Чтение онлайн

— Трудно сказать. Когда я разговаривал с ним, он не был похож на нормального человека. Мне показалось, что он дико подавлен, и я не уверен, что ваш муж в состоянии вам сейчас помочь.

Я приуныла, даже опустилась обратно на скамью, едва не уронив мешок, который Лавринов успел сунуть мне в руки.

Значит, вот оно что? Снова? Я снова вынуждена разочаровываться в Александре? Ведь он решил ответить мне чёрной неблагодарностью…

Отчего-то стало тоскливо. У Александра до сих пор неплохие связи. Возможно, он смог бы распутать этот клубок интриг — или должен был хотя бы попробовать это сделать.

Но он снова не рядом. Выходит, снова на стороне Елизаветы?

Стало крайне неприятно.

— Я надеялась, — произнесла тихо, — что он изменился. Что он, наконец, стал тем, кто не отвернётся от попавшего в беду. Видимо, зря. Я такая глупая и наивная!!!

Лавринов молчал, давая мне возможность выплеснуть горечь.

— Хотя, — добавила я на выдохе, — с какой стати я должна была ожидать от него верности? Мы никогда не были по-настоящему близки. Я просто надеялась на некую человечность, что ли…

— Но всё же он слушал меня, — вдруг произнес Дмитрий. — Не гнал. Просто молчал. Знаете, у него был такой взгляд… будто он потерял ориентир и не знает, куда ему идти.

— Ясно, — с горечью произнесла я. — У него просто нет сил. Рассчитывать на мужа не приходится.

— Я ещё раз поговорю с ним, — поспешно пообещал Дмитрий. — И княгиню навещу. Обязательно. Постараюсь донести до неё, что всё это — ложная провокация. Возможно, кто-то из лекарей там, наверху, до сих пор недоволен вашим назначением. Поэтому и помогает Елизавете…

Я пожала плечами.

— Какой смысл об этом сейчас говорить? Без доказательств это просто предположение.

Станет ли мне помогать княгиня? Возможно, она побоится испортить свою репутацию. Но, может, хотя бы замолвит пару слов перед князем…

Лавринов ушёл быстро, сжав мне руку на прощание.

Я осталась одна. Укуталась в одеяло и прижала его к себе, как щит, которым закрылась от скорбей этого мира. От мягкости ткани стало почти тепло.

Я смотрела в маленькое окошко с решёткой и видела сквозь него тёмное небо. Потихоньку начали вспыхивать звёзды. Полумрак камеры казался очень плотным, как сажа. Но ночные светила освещали прямоугольное пятно на полу.

Вспомнила Елизавету: как она изображала полную невинность, как вечно жаловалась, потом манипулировала, кричала, угрожала. Я же знала, что она нездорова, знала, что ничего не делать с ней — опасно. У меня даже были доказательства её преступлений… И я промолчала. Не сдала её. То ли по беспечности, то ли потому, что где-то мне было её жаль. Типа совесть не позволила.

Как же это было глупо! Моя самая большая ошибка.

Такие, как она, не имеют совести, им незнакома жалость, и, защищая их, мы лишь предаём самих себя. Более того, я подвела не только себя — я подвела детей, мой приют, всех, кто верил в меня, кто зависел от меня.

Слеза скатилась по щеке, и я не вытерла её — просто позволила ей упасть.

Иногда людям с совестью жить труднее всего, потому что они обо всех судят по себе, и, как назло, ищут добро там, где его нет — в самых чёрных душах, в самых опасных людях. Неудивительно, что они потом разочарованы.

— Кто же ты теперь для меня, Александр? — прошептала я, продолжая глядеть в окно. — Друг?.. Или всё же враг? Или просто прохожий, которому до меня нет дела…

Время покажет.

И вдруг в замке громко повернулся ключ…

В полумрак темницы вошёл мужчина, и я с изумлением начала разглядывать его. Короткие волосы, широкие плечи, плотный силуэт, неуловимо знакомая осанка…

— Александр! — удивлённо выдохнула я.

Он шагнул ближе, и свет луны осветил его лицо. Я вздрогнула. Мертвецки бледный, осунувшийся, под глазами тёмные круги, словно после многих бессонных ночей — таким он предстал передо мной. Но взгляд мужа оказался прямо-таки живым — не озлобленным, не отчуждённым, а наполненным чем-то совершенно другим.

Он остановился, будто сам не верил, что действительно сюда пришёл.

— Варвара… — проговорил Александр тихо. — Я не смог… не смог остаться в стороне. Хотя мне было трудно…

Он замолчал, сжав губы.

Я поднялась с койки и растерянно сделала несколько шагов вперёд. То, как он смотрел на меня сейчас — это было так по-новому. Как будто с ним что-то произошло, как будто в нём сломалось что-то старое. И теперь передо мной стоял другой Александр.

??????????????????????????Эмоции, которых он не открывал, били через край.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я, хотя это был глупый вопрос. Я ведь хотела, чтобы он пришёл.

Александр отвёл взгляд, словно сам не знал, что на это ответить.

— Я думал, что справлюсь, — признался он, — что смогу остаться в стороне и что всё решится без меня. У меня и самого куча проблем… — он провёл рукой по лицу, словно отгоняя свою нерешительность. — Но понял, что подобный выбор для меня невыносим. Я не спал несколько ночей. Признаюсь, меня мучила совесть. Я хочу помочь тебе, Варвара…

Последние слова он проговорил надрывным шёпотом.

— Я осознал, как виноват перед тобой. И вообще, ты дала мне свободу, ты дала мне надежду. В какой-то момент я понял, что даже моё банкротство — это такая мелочь по сравнению с чужой жизнью. Возможно, ты мне не поверишь… — он замялся, — но я сделал свой выбор.

Его слова так меня поразили, что я буквально уселась обратно на свою жёсткую койку, ощущая, как изнутри поднимается странное чувство. Это было похоже на огромное облегчение, как будто живая вода излилась мне в душу.

Чудеса случаются. Он не лжёт, не лукавит, не притворяется. Я вижу перед собой человека, сумевшего преодолеть огромное количество преград. И прийти сюда. Подумать обо мне.

Я была не права, ставя на нём крест.

— Так ты поверил мне? — спросила осторожно, но с огромной надеждой. — Поверил, что я не убивала Наталью?

Александр ответил не сразу. Он посмотрел на меня внимательно, долго, пристально.

— Я много думал, — сказал наконец. — И многое вспомнил. Ты никогда не искала выгоды, даже когда могла. Ты ничего не просила, тем более не требовала. А когда мне было плохо — была рядом. Ты не тот человек, который способен на преступление, потому что всегда искала выгоды для других… Ты знаешь, что я никогда не считал помощь обездоленным чем-то особенным. Но, глядя на тебя и твое милосердие, я вспомнил слова моей бабушки, которые она говорила мне в детстве. Она призывала меня помогать бедным, чтобы небо в ответ помогало мне. Мне стало дико несправедливо, что ты, отдавшая так много этому миру, получишь в ответ несправедливое наказание. Поэтому я пришёл. Я решил сделать всё, что в моих силах, чтобы освободить тебя.