвигая к себе лампу, чтобы проверить её горло.

Я наблюдала за ними со стороны, но что-то в внешнем виде девчонки вызвало во мне тревогу. Воспользовавшись моментом, я шагнула ближе и тихо спросила:

— Простите, можно?

Доктор удивлённо поднял брови, но потом коротко кивнул, давая своё согласие.

Я аккуратно взяла её за запястье и проверила пульс. Он был слабым, неровным. Мой взгляд скользнул по её тонкой коже на шее, и я заметила незначительную припухлость.

— Увеличена щитовидная железа вам не кажется? — спросила я, глядя на Дмитрия.

Он немедленно подошёл ближе, внимательно осмотрел шею Зоси и нахмурился ещё больше.

— Боже, мне нужно менять очки… — пробормотал он пристыженно. — Да, вы совершенно правы, сударыня…

Я мягко провела пальцем по её шее, ощупывая железу.

— Она увеличена, но не критично. Думаю, это гипотиреоз, вызванный йодной недостаточностью. Девушка живёт в плохих условиях, явно плохо питается.

Дмитрий вздохнул, его взгляд стал мягче, но в голосе зазвучала обеспокоенность:

— Зося, а что осталось из тех денег, которые я тебе давал в прошлый раз?

Девушка опустила глаза, будто была в чем-то виновата, и прошептала:

— Только три монеты. В этом месяце хозяйка подняла плату за комнату.

Дмитрий раздраженно сжал кулаки.

— Это грабёж, — произнёс он сквозь зубы, а затем резко обернулся ко мне: — Простите мою несдержанность…

Я чуть улыбнулась. Слышал бы он, как ежедневно ругался мой непосредственный начальник Олег Горинов! Тот в карман за словами не лез, покрывал всех вокруг четырёхэтажными матами и совершенно не чувствовал себя неловко…

— Возможно, с этим тоже можно что-то сделать, но пока давайте займёмся её здоровьем.

Дмитрий кивнул, его взгляд снова стал серьёзным.

— Нужно будет придерживаться особой диеты, Зося. Я принесу список продуктов…

— И соли с йодом, — добавила я. — Это поможет восполнить недостаток.

Доктор посмотрел на меня удивленно.

— Э-э-э… — начал он, а я поняла, что мне нужно тщательнее следить за языком. Скорее всего, йодированной соли в этом мире просто нет.

Неловкость была прервана Мироном, который заглянул в комнату, ища меня взглядом. Но как только он увидел Зосю, то замер. Лицо его ошеломленно вытянулось.

— Зося? — выдохнул он ошеломлённо.

Девочка обернулась на голос, побледнела и, казалось, даже забыла, как дышать.

— Мирон? — прошептала она, и ее голос опустился до шепота.

— Зосечка! — Мирон бросился вперёд и обнял её, совершенно не обращая внимания на наше присутствие.

Мы с доктором переглянулись. Дмитрий выглядел так, словно перед ним разворачивался сюжет из пьесы, о которых он раньше только читал.

— Мир тесен… — прошептала я, сгорая от накатившего любопытства…

Когда Мирон, наконец, отстранился от Зоси, его лицо вспыхнуло ярким румянцем. Он кашлянул, будто пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами, и виновато посмотрел на нас с доктором.

— Простите, — пробормотал смущённо. — Я… совсем забылся. Просто… — Он снова взглянул на девочку, его голос стал мягче, а взгляд наполнился нежностью. — Это дочь наших соседей из деревни. Я был уверен, что их семья давно уехала на юг. Вот почему так удивился.

Двойняшки, всё ещё прижимающиеся к Зосе, с подозрением смотрели на Мирона. Их маленькие, измождённые лица вызывали во мне тихую тоску. Это было так неправильно — дети, одетые в лохмотья, с тонкими пальцами, которые цеплялись за сестру, будто она была единственным надёжным якорем в бурном море их жизни.

— Зося, а где ваши родители? — тихо спросил Мирон, тревожно заглядывая ей в глаза. У меня в разуме горел тот же вопрос.

Она отвела взгляд. Голос её был едва слышен:

— Погибли… два года назад. Холера.

Слова, произнесенные тоскливым шепотом, заставили сердце сжаться от сострадания. Значит, они сироты. Теперь всё стало ясно: откуда этот страх в глазах младших, откуда напряжённая, почти невыносимо болезненная обреченность на лице Зоси.

Мирон не скрывал своей боли.

— Как же вы живёте здесь одни? — выдохнул он, ошеломлённо глядя на неё.

Зося пожала плечами, её голос был глух и апатичен:

— Пытаемся выжить.

В этот момент Мирон повернулся ко мне. Его глаза умоляли, говорили больше слов: помогите им, пожалуйста! И, честно говоря, просьбы не требовалось. Моя душа уже рвалась на части от вида этих детей.

Я подняла руку, жестом успокаивая Мирона.

— Дмитрий, выписывайте необходимое лечение в полном объеме, — сказала я твёрдо, поворачиваясь к доктору. — Я заберу этих детей с собой.

Зося испуганно вскинула взгляд, её глаза горели недоверием.

— Госпожа… — начал было Мирон, словно испугавшись моего радикального решения. Возможно, он рассчитывал только на то, чтобы я немного помогла им с деньгами, но я остановила его лёгким кивком.

— Всё будет хорошо. Не бойтесь, — обратилась к Зосе, а затем к детям. — Вы будете в безопасности.

Мирон обнял девочку за плечи.

— Да, не бойся, Зося. Госпожа действительно добрая. Она поможет.

Её напряжённая осанка немного смягчилась, страх, сияющий в глазах, начал отступать. Она всё ещё не доверяла мне, но присутствие Мирона снимало напряжение.

Я облегченно выдохнула и снова посмотрела на лекаря. Тот разглядывал меня с немым удивлением.

— Кто вы? Как ваша фамилия? — наконец произнес он в легкой прострации.

Я смутилась.

Называться женой Александра не очень-то хотелось, но, пожалуй, придется.

— Я Варвара Борисова… — ответила с достоинством, которого не чувствовала. Брови лекаря поползли вверх, причем, в глубине глаз промелькнуло легкое разочарование.

— Так вы юная супруга графа Александра Борисова?