Удачи, NPC!
Шрифт:
Именно поэтому она сначала планировала завалить вход, а затем, спустя некоторое время, расчистить его при помощи устройства Серого Дорга и спасти группы, прикинувшись случайным свидетелем завала. Да, это тоже было не ахти, но так у Миккири и Сакуры явно будет меньше подозрений на её счет.
И вот сейчас, когда первая часть плана была приведена в действие, выяснились неприятные обстоятельства. Между ней и её целью появилась непреодолимая стена, которую она не могла преодолеть при помощи своих способностей — мерзкий барьер не позволял пробраться в Эпик Данж, несмотря на её высокий, по местным меркам, 37-ой уровень.
Паника — чувство, чуждое ей, опытной убийце и охотнице за талантами, — кольцом сжимала горло. Два уникальных экземпляра были потеряны. Микки с его безумной алхимией и Сакура — редчайшее сочетание расы и класса. И все из-за какой-то плесени! Она мысленно видела их растерзанными монстрами, погребенными под обвалами, или сгнившими заживо в этом проклятом грибном аду. Картина была невыносима.
Отчаяние требовало действия. Любого. Однако все предложенные мозгом варианты тут же отбрасывались логикой и здравым смыслом. Идти к Серому Доргу и разбираться с тем, почему его устройство не работает — глупо. Она и так может попасть под подозрения, если испортит отношения с этой личностью из-за покупки такого устройства, а ведь Серый Дорг выдал артефакт, который соответствовал техническому заданию, заявленному дроу. Да и ей предлагали взять другие устройства, однако она взяла самое дешевое — это же экономия! Да и Эпик Данжи в Песочницы должны быть невысокого уровня, а тут вышло так, что она ничего не могла поделать…
Да и, если она прямо сейчас отправится к Доргу, ей придется заплатить немалую цену за доставку подходящего артефакта — а доплата за быструю доставку будет неприятным дополнением, но даже так, в лучшем случае, она вернется на место через 2–3 часа. К тому времени, группа Микки будет уже мертва — в этом Вероника была уверена.
Ну, не предназначены Эпик Данжи для зачистки одной группой. Тут нужно несколько команд, а в идеале вообще иметь несколько целителей, танков и дамагеров (причем, как физического типа, так и магического). Вот тогда да, пройти Эпик Данж без серьезных потерь вполне возможно, однако вытащить целителей из деревушек и городов — это то еще испытание. Пожалуй, эти ребята были единственными, кто мог получать хорошие деньги, не поднимая своей жопы с места. Как-никак, желающих вылечить свои раны было немало.
Нет, были еще и убийцы, однако их доход был слишком нестабильным, да и колебался в зависимости от способностей. Вероника получала заказы на устранение других игроков и даже NPC, однако эти заказы были очень редкими. Репутация, черт её подери, была не лучшей! Но сейчас не об этом…
Идти в Гильдию Авантюристов… для чего? Чтобы сознаться в своем преступлении, прося спасти их? Нет, может быть, там и найдется кто-то, способный вскрыть магический барьер из органики, однако Вероника ничего от этого не получит. Да, совесть очистится, вот только её головешка очень быстро упадет с плеч за попытку убийства NPC, а свою жизнь Вероника ценила больше всего остального. Принципы? Она же не какой-то рыцарь или принцесса! Ради выживания можно и поступиться моралью.
Конечно, Кренн, как только вернется, явно будет недоволен случившимся, и, вероятнее всего, докопается до правды, однако пытаться втоптать в грязь Веронику правдой не станет. Да, доложит начальству, и дроу получит за это взбучку, лишится чего-то и заплатит штраф, но будет жива — а это самое главное.
И что оставалось делать Веронике? Ждать у входа в Эпик Данж? В этом не было даже капельки смысла. Если кто-то прибудет на место, и её заметят, то тут же начнут расспрашивать, а там из свидетеля можно легко стать подозреваемой. Да и, если группа и выйдет из Эпик Данжа — в чем Вероника искренне сомневалась, то уж точно из выхода, который, пока что, скрыт магическими чарами.
Именно поэтому Вероника не стала ждать проблем и вернулась в Перекресток. Ей нужно было решить проблему со своей совестью. К сожалению, закопать её не получалось — гадина попалась живучая и всегда находила способ вернуться, начав капать на мозги еще сильнее, поэтому Вероника решила прибегнуть к известному народному средству — напиться и временно забыть о случившемся, а там, когда первое отвращение от самой себя пройдет, можно будет и обсудить с совестью, что да как.
Ну и из всего выбора местных таверн Вероники подходил лишь один — Серебряный Рог. Это была, пожалуй, самая уважаемая таверна в Перекрестке. Богатый ассортимент, качественная выпивка, а народу мало — ибо цены кусались. И самое главное, кроме эльфов и людей здесь было мало представителей других рас — а те, что были, выглядели опрятно и прилично, не вызывая желание воткнуть клинок под ребра.
Пахло дымом, дорогим табаком и выдержанным эльфийским виски. Гул голосов был приглушенным. Вероника пробилась к стойке, не глядя по сторонам.
— Самое крепкое. Двойная порция. И побыстрее, — ее голос звучал хрипло, практически срываясь от внутреннего сжатия. Совесть уже взяла в свои загребущие тиски сердце, начав угрожать.
Бармен, весьма привлекательный эльф, оценивающе взглянул на ее бледное, искаженное внутренней бурей лицо и белые, чуть растрепавшиеся волосы, и без лишних слов налил в массивную рюмку мутноватой жидкости цвета темного янтаря. «Драконья Желчь» — местная легенда, напиток, сбивающий с ног даже орков.
Вероника схватила рюмку, не благодаря, и сделала большой глоток. Огонь ударил в горло, спустился в желудок и тут же ударил обратно в голову. Она закашлялась, глаза застилали слезы. Но она не остановилась. Второй глоток. Третий. Пустота рюмки смотрела на нее, как обвинение.
Забытье не приходило. Вместо тумана в голове лишь ярче горели картины: синие нити мицелия, душащие камень; воображаемый труп Микки, растерзанный в темноте данжа; ледяные глаза Кренна, полные презрения.
– “Два уникальных экземпляра…” — эта мысль билась, как пойманная птица, в клетке ее сознания, окрашенной в цвет выжженного «Драконьей Желчью» неба.
Она с силой поставила пустую рюмку на стойку.
— Еще, — проскрежетала она, а голос стал уже более твердый, но от этого лишь более опасный. Внутри бушевал шторм из ярости, отчаяния и нестерпимой потери. И единственное спасение, которое она видела, было на дне следующей рюмки.
Пока группа Микки боролась за жизнь в аду данжа, их потенциальная «спасительница» боролась с собственной катастрофой в баре, бессильно наблюдая, как рушится ее хитроумный план и единственный шанс заполучить невероятного алхимика.
Она не помнила, сколько рюмок «Драконьей Желчи» проглотила. Горло горело, голова гудела, но проклятые картины гибели Микки и Сакуры лишь становились четче на фоне алкогольного тумана. Вина грызла изнутри, смешиваясь с яростью на собственную беспомощность и тупую, всепожирающую грибницу. В конце концов, даже ее выносливость дрогнула. Веронику начало мутить от крепчайшего напитка и отвращения к себе. Нужен был воздух.
Она вывалилась из «Серебряного Рога» в предрассветную сырость Перекрестка, прислонившись к прохладной каменной стене. Дрожащими пальцами достала тонкую сигарету из потайного кармана — редкий импортный табак с Нейтральных Земель, аромат которого обычно успокаивал нервы. Зажигая ее, она затянулась глубоко, пытаясь прогнать остатки тошноты и тумана в голове.
Именно тогда она увидела.
Сначала показалось, что это галлюцинация. Игра разгоряченного алкоголем и отчаянием мозга. По пустынной главной улице, шатаясь, но невероятно быстро для своего состояния, бежала знакомая мышиная фигурка. В его лапах, прижатое к груди, безжизненно висело бледное тело в простой одежде — Сакура. Лицо вампирши было мертвенно-белым, волосы — тусклыми, без привычных алых бликов.
Вероника замерла, сигарета была забыта между пальцев. — “Они выжили? КАК?” — Мысль пронеслась со скоростью молнии, смешивая неверие, дикое облегчение и тут же — жгучую тревогу. — “Но Сакура… она выглядит мертвой.”