Чтение онлайн

– Тогда пойдём, – говорит Тэрин наконец. – Через нижние вентиляционные шахты. Мы выйдем к реке, а оттуда до стен – полдня хода.

– Они успеют раньше, – тихо произношу я, и пальцы невольно сжимаются на древке самодельного лука. – Но всё равно, пошли.

Он кивает. И мы идём.

Первые шаги гулко звучат в туннеле, как удары сердца. Я чувствую его за спиной – он идёт чуть позади, как будто хочет быть заслоном, если что-то вдруг нападёт. Его костюм снова включён, но я всё равно ощущаю его тело – тёплое, живое, почти родное.

Никто из нас не говорит. Нет нужды.

Спустя час путь становится уже не просто трудным – почти невыносимым. Гниющие балки, ржавчина, узкие шахты. Иногда приходится ползти. Иногда я чувствую, как его рука касается моей спины – не потому что хочет прикоснуться, а потому что удерживает, помогает, подаёт вперёд.

И каждый раз, когда он это делает, что-то внутри меня трепещет. Это не волнение. Это странная, горькая, почти болезненная благодарность. За то, что он остался, хотя я не могу быть взаимной.

– Почему ты не ушёл? – шепчу я через пару часов, когда мы останавливаемся у водосточной трубы. – Почему ты не бросил меня, когда понял, что на меня будут охотится?

Он медленно поднимает на меня взгляд.

– Потому что ты – первый смысл, который я когда-либо чувствовал.

Я замираю. Мир вокруг замирает тоже. Только его голос, его дыхание, его тепло. И я. Всё остальное исчезает.

Как назло, в этот момент он находится слишком близко ко мне, если бы не шлем – ощутила бы его дыхание на своей коже.

– Я не знаю, кем я стану, что я вообще такое… – говорю я.

– Мне все равно кем ты себя считаешь, Айна, для меня ответ всегда один, - отвечает он чуть хриплым голосом.

Я вздрагиваю, Тэрин протягивает руку, и я беру её, чувствуя жар, исходящий от ладони.

Мы идём дальше.

Но где-то в глубине – в каждом шаге, в каждом взгляде на Тэрина – я чувствую: Каэль идёт за мной. Или впереди. Или внутри меня.

Я не знаю, чем это кончится.

Но знаю – скоро он придёт.

И всё, что мы строим сейчас… может разрушиться в один миг.

Мы продолжаем идти.

Туннель петляет, уводит всё глубже под землю. Там, где воздух тяжёлый, как мокрая ткань, где нет звуков, кроме собственных шагов и стука крови в висках. Там, где небо давно забыло о тебе, и ты забываешь о небе.

Тэрин идёт рядом. Не впереди, не за спиной – рядом. Как непоколебимая точка, от которой вдруг становится менее страшно.

Я не задаю вопросов. Он не предлагает ответов.

Иногда он едва касается моей руки, как бы проверяя – здесь ли я. Не для себя, а для меня. И каждый раз в этом прикосновении будто сквозит: если ты исчезнешь – я всё разрушу, всё сожгу.

Я этого не говорю. Он – тем более. Но это висит между нами, как незримое, неосязаемое, но реальное тепло.

Мы спим в старых тоннелях, как будто времени не существует, потому что в этих коридорах оно давно растеклось, потекло вспять или вовсе замерло. Я уже не чувствую ни холода, ни духоты. Тэрин всё ещё ложится рядом, но теперь, кажется, больше для себя, чем для меня. Я слышу, как он дышит не как пришелец, а как кто-то живой рядом.

Я всё меньше ем. Воды достаточно – мы находим её в стальных сосудах, запотевших от вечности. Еда – мелкие крохи, на которые я даже не смотрю. Я не голодна. Уже давно. Я думаю об этом по ночам. И молчу. Потому что боюсь признаться даже себе.

И всё чаще – между вспышек снов – он.

Каэль.

Я не зову его. Он сам приходит. Иногда приносит с собой ревность. Иногда – страх. Иногда – что-то гораздо страшнее: одиночество. Боль.

Он близко. Настолько близко, что иногда я поворачиваю голову – и почти вижу его. Почти слышу дыхание. Почти чувствую, как его ладонь ложится на мою.

Почти. Но рядом только Тэрин.

И однажды – мы слышим что-то страшное.

Изгиб туннеля, глухой поворот, старый разрушенный водосброс.

И за стеной – голоса, но не такие, что преобразовываются в слова или фразы.

– Тцц… ха… аа…

Тот странный ритм и давление, как будто кто-то мыслит звуками, но не через воздух, а сквозь собственную плоть. Да, это сложно объяснить.

Я вскидываю голову.

И понимаю – я слышу их. Я понимаю, как одна из них.

Тэрин застывает. Его взгляд – не на меня, а сквозь.

– Они уже рядом, – шепчет он. – Это разведка. Одна из передовых групп.

Я киваю. Но в груди – не страх. Странное... предчувствие.

Будто я знаю, что они ищут не просто жертву.

Они ищут меня.

И тогда – я улавливаю среди ритмов отдельную фразу, не произнесённую, но чёткую, как выстрел:

– «Отклонение обнаружено. Её след активен ближе, чем ожидалось».

Дальше один из них говорит, что они обнаружили «сбой» среди тех, кто остался на планете. Что люди заразили нас – «нас», так он называет себе подобных, эмоциями и чувствами.

Второй отвечает, что с крейсера спущена новая группа. Они идут не для наблюдения – для зачистки. Нужно уничтожить очаги заражения. Поселения людей. Все, кто был в контакте.

Мир вокруг сжимается. Воздух гудит. Тэрин тянется к оружию – но я хватаю его за руку.

– Не сейчас, они еще нас не нашли.

Он смотрит на меня слишком долго. Я чувствую, что дело не только в тревоге, Тэрин удивлен.

– Что ты слышала?

Я сглатываю.

– Всё.

Тэрин замирает. И медленно, почти незаметно, его пальцы крепче обхватывают мои. Он осознает, что я больше не человек. И очень похоже на то, что именно я спровоцировала сбои, о которых они говорят – я заставила чувствовать Тэрина и Каэля.

Все началось из-за меня.

И кто бы первым меня не нашёл – сожжёт остальное.

Либо ради меня, либо из-за меня.

И преимущество явно не на нашей стороне.

Мы затаились в глубине тоннеля, спрятанные среди искривлённых кабелей и проржавевших труб, как сердце – внутри затихающего тела планеты. Воздух насыщен металлом, влажностью, временем – настолько густо, что каждый вдох даётся с усилием.

Где-то позади остаются шепоты – иные, которые ищут меня. Или то, чем я становлюсь.