Чтение онлайн

– Я прочёл твои сочинения как на духу.

Лилиан кивнула поджав губы, не зная, стоит ли что-то говорить в ответ. Она также не знала о том, что час назад Том сидел в своём кабинете, перебирая огромную кучу бестолковых бумаг, в конечном итоге уставив пустой взгляд в стену, размышляя о прошедших разборках с одной бандой, где от его рук умер молодой парень. Коричневый дубовый стол был завален всякой ненужной ерундой, на краю которого лежала тонкая тетрадь. «На кой чёрт я притащил её с собой, ведь мог бы оставить и в колледже?» – задаваясь этим вопросом, он чувствовал себя каким-то ослом. Раз уж тетрадь была под рукой, то еврей решил немного отвлечься от кровавых и мужских дел, открывая первый лист. Корявые инициалы девчонки были нацарапаны на титульном листе в верхнем углу, а вот его имя было написано очень аккуратно и самым настоящим каллиграфическим почерком. «mr. Thomas Shulman» – синие ровные буквы нежно лежали на белом листе, скользя в бок с небольшим наклоном. Том провёл пальцами по сухой бумаге, ощущая лёгкое покалывание в подушечках, то ли от плохого качества бумаги, то ли от чего-то ещё, что было ему чуждо. Переметнув страницу, он вчитывался в текст, отмечая для себя умные высказывания и слишком уж суровые рассуждения о любви, кое-где исправляя грамматические ошибки. Он понимал – в её возрасте неприемлемо быть такой разочарованной и проницательной, что очень катастрофично. Тем не менее, слова цепляли и позволяли Шульману заглянуть в её душу, которая оказалась самыми настоящими потёмками, путаясь в противоречиях и устоях. Том уже прочитал четырнадцать аналогичных сочинений от девушек её возраста, половина из которых ещё не целовалась, четверть жили с мужьям и ещё несколько щёлкали мужчин, как семечки. Но Янг не подходила ни под одну категорию, чем несказанно волновала преподавателя словесности.

Лили листала тетрадь, довольно улыбаясь хорошим отметкам, поглядывая на не менее довольного Томаса, что вот так просто смог поднять ей настроение и вселить уверенность в свои силы.

– Я занёс оценки в журнал, но тебе… тебе придётся сдать ещё два теста.

Лили согласно кивнула.

– Ничего, что я на «ты»?

Девушка отрицательно помотала головой, продолжая смотреть в его серые глаза, ощущая лёгкую дрожь в коленях.

– С понедельника меняется расписание, поэтому литература переносится на вторник первым занятием. – Том достал небольшую записную книжку, сверяясь с записями, привычно чуть нахмуривая брови.

Девушка продолжала слушать, скрестив руки на груди, желая как бы оградиться от настойчивых взглядов мужчины, украдкой посматривая на него.

– И во вторник же я готов принять тесты после всех занятий. Примерно в два часа. – закончил Томас, спрятав записную книжку в карман пальто, замечая взгляд девушки. Лили положительно кивнула в который раз, но тут же осеклась.

– Мистер Шульман… – мужчина вскинул вопросительный взгляд, внимательно слушая девушку, что залилась краской, смущённо ковыряя небольшую дырку в стене, откалывая кусок бежевой краски. – Во вторник в два часа у меня тренировка.

Преподаватель недовольно сверкнул серым и пустым взглядом, выражая абсолютное безразличие к ситуации.

– Тогда реши, что для тебя важнее: диплом или беготня по полю.

Лили тихо постучала в дверь кабинета мистера Шульмана, слегка приоткрывая за железную ручку. За столом никого не было, так же как и внутри, поэтому девушка смело вошла в аудиторию, швырнув на стол сумку и устало плюхнулась на стул.

– Ну и где этот пройдоха?

Сзади послышался чей-то вздох, от чего Лили вскочила, оборачиваясь и сталкиваясь взглядом с мистером Шульманом, сидящим на последней парте, довольно улыбаясь.

– Ну, хоть не евреем, жидом или Иудой.

Лили виновато схватилась за голову, матеря себя в мыслях, что и так путались, как клубок шелковых нитей. Извиняться было бы глупо, поэтому девушка молчала, опустив потерянный взгляд на мужской пах, теряясь от напряжения.

– Для тебя я там плоский, как солдатик, Янг… – протянул Томас, доставая нужные бумаги, желая разрядить обстановку шуткой, но лишь усугубляя.

Лили тут же отвернулась, чувствуя себя ещё более виноватой, желая сбежать куда-нибудь подальше, ругая себя за собственную рассеянность, лишь бы больше не смотреть в его глаза. Прежде бедное лицо разгорелось адским пламенем. Мужчина протянул ей тест, предлагая место рядом с ним за одним столом.

– Двигай стул!

Лили нехотя встала с места, волоча тяжеленую мебель и усаживаясь рядом с преподавателем, сглатывает нервный ком. Том, не желая нарушать субординацию и личное пространство, немного отодвинулся к окну, заметив, как команда девушек гоняет мяч на зелёном поле.

– Пиши тест, – буркнул Томас, подкладывая чистый лист под локти девушки. Лили взяла чернильную ручку, пытаясь написать дату и имя, но та предательски закончилась, испугавшись Шульмана. Не удивительно. Преподаватель почесал бороду, а после протянул свою ручку с тонкой гравировкой, что показалась девушке ужасно тяжёлой.

– Спасибо.

Тонкие пальцы не могли справиться с механизмом, поэтому владелец ручки обхватил кисть Лили, делая прерывистый вдох, выводя её фамилию вместе.

– Не смертельно, правда?

Студентка качнула головой, утыкаясь в вопросы, ощущая на себе настойчивый взгляд Шульмана, что гулял по её профилю, отвлекая от задания. Высокий лоб, ровные скулы и маленький носик умиляли задумчивого Тома. Карие глаза бегали по вопросам, изредка щурясь, а пухлые губки прикасались к его ручке, оставляя след. Через пару мгновений мужчина встал с места, расхаживая по кабинету, что-то бормоча под нос, протяжно вздыхая, изредка наклоняясь к Лили, оказываясь совсем рядом, чувствуя запах её духов, оставляя свой – свежего одеколона. Серый взгляд всматривался в ответы, часто моргая и хмыкая.

– Почему ты такая разочарованная? – прозвучал хриплый вопрос среди полной тишины, нарушаемой скрежетом острой ручки по бумаге.

Лили посмотрела на мистера Шульмана, что встал меж двух столов, опираясь на них руками, закатав рукава бежевой рубашки. Смурной взгляд был направлен точно на неё, а губы поджаты и едва видны за густой растительностью.

– С чего вы так решили?

– Ты пишешь сочинения о любви, в которую не веришь. У тебя нет дружка, который доказал бы обратное?

Девушка отбросила ручку. За окном полил ледяной дождь, словно омывая внутреннюю печаль Лили. Грузные тучи набежали слишком быстро, как заинтересованность и любопытство Тома, внимательно ждущего ответ.

– Любовь – это лишь собирательное понятие, вы не находите? Чего мы ждём под словом «любовь»? Красивые обещания, колючие шипы роз, громкие клятвы, тёплую постель и отчуждение в конечном итоге?

Томас выпрямился, подбирая слова.

– Не думаешь, что на всё это стоит смотреть под нужным углом? Не думаешь ведь? Красивые обещания – на то они и обещания, что отдают часть души. Колючие шипы часть прекрасных роз, да и постель согрета двумя, без них она холодная. – мужчина посмотрел на Лили с лёгкой улыбкой, – Слишком много противоречий, мисс Янг.

Девушка ухмыльнулась:

– Для меня нет. Вы учитель литературы, и вам свойственно всё романтизировать.

Том подавил смех, желая остаться в её глазах романтиком, нежели главарём бандитской группировки, на чьих руках сотни загубленных жизней, а сломанных судеб в разы больше.

– А что насчёт твоих пропусков? Вопрос решён?

Лили утвердительно кивнула, протягивая учителю ответы.

– Ну, посмотрим… – мужчина взял в руки тонкие очки, сквозь которые отражался бумажный текст.

За окном бушевала стихия. Дождь хлестал в немного потрескавшиеся старые окна, пропуская промозглый холод.

Будни шли своим чередом, возвращая Томаса по вторникам в колледж, где он должен был четыре занятия подряд читать романы, слушать в большинстве своём бестолковые рассуждения, ставить отметки и шугать указкой девчонок, лишь бы постоянно иметь железное алиби. Какой из него преступник? Самый честный преподаватель литературы и только.