Чтение онлайн

Женщины по другой стороне арены задрали кофты, и голые груди запрыгали перед прутьями, зал подхватил его имя.

— Что ж, ты права — мне нравится, — со смешком признался сол Кхар.

А Хэл быстро вскинул голову и встретил мой взгляд. Я не стала прятаться — подняла руку и приветственно пошевелила пальцами.

— Он нас заметил, — охнул Гор.

— И что он нам сделает? — резонно спросила я и сама же с удовольствием ответила: — Ни-че-го.

Хэл нахмурился, но засовы арены уже заскрипели. Послышался рев, чей-то испуганный вскрик. Тварь, вырвавшаяся на песок, метнулась к Хэлвигу сразу же — но он ускользнул от нее, прокатился по песку и выпрямился с другой стороны.

Гор подался вперед, непроизвольно складывая пальцы в атакующие плетения. Губы беззвучно бормотали заклинания.

— На арене стоит блок на магию, — сказала я.

Гор повернул ко мне голову, и его глаза, в полумраке арены почти сравнявшие цвет, изумленно расширились.

— Да ему же кабзда! — воскликнул он, окончательно растеряв всякий лоск великого дома сол Кхаров.

— Коту — пожалуй, — согласилась я.

Он метался по арене, рванул к нам, вгрызаясь в толстые прутья, и на рубашку Горана полетели брызги слюны. Хэл запрыгнул на тварь и потянул ее за загривок, швыряя назад на песок. Один ремень оплел задние лапы монстра, а второй обвил морду за мгновение до того, как она сомкнулась на смуглом плече. Зубы клацнули, кот обиженно замычал, и по пепельной шкуре прокатились темные полосы.

Матерая тварь, лет пять, не меньше. Размером с молодого бычка, у которого вдруг выросли когти, а заодно и полная пасть зубов. Изогнутая холка, узкое гибкое тело, задние лапы длиннее передних — для стремительного прыжка. А хвост… Хвост метнулся хлыстом, коварно ударив Хэлвига по ногам и опрокидывая его на спину.

Зал ахнул. И время вдруг загустело. Вот жало поднялось — медленно, не спеша, острие засверкало как хорошо заточенный нож, Гор рядом со мной открыл рот, а его пальцы побелели — с такой силой он сжал их в руну копья. Хэл перекатился, время полетело быстрей, и жало, метящее в открытый живот, вонзилось в песок, подняв желтое облако пыли.

Последний ремень оплел хвост кота, и Хэл потянул его в распахнувшийся заслон клетки.

— Как он это сделал? — вопил Гор. — Летти, ты видела?! Он спеленал скверную тварь точно младенца! Но, погоди, как же он развивает свой дар, если на арене стоит блок на магию?

— Не на скверную, — пояснила я.

И вдруг под потолком Норы, перевитым корнями, прогремел бас Малыша Мио:

— Облава!

В толпе завопили еще громче, люди вскакивали со зрительных мест, в рядах началась давка. Кто-то выломал прут, и толпа хлынула на арену, уходя через дверь для бойцов. Хэл исчез, Мио тоже. Я могла бы сбежать через портал, но куда девать Гора?

— Ничего, — бормотал он, когда стражи порядка, сверкая значками, направились в нашу сторону. — Я все улажу. Это контрабанда порождений скверны, да? Плюс азартные игры. Ох, надеюсь, тут никто не умер, влетит же мне от отца!

— Хочешь прыгнуть со мной? — выпалила я, вцепившись в его руку еще сильнее. — Через портал.

— Да, — ответил он тут же. — Давай. Быстрее!

Я согнула большой палец на левой руке, впиваясь ногтем в кожу, закрыла глаза, вызывая в памяти нужное место. Чей-то смех, теплый свет окон, запах прелой листвы…

Мы выпали на брусчатку перед женским общежития, и Гор, согнувшись, отбежал к кустам, где его и стошнило.

— О, прости, — я поспешила следом и придержала ему волосы. — Я должна была предупредить. Я только раз переводила Рори порталом, и ее потом тоже вырвало.

— Не смотри, — просипел Горан, часто дыша.

— Да ладно, — бодро ответила я, поглаживая его между лопаток. — С кем не бывает. Давай-ка наложим очищение…

Руна сплелась идеально, отточенная бытовым факультетом, и черное пальто Гора вернуло себе прежнюю угольную идеальность.

Выдохнув, он выпрямился и вытер рукавом губы. Огляделся. Потом посмотрел на меня.

— Ты в порядке? — спросила я.

Выглядит бледноватым, но он, в общем, всегда такой.

— Я вообще-то планировал поцеловать тебя в конце вечера, — обвиняющим тоном произнес Гор, и я рассмеялась.

Не признаваться же, что у меня тоже были другие планы: убить или женить, что же выбрать…

— Летти, я хочу еще одно свидание, — потребовал Гор, улыбнувшись.

— Как-нибудь сходим, — пообещала я. — Только ты особо никому не рассказывай про Хэлвига.

— Хорошо, — согласился он. — Я не люблю трепаться. И ты тоже, про это, — кивнул на кусты, — ни слова.

Я повернула воображаемый ключ возле губ и швырнула туда же.

Поднявшись в комнату, я сняла пальто, которое в Червивой норе утратило свою белоснежность, и сложила пальцами руну очищения.

Свидание пошло не по плану, но я толком не понимала, в чем же мой план. Убивать Гора мне совсем расхотелось — пока что он не успел натворить бед, но от идеи женить его на себе я еще не отказалась. Впрочем, ладно женить, надо сделать так, чтобы Гор добровольно влил свою магию в дом сол Лерман и лишился возможности вырастить собственную башню.

В дверь постучали, и когда я открыла, мне прямо в нос уткнулся букет.

— Велено передать прекрасной Летиции с надеждой на новый волнующий вечер, — гнусаво сказала женщина, что обычно сидела у входа.

Марла — всплыло в памяти имя. Одаренка пятого уровня, она умудрялась держать общежитие в идеальном порядке, не прикладывая к этому никаких видимых усилий. Гор наверняка ей приплатил — иначе она бы не потащилась на пятый этаж.

Я забрала охапку бордовых роз, вдохнула сладостный аромат.

— Он еще передал конфеты, — нехотя вспомнила Марла. — Я попробовала, пока поднималась, — вкусные.

В золотистой коробке в форме сердечка сиротливо лежали последние две конфетки.

— Ешьте на здоровье, — кивнула я, закрывая дверь.

Ваза нашлась в шкафу, и розы растопырились в ней здоровенным кустом, благоухая на всю комнату.

Похоже, сол Кхар и правда решительно настроен на второе свидание, несмотря на то, что в конце первого он проблевался.

Можно попробовать разжечь его интерес посильнее, а потом поставить прямое условие — дескать, отдашь ветвь дому Лерман, и я тоже… отдамся.

Так-то сол Кхарам нет никакой нужды отпускать сына в другую семью. Отец Гора, Годвин сол Кхар, является главой совета великих домов уже двадцать лет, и в ближайшие семь никому не удастся его сместить. Любой дом отдаст за Горана свою дочь вместе с магией и приданым и почтет это за великую честь.

В дверь вновь постучали.

— Что там еще, початая шоколадка? — спросила я, открывая, и осеклась.

— Любишь сладкое? — поинтересовался Хэлвиг Крэйг, шагнув через порог.

Я попятилась, а он, закрыв за собой дверь, мельком оглядел помещение. В женском общежитии академии скверны были отличные условия для студенток: просторные комнаты с удобным рабочим столом, вместительной гардеробной и даже ванной, но мне вдруг стало тесно. Стены, оклеенные шелковыми обоями в нежный цветочек, будто сдвинулись, подталкивая нас с Хэлом ближе друг к другу.