Чтение онлайн

— Я его разлюбила, — ответила я.

— Ты стала как эта башня, — с осуждением бросила Гленда.

В чем-то она права: я действительно не понимаю, куда идти. Но у меня, в отличие от бродяги, есть корни!

— В смысле? — спросила я.

— Ты тревожная, — заключила подруга и подняла руку.

— Да, сола Анаиш.

— Почему башня-бродяга не уходит из скверны? — спросила Гленда.

Профессор Истрик пожал плечами и пригладил рыжие усы.

— Вдруг ее не пускают? — предположил Бондарь Тук. — Каждый дом хранит свои границы от другого, ведь так? И бедная башня-бродяга болтается в скверном круге, как это самое в проруби…

— Или у нее есть какая-то цель, — произнес Нико. — Башня — продолжение хозяина. Тот явно был скверноборцем, и дом подхватил его миссию.

— Интересная версия, — похвалил профессор Истрик. — Вы только вдумайтесь: по сути, посадить свой собственный дом — значит обрести бессмертие. Хозяин башни-бродяги умер, но его дух живет в ее стенах, борясь со скверной.

— А может, она не хочет уходить, — сказал Горан. — Ей там нравится.

В классе засмеялись, и даже профессор хмыкнул в усы.

— Сомневаюсь, — коротко сказал он. — Итак, вернемся к теме урока — реки и озера третьего круга. Вы видите их на карте…

Золотой кружок вновь сдвинулся с места и медленно пополз вверх, к границе третьего круга. Тот был нарисован весьма детально, с обозначениями сторожевых постов, рельефом гор и прожилками рек. Четвертый круг был куда схематичнее, пятый изобиловал белыми пятнами.

Шестой круг был закрашен черным. Как воронка после сожжения дома. Как здоровенная точка скверного контура в центре нашего мира. Быть может, благодаря ей он тоже получил какую-то способность — магию?

Это одна из теорий Крэйга. Ее я изложила в первом докладе. Скверна как причина появления магии в нашем мире.

Второй доклад, на мой взгляд, имеет куда большее практическое значение: я описала вспомогательные меры при укоренении башен, упомянув темные ритуалы.

Профессор Истрик рассказывал про систему рек и озер, а я вновь посмотрела на карту. Четыре красные точки, молодые башни, пылали во втором круге. Сол-Садалис, Сол-Ош, Сол-Рувенхолл и Сол-Ыр. Примечательно, что вопреки печальным прогнозам в ближайшие семь лет ни одна из них не умрет. Башня Сол-Кхар чудесным образом оправится от проклятья, а Горан через пару лет сумеет посадить дом в третьем круге.

Что если завтра я иду на свидание с будущим серийным убийцей?

Горан, будто почувствовав мой взгляд, обернулся и подмигнул светло-серым, как скверный туман, глазом.

Может, заманить его в дом Сол-Лерман и прикопать где-нибудь под холмом?

Ближайший к академии городок назывался Седая Яма. Он прятался среди холмов, поросших белой травой, и издали казался унылым как лужа. Но стоило в него окунуться…

— Пожиратель огня! Только сегодня в Голодном Драконе!

— Молодые прекрасные девушки исполнят любое желание господина!

— Танцы до упаду, конкурс на шуструю туфельку…

— Хочешь? — спросил Гор, взяв меня за руку.

Мы шли по главной улице, пересекающей город, и он бурлил вокруг нас как котел. В нем кипело варево из людских страстей и пороков, и сейчас, подсвеченный фонарями и вывесками, он казался даже красивым.

— Шустрые туфли — только звучит хорошо, — ответила я. — А на деле так себе артефакт.

— Согласен, — подтвердил Гор. — Я как-то пробовал. В принципе, если приноровиться и хорошо наклониться вперед, то можно продержаться какое-то время.

— На какой скорости ты бежал? — полюбопытствовала я.

— Тройная лошадь, — вздохнул он.

— Ох, — ужаснулась я, погладив его по плечу. — Надеюсь, ты хотя бы надел шлем.

— Куда там, — печально отмахнулся Гор. — Мне было двенадцать. Я наелся мошек на всю жизнь вперед, а потом туфли протащили меня по садовой дорожке. Вот, видишь шрам.

Склонившись, он повернул голову, демонстрируя короткую безволосую полосу над правым ухом. Я сочувственно поцокала языком, невольно вспомнив шрамы, которые когда-то полосовали мою спину.

— У меня есть еще парочка, — небрежно бросил Гор и, улыбнувшись, добавил: — Потом покажу.

Сегодня он как обычно оделся в черное: рубашка, брюки, длинное пальто нараспашку. На шее серебряная цепочка с парочкой медальонов, на пальцах перстни. Темные волосы стянуты в хвост, но лицо обрамляют несколько прядок. Пара пуговок на рубашке расстегнуты, и мне весь вечер хотелось их застегнуть — стылый ветер несся по улице, подхватывая бурые листья и фантики.

Ресторан, куда Гор повел меня, оказался неподалеку. Бордовые стены, свечи и зеркала — немного смахивало на бордель, но для неискушенной студентки, наверное, выглядело солидно. Я восхищенно озиралась, а после попросила помочь выбрать блюдо, от души надеясь, что не переигрываю.

— Вчера на уроке ты сказал, что башне-бродяге нравится в третьем круге, — невзначай вспомнила я, когда передо мной стояла тарелка с утиной ножкой в клюквенном соусе и овощами.

— Бродяга другого не знает, — ответил Гор. — Вон Нико вечно нахваливает свою Дышку, хотя там явно дыра.

— Но раз башня ходит туда-сюда и не может найти подходящее место, то не так уж там ей хорошо.

— Она прямо как мужчина: в поисках, пока не найдет ту самую. — Он откинулся на спинку стула и окинул меня неспешным ласкающим взглядом прожженного соблазнителя. — Ты выглядишь идеально, Летти.

Я выбрала светло-зеленое платье из струящегося шелка, которое намекало, а не подчеркивало, волосы распущены, макияж легкий и почти незаметный. Короткое белое пальтишко забрал гардеробщик у входа.

Рори сказала, я выгляжу как нежная фея. Только мужские часы выбивались из романтичного образа. Кажется, Гор это тоже заметил.

— Ты ведь никуда не торопишься? — спросил он, потрогав мои часы и обхватив пальцами запястье.

Я покачала головой и высвободила руку, чтобы он, не дай боги, не почувствовал чужую магию, и смущенно улыбнулась.

Если подумать, это немного странно. Я не помню, чтобы Горан сол Кхар проявлял ко мне такой интерес. Мы общались, пару раз танцевали на студенческих вечеринках, я списала у него ответы на зачете по рунологии. А сейчас он вдруг ведет себя так, будто страстно влюблен!

Может, его отталкивало то, что я бегала за Китом? Вряд ли. Гор бы не побоялся соперничества — его бы это скорей раззадорило. Тогда что изменилось?

— Скверна идет! — донеслось с улицы. — Мир канет во тьму! Конец близко!