Чтение онлайн

Он молчит немного.

А потом мягко отвечает:

– Это то, во что ты превращаешься. Твоя новая природа ищет другой источник силы. Пища – больше не основа.

– А что тогда? – мой голос дрожит. – Что теперь основа?

Он медлит. Его голос, когда он отвечает, звучит глухо и медленно:

– Импульсы. И… эмоции, хотя для моего вида это не свойственно, а ты, Айна, превращаешься в кого-то похожего на меня.

Мои пальцы сжимаются в кулаки.

– Это… похоже на то, как я чувствую Каэля, да? – я задаю вопрос слишком быстро, чтобы остановиться. И жду.

Но он ничего не отвечает. Только смотрит на меня из-под стекла шлема.

И в этом взгляде не просто молчание, а жгучий интерес. Сдерживаемая эмоция. Может быть, даже ревность. Может – неуверенность. А может… желание быть значимым тоже.

Я отворачиваюсь. Не потому, что стыдно, а потому, что снова чувствую себя разрываемой между двумя.

Тэрин не приближается. Но остаётся рядом. Даже когда засыпаем. Даже когда мне не нужен его костюм, чтобы согреваться – он всё равно не уходит далеко. Просто лежит рядом и протягивает руку так, чтобы едва коснуться – не тела, а пространства между нами.

И всё же я чувствую это ближе, чем касание.

Мы лежим в тишине. Стены туннеля будто сдерживают наш покой, создавая иллюзию укрытия. Но я уже знаю: ничто не вечно. Никакая темнота не вечна – как и затишье в ней.

Вдруг – лёгкий, как вибрация воздуха, гул проходит сквозь меня. Не звук. Не мысль. Что-то... другое. Как если бы рядом что-то «настроилось» на нашу частоту.

Я приподнимаюсь. Тэрин напрягается, и его голова резко поворачивается в сторону потолка. Где-то над нами почти неслышимые, неощутимые шаги. И... голоса.

Нет. Это не совсем голоса.

Я замираю. Слышу не слова – ощущения, образы, цвета, пульсации. Я не понимаю, как это возможно. Я улавливаю то, что человеку понимать не дано.

Пара иных. Они идут по верхнему уровню, над этим туннелем. Общаются между собой – не словами, не мыслями, а чистой импульсной передачей. Это как эхолокация, как пульсация света в темноте. И я – почему-то – начинаю улавливать это.

Я чувствую, как рядом с Тэрином это восприятие усиливается. Будто он – передатчик, а я стала его... приемником. Или наоборот.

«Контактные нестабильны. Их связь друг с другом усиливается. Это сбой».

«Импульсы заражены. Эмоциональный резонанс нарушает нейросеть. Вмешательство сверху необходимо».

«Подготовка к зачистке. Поселение 4. Люди не представляют ценности. Распоряжение: полное подавление».

Мои зрачки расширяются. Я чувствую, как холод проходит по коже, но внутри – не страх. Внутри бешеный ритм осознания.

– Тэрин... – шепчу, и он сразу смотрит на меня. – Я слышала их.

Он ничего не спрашивает, только замирает. И медленно кивает.

– Как? – спрашивает он наконец.

– Я не знаю. Это не были мысли. Это... что-то большее. Чувства? Коды? Они передают их в виде волн, и я... я поняла.

Он прищуривается, как будто хочет что-то сказать, но взамен просто закрывает глаза, прислушиваясь к тем же импульсам. Его пальцы чуть сжимаются, и я ощущаю дрожь внутри его тела.

– Это хуже, чем я думал, – говорит он глухо. – Они называют нас сбоем. Нас, кто умеет чувствовать. Ты для них вирус. А я – заражённый.

– Они нападут на людей, – выдыхаю я. – Решили устроить зачистку моего поселения.

Тэрин долго смотрит на стену. Как будто через неё может видеть то, что над нами.

– Это крейсер. С орбиты. Они отправили новых. Чистых, стерильных, без отклонений. Без... – он смотрит на меня, и на секунду в его глазах – боль.

Я обхватываю голову руками. Всё тело наливается ужасом, но вместе с тем – яростью.

– Нужно предупредить поселение, – говорю. – Нужно… что-то сделать.

– Предупреждать поздно, – отвечает он. – Они идут уже сейчас. Если мы хотим спасти кого-то, нужно быть быстрее, чем они.

Я смотрю на него.

– Ты пойдёшь со мной?

Он не отвечает сразу. Но потом тянет руку, мягко касается моих пальцев – нежно, осторожно, как будто я могу рассыпаться. Его голос звучит низко, глухо:

– Я пойду с тобой. Куда бы ты ни шла.

– Мы не успеем, – выдыхает Тэрин, его голос глух, как будто в нём застряли тысячи слов, которые он не может позволить себе сказать. – Они скоро начнут движение. Их трое, может, пятеро. Они безликие, совсем без эмоций.

Я не двигаюсь. Горло сдавливает страх, но в нём теперь пульсирует не слабость – злость. Горькая, крепкая, жгущая ярость, что выжигает внутри всё, что ещё могло бы еще отвечать в моем теле за страх.

– Тогда мы должны опередить их, – говорю я, поднимаясь, пока ноги дрожат. – Мы должны предупредить, хоть попытаться, даже если поздно и бесполезно. Это всё, что у нас осталось.

Он встаёт тоже, опираясь на стену. Его рука – та, что касалась моей, – всё ещё дрожит, но в ней уже не боль, а решимость. В нём зажигается что-то – пламя, такое же, как во мне.

– Ты не боишься, – тихо говорит он, смотря мне в глаза, потому что сейчас на нем нет шлемы, – хотя должна

– Я боюсь, – отвечаю. – Просто это больше не имеет значения.

Мы долго смотрим друг на друга. Между нами кромка тьмы и света, дыхание огня, что почти погас. Но не совсем. В глубине его взгляда я вижу всё то, что он не может сказать. Боль. Заботу. Что-то большее. Возможно, похожее на любовь, если она вообще существует в таких, как он. Или как я теперь.

Правда, я точно знаю, что существует, потому что постоянно ощущаю чувства Каэля. И это разрушает меня изнутри. Мысль о том, что он любит.

Я чувствую это всегда. Как будто внутри меня кто-то зовёт. Или страдает каждую секунду, находясь вдали от меня.

Каэль.

Мы не говорим, но я уже знаю – он рядом. Не здесь, но ближе, чем был раньше. Внутри меня что-то откликается. Резко, болезненно. Его чувства – не мысли, не фразы, а только вспышки: ревность, боль, тоска. Он чувствует меня. Он всё ещё связан со мной не просто сильнее, чем мне б хотелось – мы связаны, почти как одна душа.

Я отвожу взгляд, стискиваю зубы.