Чтение онлайн

Люди мира должны знать правду о том, что их ждет, если ядерный конфликт все-таки возникнет, — вот одна из главных задач международного движения «Врачи мира за предотвращение ядерной войны».

На чем же основываются те строго научные прогнозы, о которых врачи многих стран мира считают сегодня необходимым рассказать всем людям земли?

Во-первых, на изучении последствий атомной бомбардировки Хиросимы и Нагасаки.

Во-вторых, на тревожных фактах трансформации биосферы в результате загрязнения окружающей среды химическими и токсическими веществами.

И, в-третьих, на особенностях тех медико-биологических проблем, решением которых все больше приходится заниматься медицинской науке наших дней.

А проблем этих великое множество. Причем можно с уверенностью сказать, что даже самое благополучное разрешение одной из них непременно выдвигает на повестку дня какой-нибудь ее новый аспект, неизвестный до сей поры исследователям.

Десять тысяч заболеваний, по данным ВОЗ (Всемирная организация здравоохранения), грозит современному человечеству. И каждый год каждое из этих заболеваний «расслаивается», дополняется новыми проявлениями, невиданно расширяя спектр его изучения и, разумеется, сам характер проявления болезни. Взять хотя бы детские недуги. Поговорите с опытным педиатром, и он вам скажет, что одна и та же болезнь, которую он сам наблюдал когда-то у отцов, у их детей протекает совсем по-иному. Почему? Какие изменения, под воздействием каких причин претерпел за эти годы человеческий организм? А может, так трансформировался возбудитель заболевания?

Или другой пример. Лет двадцать назад, когда сам я еще учился, встреча с тяжелым случаем кру позной пневмонии (воспаление легких) считалась у врачей и студентов-медиков профессиональной «удачей». В наши дни крупозной пневмонии практически нет. Казалось бы, о чем здесь сожалеть? Разве не главная задача медицины — оградить человечество от тяжелых и опасных недугов? Стало их меньше — радуйся. Мы и радовались, и писали в отчетах, что вот-де, еще одним заболеванием в наши дни поубавилось. Но вот беда. Исчезнуть-то крупозная пневмония исчезла, а отдельные случаи ее все же регистрируются. И в этом случае и проявляется неведомое прежде медицине явление: никакими самыми современными методами такую пневмонию раньше чем за два-четыре месяца не вылечишь. Но ведь совсем недавно с ней справлялись за семь-десять дней! И это все, как говорят, на памяти одного поколения, еще и историей не стало! Загадка? Безусловно…

А сердечно-сосудистые заболевания?

Да, они были и прежде. Да, и от них умирали люди. Но не в таких же количествах! Половина всех смертей в развитых странах приходится сегодня на гипертонию, ишемическую болезнь сердца, инсульт (кровоизлияние в мозг) и инфаркт (кровоизлияние в сердечную мышцу). Не многовато ли? Больше того, все они удивительно «помолодели». Я бы сказал так: заболевания эти стали злее. И опять та же аномалия, то же загадочное отклонение от «нормы»: даже самыми современными средствами вылечить гипертонию у некоторых людей невозможно. Между тем речь идет не о запущенных, тяжелых формах болезни, а о начале ее. Опять тайна?

Вне всяких сомнений. Но только ли медицинская? И не просматриваются ли за ней проблемы общечеловеческой значимости? Такие, как гонка вооружений, бешеные темпы жизни, стрессы, перегрузки (прежде всего психические), внедрение в производство технологий, соответствующих уровню научно-технического прогресса, отрыв от природы, урбанизация, технизация и т. д. и т. п.

Конечно, решаются и будут все успешнее решаться медицинские аспекты этих и многих других проблем. Скажем, разработкой эффективных методов профилактики, лечения и диагностики заболеваний сердечно-сосудистой системы только в этой пятилетке занимаются специалисты самых разных научно-исследовательских институтов АН СССР и АМН СССР. Изучаются проблемы возникновения артериальной гипертонии, атеросклероза, ишемической болезни. Но… почему, скажем, такое вполне естественное, узаконенное, так сказать, природой явление, как атеросклероз, стало молодеть? Чем и как это объяснить? Опять же — темпами жизни?

В какой-то степени безусловно. Так называемыми факторами риска: перееданием, курением, обездвиженностью, семейной (генетической) предрасположенностью?

И ими тоже. Но только в том случае, если речь идет о человечестве в целом или о какой-то большой группе людей. Но в отдельном, индивидуальном плане все эти суперважные, суперобоснованные объяснения нередко оказываются несостоятельными. Часто бывает, что человек, живущий в самом «эпицентре» стрессов, испытывающий на себе все, казалось бы, негативное влияние научно-технической революции, остается здоров. Вероятно, в данном случае срабатывают какие-то неизвестные медицинской науке механизмы защиты, изучение и внедрение которых в практику означало бы спасение сотен, тысяч людей от самых грозных недугов. И мы уже сделали первые, но очень важные шаги в этом направлении.

Вряд ли можно переоценить достижения отечественной кардиологии: сегодня 80 процентов (!) больных после инфаркта миокарда не только остаются в живых, но продолжают работать.

Не менее впечатляющие результаты и в онкологии. А ведь еще совсем недавно слова «рак» и «обреченность» были синонимами… В СССР четверть всех официально зарегистрированных онкологических больных — люди, заболевшие десять и более лет назад. Все эти годы они работают, учатся, живут активной жизнью вполне здоровых людей.

Что же сегодня в онкологии главное, основное?

Раннее выявление заболевания и проблемы профилактики. В этом случае и методы диагностики, и характер специфического лечения (с использованием прицельных препаратов, химико-терапевтических, радиационных способов) дают неплохую клиническую картину. Но самым главным в онкологии остаются на сегодняшний день все же профилактические мероприятия, потому что изучение эпидемиологии, географии распространения рака у нас в стране и во всем мире выявило большую неравномерность в его «распределении». С чем это связано? С биологическими различиями разных групп людей разных национальностей или с внешними факторами, такими, скажем, как повышенная канцерогенность в отдельных регионах планеты? А может, причину пестроты онкологических заболеваний следует искать все же во взаимодействии всех факторов?

Наука еще не ответила на эти вопросы, хотя сделано и делается здесь немало. Особенно в области исследований на биохимическом, молекулярно-генетическом уровнях. И некоторые формы рака уже удалось раскрыть, понять, а значит, и обезопасить. В основном это те формы, которые вызываются биологическими, в том числе наследственными, факторами. Здесь-то и сталкивается одна глобальная медицинская проблема с другой, не менее значимой и серьезной, — проблемой охраны здоровья матери и ребенка, сводящейся в итоге к репродуктивной функции женщины. А без нее, как это совершенно очевидно, невозможно продолжение человечества как биологического вида. И здесь тоже великое множество проблем.

Отчего, скажем, в наши дни так много эндокринных заболеваний среди женской части населения, почему так часты бездетные браки по причине женского бесплодия? Чем это определяется? Что мешает зачатию? Механические причины?

Их пытаются устранить с помощью современных достижений медицины. Уже стали реальностью методы искусственного осеменения яйцеклеток женщины, неспособной зачать, доращивание вне материнского организма и подсадка яйцеклетки во чрево уже на более поздних стадиях развития. Успехи здесь самые обнадеживающие. 150 детям в разных странах мира наука подарила с помощью этих методов жизнь. Но как мы еще мало знаем об интимных взаимоотношениях матери и плода!

Одно очевидно: даже такой идеально отрегулированный природой биологический механизм, как вынашивание плода, претерпел под влиянием неизвестных пока причин серьезные изменения: около 15 процентов зачатий заканчиваются до трех месяцев спонтанным прерыванием беременности, а 10 процентов женщин рожают на два-три месяца раньше. Чем объяснить такие отклонения от физиологических норм? Образом жизни? Условиями работы? Воздействиями на женский организм, особенно уязвимый в период беременности, внешних факторов? Накопленными в процессе эволюции изменениями наследственности?