Чтение онлайн

рии Нового времени в своем большинстве принадлежат к этому типу, ко-

торый мало интересует Лумана.

Луман относит свою теорию к тому типу, который исходит не из

фактичности, а из невероятности бытия и порядка.

«Эта теория, дистанцируясь от пустого описания состояний, как они

есть, прощается с рутинными ожиданиями и гарантиями повседневности и

берет на себя задачу объяснить, как зависимости, которые являются сами

по себе невозможными, все-таки становятся возможными и даже с высо-

кой вероятностью ожидаемыми. В отличие от Бэкона Гоббс базировал

свою политическую теорию на подобном предположении невероятности; и в отличие от Галилея Кант не полагался на возможность естественного

познания, а поставил под вопрос синтетические высказывания как тако-

вые и затем поставил вопрос об условиях их возможности. Ведущий во-

прос уже не направлен на практическое улучшение. Речь идет о теорети-

ческом предвосхищении всех улучшений: как может возникать порядок, который трансформирует невозможное в возможное, неочевидное в оче-

видное».107

Такая теория начинается с радикального сомнения, но не того «ри-

торического» сомнения, высказывая которое Декарт уже имеет ответ. Лу-

ман не ищет способа, чтобы, отвергнув все, получить абсолютно надеж-

ное, исходное, «последнее основание» сущего. Он прямо начинает с по-

сылки и утверждения, что «системы существуют». Его сомнение ставит

под вопрос лишь совершенство этого мира, те эволюционные формы, в

которых мир реализовался. Одним из своих предшественников Луман

считает Гоббса, который, формулируя основания концепции социального

атомизма, без труда приходит к очевидному выводу о невозможности со-

циального бытия, ибо «человек человеку волк». Факт социального бытия

не является более само собой разумеющимся, он становится вызовом для

106 Luhmann N. Die Unwahrscheinlichkeit der Kommunikation // Он же, Aufsдtze und Reden. Stuttgart, 2001. C. 76.

107 Там же. С. 77.

65

теории, побуждая в поисках ответа выстраивать теоретическую конструк-

цию, которая, начиная с нуля, обосновывают бытие факта. Отвергая бес-

предпосылочность или требование окончательного обоснования, Луман, тем не менее, считает сомнение бесспорным началом подлинной теории.

Аргумент Лумана едва ли кажется убедительным: ведь сомнение

само по себе является «предпосылочным», базируется на том, что’ кажет-

ся несомненным. Такой предпосылкой для Гоббса служит его индивидуа-

листическая антропология, для Декарта – язык и сознание. Невероят-

ность бытия и порядка у Лумана вытекает из ключевого для него понятия

комплексности, которое, как справедливо замечал Хабермас,108 выступает

задним фоном всех рассуждений Лумана, но при этом остается во многом

неопределенным. Широта этого понятия, по мнению Хабермаса, лишает

его эвристической ценности. В сущности, невероятность не является ат-

рибутивной характеристикой бытия, она представляет собой экспликацию

физического понятия комплексности (согласно второму закону те-

ромдинамики): любое усложнение системы невероятно, если исходить из

предшествующего состояния системы. Тем не менее именно из представ-

ления, что мир бесконечно сложен и случаен, следует задача обосновать

вероятность наличия в нем порядка. В свете этой идеи становится понят-

ным смысл системной эволюции – он состоит в росте способности систем

к селективности и в повышении комплексности.

В дискуссии с Хабермасом Луман принял вызов и дал всесторонний

анализ понятия комплексности (Komplexitдt). Он отклонил тривиальные

линейные представления, в рамках которых комплексность мыслится ко-

личественно и предметно, а также математические теории, ищущие кри-

терии измеримости комплексности. Классическое определение, - «Слож-

ность есть полнота возможных событий или состояний»,109 - оставляет в

стороне много смыслов понятия комплексности, в частности, игнорирует

108 «Понятие комплексности предполагает, что постоянно существует больше возможно-

стей переживания и действия, чем то, что может быть акутализировано. Понятие кон-

тингентности выражает, что указанные в горизонте актуального переживания возмож-

ности дальнейшего переживания и действия являются только возможностями, поэтому

могут выпасть иначе, чем ожидалось». Luhmann N., Habermas J. Theorie der Gesellschaft oder Sozialtechnologie - Was leistet die Systemforschung? Frankfurt, 1971. C. 32.

109 Там же. С. 312.

66

смысловую сложность, создаваемую негацией и виртуализацией мира и

представляющую собой вызов для социальной науки. Имея в виду слож-

ность смысловых систем, Луман стремится расшатать стереотипы, связан-

ные с понятием комплексности в кибернетике. Это понятие должно быть

многомерным, по меньшей мере, включать в себя три понятия – смысла, селекции, возможности. Ключевым для понимания комплексности являет-

ся различение актуальностей и возможностей, которое не «существует» в

мире, а создается системами.

Сложность заключает в себе целостность актуализирумых и неакту-

ализируемых возможностей в мире - это определение, наверное, наибо-

лее аутентично отражает основную интуицию Лумана. Каждая актуализа-

ция возможностей внутри системы изменяет ситуацию с неактулазиро-

ванными возможностями вне системы и, напротив, каждая неактуализи-

рованная область возможностей влияет на то, что возможно в системе.

Понятие комплексности у Лумана динамично и нелинейно. Горизонты

возможностей способны смещаться. Связь между актуализацией и неак-