Чтение онлайн

Реконструируя путь новоевропейской мысли, пришедшей к понятию

субъекта, Луман обращается к главе «О схематизме чистых понятий рас-

судка» из «Критики чистого разума» Канта. Здесь проблема субъекта

сводится к задаче преодолеть многообразие чувственных представлений

и добиться их тождества в предмете путем перевода в отношения време-

ни. Другими словами, благодаря схематизмам сознания в тождественных

предметах должна быть преодолена временность состояний сознания.

Если проблема состоит в тождественности рекурсивных представле-

ний, нельзя ли найти для этой роли какого-нибудь более подходящего

эмпирического субъекта? Такой субъект, на взгляд Лумана, есть – это

общество. Причем субъект, у которого нет alter ego, других субъектов.

Который соответственно не сталкивается с проблемой интерсубъективно-

сти или интеракции, - «с понятиями, которые пытаются предпослать ком-

муникации, в то время как с коммуникации надо начинать!». Только в от-

ношении этого субъекта становится понятно, почему мир един. Коль ско-

ро индивиды, индивидуальные сознания участвуют в коммуникации, они

способны образовывать представление о едином мире. «Интерсубъек-

тивность ни дана, ни может быть создана… Ее нельзя свести ни к субъек-

ту, ни к социальному априори, ни к «жизненному миру», ни к «консенсу-

116 Luhmann N. Erkenntnis als Konstruktion // Он же, Aufsдtze und Reden. Stuttgart, 2001.

C. 220.

72

су» или еще чему-либо в смысле редукции к чему-то, что всегда уже

должно быть дано как предпосылка любой коммуникации».117

Признание общества наблюдающей системой, или, если угодно, субъектом познания позволяет решить многие проблемы, прежде всего

замкнуть когнитивную систему и интерпретировать познание путем раз-

личения системы/окружения. Это не простая замена дихотомии субъекта

и объекта, хотя в основе идеи лежат все те же функции автореферентно-

сти – квазисубъектных и инореферентности – квазиобъектных операций.

Когнитивные системы оперируют с помощью смысла. Но смысл по-

разному реализуется в психических и коммуникативных системах.

Какими могут быть формы интеллектуального развития вне обще-

ства, показывают случаи асоциального воспитания людей. Когда речь

идет о языке и других нормативных формах смыслообразования, которые

не могут возникнуть в отдельном сознании, но существуют только благо-

даря коммуникации, мы имеем дело с сугубо общественными формами ко-

гнитивной деятельности. «Когниция – это рекурсивное процессирование

(материализованных) символов в системах, которые благодаря условиям

примыкания своих операций являются закрытыми (будь это машины в

смысле «искусственного интеллекта», клетки, мозг, системы сознания, коммуникационные системы)», - определяет Луман.118 Когнитивные си-

стемы путем оперативного замыкания создают познание, «иное, чем

окружение, так как окружение не содержит различений, а таково, каково

оно есть».

О соответствии познания и предмета, подчеркивает Луман, не мо-

жет быть и речи, даже когда происходит описание подобного подобным

(наблюдение наблюдения, коммуникация о коммуникации и т.д.).

«В окружении нет ничего, что соответствует познанию; ибо все, что

соответствует познанию, зависит от различений, внутри которых оно обо-

значает нечто как «то» или «не то». В окружении нет ни вещей, ни собы-

тий, если это понятие предполагает, что обозначаемое таким образом

117 Там же. С. 222.

118 Luhmann N. Wie ist Bewusstsein an Kommunikation beteiligt? // Он же, Aufsдtze und Reden. Stuttgart, 2001. C. 113.

73

есть иное в отношении всякого иного. Даже окружения нет в окружении, поскольку это понятие означает нечто только в отличие от системы».119

Луман не сомневается в реальности окружения, такое сомнение бы-

ло бы уже познанием. Понятие реальности также опирается на различе-

ние. Специфика этого различения в «слепом поле» наблюдения: «Реаль-

ность – это то, что не узнают, когда ее узнают».120 Собственно говоря, у

Лумана на этот вопрос нет иного ответа, чем у Канта. «Гарантии реально-

сти могут иметься только в таком виде и таким способом, каким система

преодолевает временные различия собственных операций, и это одно-

временно с тем, что она предполагает как окружение».121

Отказываясь от трансцендентального солипсизма, Луман погружа-

ется в противоречия «системного» солипсизма и релятивизма в версии

радикального конструктивизма. «Общественная теория должна отказать-

ся от возможности адекватного внешнего наблюдения»122, считает он, ведь такая теория не может выйти за свои пределы. Вместе с тем, пола-

гает Луман, радикальный конструктивизм не ведет к сомнению в суще-

ствовании внешнего мира. Сама проблема обязана своим существованием

различениям и понятиям, возникающим в рамках традиции гносеологиче-

ского идеализма.

«Какое решение проблемы ни предпочесть, трансцендентально-

теоретическое или диалектическое, проблема звучит следующим обра-

зом: как возможно познание, если оно не имеет доступа к реальности по-

мимо себя. Радикальный конструктивизм, напротив, начинает с эмпири-

ческой постановки вопроса: познание возможно только потому, что не

имеет доступа к реальности помимо себя».123

Более подробное изложение понимания познания Луманом позволит