Чтение онлайн

Мара собирала разлитую силу, впитывала её и ускорялась ещё больше. Очень скоро она догнала Свята, двигающегося на немыслимой скорости и оставляющего целые просеки в рядах монстров.

Они атаковали синхронно, плечом к плечу, разбираясь с пришедшими. Вампирша поглощала силу, балуя духа паразита, а её господин нёс смерть.

В моменте ей показалось, что его клинок стал продолжением руки, вырос и удлинился, словно змея.

Змея? Она видела змею?

Мара замедлилась, переполненная эмоциями. А Свят так и шёл вперёд, только теперь она чётко увидела что в нём изменилось. Он больше не был тем юношей, которого она когда-то встретила.

Он мог бы быть богом, если бы боги не падали от его руки. Он был тем, кем когда-то давно быть перестал. Тёмным паладином.

Лишь тонкое восприятие и организм прошедший трансформацию позволяли наблюдать за ним. Силуэт Свята был покрыт тьмой, она разметалась вокруг, плащом накрывая спину и падая глубоко в землю, откуда вылетала чёрными шипами и собирала урожай, пронзая сотни мертвецов разом. Ожившие трепыхались, словно чучела наверху, но неизменно через какое-то время застывали, осыпаясь костьми вниз.

В его руке светился кусочек грозового неба, чистая энергия, обращающая врагов в прах. Вокруг него вился синий змей из ветра, подкидывал фигуру паладина в воздух, позволяя прыгать на сотни метров и сопровождал его светящимся хвостом.

Мара заметила, что они уже давно покинули город. Отдалились от стен и оставили после себя горы костей и праха.

В этот момент на поле боя появился новый противник. Ранее бездействующий титан, что так и стоял на холме прыгнул вниз. В один длинный прыжок покрыв расстояние разделяющее их с господином, он нанёс удар.

Казалось, что его рука превратилась в сияющую вспышку, озарившую поле боя. Но секундой позднее Мара увидела в ней молот. Оружие впитало в себя столько силы, что при появлении сверкнуло сверхновой. Такая атака грозила разорвать простого смертного, но Свят даже не стал отворачиваться. Он просто подставил раскрытую ладонь.

Удар разметал зомби на добрые три сотни метров. Маре пришлось пригнуться, чтобы волна из ветра, силы и бог весть чего ещё не снесла вампиршу с ног.

Паладин против бога. Человек выдержал удар, но что-то произошло. Чутьё Мары никогда не обманывало, что-то случилось. Фон которым разил её господин утроился, нет, он стал в тысячу раз сильнее.

Лицо титана, сосредоточенное, стало испуганным.

— Твоя смерть станет ему уроком, — произнёс Свят. — Говоришь ты бог? Я покажу, как много в тебе от человека.

Голос его проникал под черепную коробку, замораживал и угрожал свести с ума. Наверняка, даже защитники города его слышали не говоря уже о Маре, что стояла в пару десятков метров.

Титан постарался уйти, прыгнул в сторону, оставив своё оружие в руках противника, что обнял его пальцами и сжал, сминая сталь, как пластилин.

Улепетывающий титан был пойман за ногу метнувшейся плетью тьмы, стихия притащила извивающегося бога за ногу, словно послушный пёс.

Плащ Свята разделился на десятки извивающихся змей, каждая из которых злобно шипела и немедленно впивалась в тело врага. Один оказался подвешенным в напротив паладина. Он не мог говорить, ведь одна из змей ласково душила его, выедая глаза. Одновременно с этим Мара явственно видела, как из тела бога что-то пыталось вырваться наружу.

Его душа… Поняла девушка. Он пытался сбежать. Но не мог.

Господин не давал своего позволения.

Свят наблюдал за мучениями врага с каменным лицом. Лишь спустя несколько минут, когда появились первые паладины, зачищая армию нежити, что осталась после его атаки, он махнул рукой. В одно мгновение кожа титана слезла с него, обнажая плоть. Пятно боли в которое Свят превратил тело, раскрылось, как полуочищенный апельсин, будто кто-то уже начал прибивать его шкуру на стену у камина, ещё до того, как снял её.

Следом за кожей, начали с треском открываться мышцы и сухожилия. Бог уже не был похож даже на человека, не то что на высшее создание. Он кричал, молил, плакал, но это не останавливало Свята.

Невероятно могущественное тело бога не давало ему лёгкой смерти и господин этим пользовался. Он истязал его, наблюдая, как учёный наблюдает за препарированием лягушки. Распускал его, словно то был не живой человек, а всего лишь ивовый прут, который можно расщепить на тонкие волокна. Ему ассистировал оркестр из змей, продолжающих держать титана, впившись в его плоть.

Всё это продолжалось вечность. Сдался даже организм бога. Его душа стала невидима, лишившись надежды сбежать, он охрип, под ним натекла приличная лужа крови, не успев впитаться.

Паладины молча стояли на мечах, высоко над землёй, как присяжные в зале суда. Посмел даже приблизиться кто-то из обычных воинов, замешавшись в море умайри.

Демоны ликовали. Они смотрели на Свята глазами полными фанатичного блеска, а на Одина извергали волну презрения.

Перед человеком висел бог. Распятый, раздавленный мощью, как букашка. Клетка рёбер едва держала органы, кишки вывалились сизыми канатами, сердце едва билось, толчками выдавливая последнюю кровь. Лёгкие надувались и сдувались, с чавканьем и клокотанием, извергая через рупор глотки то ли плач, то ли стон.

Господин наконец-то пошевелился, медленно поднял руку и сжал пальцы в кулак. Тьма повиновалась и с хрустом свернула тело бога, как мокрое белье. Плоть смешалась с костями, те сломались, наступила тишина. На землю упала бесформенная куча мяса, ещё час назад бывшая богом.

Свят обернулся, наблюдая за сотнями людей и тысячами демонов, что окружили его, чуть поднялся в воздухе и собирался что-то сказать. Но не успел.

Масса разумных забурлила и встала на одно колено, как упавшее домино, волной припадая к земле.

В первых рядах Мара увидела непонятно как тут оказавшегося Марка Андреевича, главу разведки империи. Тот обескураженно посмотрел по сторонам, потом на молчащего Свята, а затем опустился.

Преклонялись даже паладины, отдавая дань покорности той силе, что обуздал их лидер. Вставали на колено на клинках.

Припала к земле и Мара.

Ублюдок, посмевший бросить вызов, был повержен по своей же глупости. Усталости не было. Словно и не лежали за спиной сотни убитых окончательной смертью мертвецов. Наоборот, злоба подстёгивала завершить всё здесь и сейчас.