Чтение онлайн

Я представила его довольное лицо, хитрые глаза, русые волосы, зачесанные так, чтобы скрыть намечающуюся лысину, живот, обтянутый вязаной жилеткой, и его любимый зеленый пиджак, на лацкан которого папа цеплял значки клубов. Нет, Энтони сол Лерман не мог быть убийцей.

Но кто мог? И зачем? Пятеро черенковых магов погибнут. Характерные порезы, один и тот же почерк, извлечение магии — все это позволит объединить убийства в серию. И если папа не проводил ритуалы, то это делал кто-то другой.

Но за пять лет после уничтожения моего рода, ни один дом особенно не возвысился. Земли края Сол-Лерман разорвали на куски. На его территории прижился с десяток новых башен, посаженных самыми шустрыми черенковыми магами. А на месте моего убитого дома осталась воронка, словно от вырванного с корнем зуба. Сокровищницу передали в казну дозора, и за несколько лет он обновил сторожевые башни и построил пару новых постов.

На карте, которая висит сейчас передо мной, их пока нет. На первом круге зелеными огоньками мерцали великие дома, на втором круге такой был лишь один.

— Во втором круге пока только один великий дом — Сол-Кхар, — сказал профессор Истрик, тщедушный мужчина, во внешности которого выделялись густые темно-рыжие усы, свисающие до подбородка. — На данный момент есть еще четыре башни, которые там прижились.

На карте они были обозначены тревожным красным.

— Пока, конечно, радоваться рано, — вздохнул он. — Сол-Ыр, самая крепкая из молодых, пережила уже два поколения, но нужно как минимум три, чтобы дом надежно пустил корни. Да и потом — во втором круге скверны тяжело давать какие-либо прогнозы.

Второй круг был усеян пепельными погасшими точками — башни, которые вроде бы выросли, но после погибли.

— Это наша великая цель — постепенно сузить кольцо, охватывающее скверну, и раздавить ее как таракана. — Профессор сжал острый кулак, обвел класс взглядом, и его рыжие усы воинственно встопорщились. — Среди вас есть черенковые маги, стоящие перед самым важным в их жизни выбором — отдать свою ветвь одному из домов или вырастить свой собственный. Только вдумайтесь — вы можете стать хозяином башни и занять место в совете великих!

Бондарь Тук поднял руку.

— В совет берут с четвертого поколения, разве нет?

— Да, пусть и не вы, но ваши правнуки смогут вершить судьбу нашего мира, — исправился профессор Истрик. — Закрепившись на втором круге, мы сможем продвинуться дальше, к самой сердцевине зла. А там, закупорив червоточину, очистим землю от скверны!

Я подняла руку.

— Ты такая активная стала, прямо неловко, — с осуждением пробормотала Гленда, отодвигаясь от меня подальше, словно от заразной. Рори на этом уроке села с Элфином и кокетничала с ним напропалую.

— Да, Летиция, — позволил мне говорить профессор.

— Никто не был в шестом круге, — сказала я. — Никто ни разу туда не доходил. Откуда мы можем знать — что там? По сути, мы опираемся лишь на легенды. Якобы, был какой-то маг, ужасный злодей, и когда его дом сожгли, то он проклял все живое, и от его злобы растеклась скверна.

— Я вынужден с вами согласиться, — кивнул профессор Истрик. — В той части, где мы точно не знаем, что именно находится в шестом круге.

— У нас говорят по-другому, — встрял Нико сол Дыш, — Когда бог-отец полюбил богиню-мать, от его семени родились первые корневые маги и выросли великие башни, на которых держится мир. Но его брат-близнец, воплощение скверны, обманул богиню и тоже ее полюбил.

— А у вас в Дышке знают толк, — со смешком прокомментировали сзади.

— У нас в Дышке не соскучишься, — с вызовом подтвердил Нико. — Так вот, от скверного семени выросло проклятое дерево. В шестом круге.

— Что бы там ни было, мы окружим скверну, — недовольно продолжил профессор. — И когда мы ее зажмем…

— Но что если она станет сопротивляться такому давлению? — спросила я. А она станет! — Действие рождает противодействие.

— Откуда ты этого набралась? — вновь пробормотала Гленда.

— Быть может, нам не стоит нарушать имеющееся равновесие? — не отставала я.

— Оно весьма условное, — вздохнул профессор. — Никого не устраивает нынешнее положение вещей. Дозор удерживает распространение скверны, но какой ценой?

Он обвел класс взглядом, словно прося поддержки.

— Еще вопрос, если можно, — сказала я. — Допустим, скверна появилась после уничтожения великого дома. Но почему есть закон, допускающий повторение этого?

— Что ты имеешь в виду, Летиция? — нахмурился Истрик.

— Летти говорит о кодексе и непростительных преступлениях рода, — пояснил Горан.

— О, тут ответ находится в самом вопросе, — сказал профессор. — Уничтожение дома возможно только в случае угрозы для другого. Так что, если вы не замышляете заговора против одного из великих домов, то вам нечего бояться.

Он неловко хохотнул.

А я вновь посмотрела на карту. С севера край Сол-Лерман граничил с Сол-Кхаром. Через два года корни нашего дома расширятся до горной гряды, усыпанной значками месторождений, а башня Сол-Кхар начнет болеть. Серая кора облезет лоскутами, обнажая гладкую белую плоть, древесная смола засочится сукровицей.

— Каждый, кто посадит дом во втором круге, получит приставку сол, — вернулся к пропаганде профессор Истрик. — Солы — это соль земли, столпы порядка. Если бы я родился черенковым магом, то ни за что не упустил бы такую возможность…

Он притворно вздохнул и, повернувшись к доске, добавил:

— Но от вас, сола Лерман, никто не требует подвига. Вы — женщина.

— Вот именно, — проворчала Гленда.

— Ваш удел — хранить башню, рожать детей, да побольше… О, глядите, бродячая башня перешла реку!

Маленький золотой огонек на карте медленно переполз синюю линию и, покружив, застыл.

— Башня-бродяга, феномен нашего мира, — воодушевленно произнес профессор Истрик. — Ее основатель давно погиб, однако дом остается жив. Мнения на сей счет разнятся: кто-то говорит, это все из-за скверны, ведь башня гуляет в основном по третьему кругу, другие считают, что дом ждет своего хозяина и где-то есть наследники рода. Скверный дозор периодически пытается укоренить башню, но та не дается…

— Ты изменилась, Летти, — прошептала Гленда. — Ты какая-то не такая. То идешь писать доклады для Крэйга, хотя кому бы они сдались, то вдруг собралась на свидание с Гором. А ведь пару дней назад ты сохла по Киту, которого теперь вовсе не замечаешь! Хотя он сказал Альке, а та Филиппу, а тот мне, что у тебя есть шанс.