Удачи, NPC!
Шрифт:
И вот, когда уже казалось, что от Матки Пауков-Людоедов останется лишь горстка радиоактивного пепла, а Гришка вот-вот рухнет бездыханным, случилось невозможное. Не оглушительный финальный удар, а слабый, едва слышный сквозь грохот…Тук. Потом еще один. И еще. Пока это не переросло в ритмичное биение сердца.
Гришка замер на полуслове своего очередного исступленного призыва. Посох дрогнул в его руках. Он припал к почерневшей, дымящейся груди паучихи, прислушиваясь так, будто от этого зависела его жизнь. Его изможденное, закопченное лицо, похожее на маску из сажи, вдруг исказила дикая, невероятная гримаса — смесь победы, облегчения и полного безумия.
— Шестьдесят… шесть? — прохрипел он, вслушиваясь в слабые, но уверенные удары. Его голос был едва слышен сквозь звон в ушах. — Шестьдесят шесть ударов в минуту?! Бьет, как черт в табакерке! Ах-ха-ха, кхе-кхе! — Он закашлялся, едва не падая, но эта сумасшедшая ухмылка не сходила с его лица. — Ладно… Главное — запустилось, черт бы вас всех побрал!
Он пошатнулся, сделав несколько судорожных вдохов, откашлялся, выплевывая копоть, и с трудом выпрямился. Дрожащей, почерневшей рукой он достал из потайного кармана тот самый изумрудный шарик — Душу Спайка, теперь принадлежавшую ему по праву Системы. Она пульсировала ярким светом в такт новому, неторопливому сердцебиению гигантского тела.
— Ну что ж, старина… — прохрипел Гришка, и в его хриплом голосе вдруг прорвалась неподдельная нежность и усталое облегчение. — Возвращайся домой. Здесь без твоих ядовитых шуточек слишком скучно. И твой хозяин… — он бросил на меня взгляд, в котором смешались укор и что-то похожее на жалость, — …окончательно потерял последние крохи прагматизма без твоего бдительного ока. Исправляй.
Он бережно опустил светящийся изумруд в ритуальную чашу у головы паучихи. Чаша была наполнена смесью "Крови Лунной Змеи", "Пыли с Крыльев Снов" и толченых "Кристаллов Чистой Маны" — теми самыми драгоценными чернилами, за которые Сакура, вероятно, оставила в Перекрестке пару состояний. Зеленый свет шарика слился с фиолетовым, радужным и синим сиянием смеси, создавая в чаше миниатюрный, сюрреалистический космос. Гришка начал тихо напевать — уже без пафоса, а с хриплой, искренней надеждой и смертельной усталостью.
Из чаши потянулись тонкие, переливающиеся всеми цветами радуги нити света. Они поползли по почерневшему хитину, как живые корни, проникая внутрь, оплетая гигантское тело сияющей паутиной судьбы. Там, где нити света касались, хитин преображался на глазах: трещины от молний затягивались бесследно, обугленные участки становились гладкими и приобретали глубокий, угольно-черный оттенок с едва уловимым синеватым отливом, как ночное небо. Тело вздрогнуло. Сильнее. Одна из мощных, восстановленных лап дернулась, когти с глухим скрежетом впились в землю, оставив глубокие борозды.
Свет из чаши погас. Нити растворились в воздухе, оставив после себя лишь легкое мерцание. Тишина снова накрыла поляну, но теперь она была гулкой, наполненной щемящим ожиданием. Даже Бурый забыл про мангал и эль, уставившись на паука. Сакура замерла, забыв про клинок, а ее алые глаза были прикованы к огромной черной форме. Я с замиранием сердца наблюдал за тем, как мой боевой товарищ медленно восстает из мертвых…
Глава 40
Тишина после финальных слов Гришки была гулкой, звенящей, как натянутая струна перед щипком. Дым от сожженного хитина стелился над почерневшей громадиной Матки, смешиваясь с запахом озона и… странной, новой ноткой — чем-то острым, живым, электрическим.
“Тук-тук-тук!” — сердце в моей груди бешено колотилось от волнения и тревоги. Я искренне желал, чтобы все прошло идеально, чтобы Спайк не только возродился, но и стал очень сильным! Гришка пошатнулся от усталости. Он явно истратил очень много маны. Сакура, вопреки своей неприязни, подхватила шамана под плечо и оттащила назад.
Я же стоял, затаив дыхание. Лапы непроизвольно сжались в кулаки. Каждая мышца была напряжена до предела, готовясь в любой миг рвануть в сторону, под защиту ближайшего дуба. Я еще раз взглянул на окно Системы, которое не давало понять то, как прошел ритуал.
— Прагматизм, Иван, практичность, — мысленно бормотал я себе. — Если эта махина встанет и решит, что я — закуска к торжеству… — я ментально был готов к бегству. Учитывая, насколько мало мне известно об этом мире, я не удивлюсь, что после воскрешение на фамильяра повесится какой-то дебафф или негативных эффект.
Как там говорится? Надо верить в лучшее, но гранату под подушкой держать не помешает. Так, на всякий случай. Мало ли, что случится…
Мой хвост, который каким-то чудом смог выпутаться, пока происходило свето-шумовое представление, обвился вокруг моей лодыжки, да и еще дрожал. Нет, серьезно? Мне вообще-то тоже не очень комфортно, а этот спрятался за мной! Вот тебе и союзник! Ну, ладно… Этот хотя бы понимал мои опасения по поводу потенциальной катастрофы.
Сакура стояла чуть поодаль. Ее алые глаза прищурились, а пальцы впились в рукоятку нового клинка — того самого «Когтя». Красивая игрушка, да. Но сейчас она смотрела на нее не с восхищением. Её внимание было полностью сосредоточено на огромной тушке паука — паука, об опасности которого она знала побольше нашего, ведь валила его в одиночку!
Гришка, наш герой-шаман, больше походил на выжатый, прокопченный лимон. При помощи Сакуры, он добрался до дуба рядом с Бурым, и присел под деревце, пытаясь перевести дух. Его лицо было покрыто слоями сажи и пота, и, честно говоря, если бы мне показали ходячего мертвеца и Гришку, спросив, “Кто из них жив?”, я бы с высокой долей вероятности указал на мертвеца, ибо Гришка выглядел, ну очень-не очень. Чисто ходячий труп после ночной смены в кузнице ада.
Но стоит признать, если бы не Гришка, то плакал бы весь мой план по воскрешению. И вот, с одной стороны, Сакуру реально надо отругать — как-никак она такую подставу организовала, пусть и неумышленно, наверное… надеюсь. А, с другой стороны, она ведь завалила этого гиганта, а затем еще и принесла! Нет, я все понимаю, у неё браслетик появился, дающий не слабый такой бафф к интеллекту, однако это же не делает из неё имбу? Не делает же, да?
Нет, мощные статы — это круто, тем более интеллект — это основная характеристика для нанесения урона заклинаниями, но все же, как-то подозрительно, что она вот такой силушкой обладает. Хотя… быть может, дело в клинке? Или в 15 уровне, что она подняла недавно? Надо потом будет спросить у неё, а то понятно лишь-то, что ничего непонятно.
В общем и целом, я это к тому, что Сакура, по факту, и не должна была убивать и тащить к нам тушку такого моба, но она это сделала, да еще и бесплатно, из-за чего отчитывать её за отсутствие объяснений… ну, как минимум, глупо, а как максимум — попахивает суицидальными наклонностями, которыми я вроде и не страдаю.
Бурый… Бурый открыл вторую бочку. Громкое ЧПОК пробкового затвора прозвучало в тишине кощунственно громко. Он удовлетворенно хмыкнул, отхлебнул длинным глотком, и его маленькие глазки с нескрываемым любопытством уставились на дымящийся хитиновый холм. Мангал тихо потрескивал, напоминая, что представление, по мнению вождя гризли, продолжается.
Я мог лишь закатить глаза от сие пикника. Конечно, если паук взбесится, Бурый не останется в стороне, но его спокойствие и расслабленность, малость, напрягают меня, но да ладно… Не мне судить вожака гризли, который живет в Песочнице уже несколько лет.