Удачи, NPC!
Шрифт:
Эта информация уже была не очень радужной, ведь мной точно заинтересуются — два фамильяра в подчинении точно не будут пропущены глазастыми умниками, однако вторая часть информации меня еще сильнее добила.
Но перед тем, как я прочитал её, очередной ухаб заставил повозку дернуться, как пьяного гоблина. Мы с Сакурой, которая все же вернулась на место, синхронно схватились за свои пакеты, обмениваясь понимающими, полными немого ужаса взглядами. Спайк на плече лишь укрепил хватку.
Короче говоря, вторая часть была о слухах, что два игрока из Нейтральных Земель отправились в Песочницу из-за какой-то аномалии. Информации о самой аномалии не было, однако тот факт, что они идут в Скальнолесье, говорил сам за себя, а дальше уже несложно было додуматься до того, что именно волновало Сакуру — Пепельный Разлом! Да-да, когда в локе с мобами от 1 до 19 уровня появляются элементали 25-го уровня — это вовсе не какая-то случайность.
И знаете, меня тоже напугали такие перспективы. Аномалия — это серьезная проблема. Возможно, те игроки даже получили квест для её устранения, так что… если вычислят меня, как, можно сказать, создателя этой аномалии, моя сладкая жизнь приобретет весьма горький привкус, и ведь далеко не факт, что быстрой смертью отделаюсь…
А затем уже, немного переведя дух и опустошив остатки завтрака в пакет, я понял, что думаю в неправильном направлении.
— Сакура, у нас не должно быть проблем из-за этого. — спокойно заявил я, чем вызвал непонимание, проявившиеся во взгляде вампирши. — Гришка нас не сдаст, а других вариантов выйти на нас — нету. Все, кто в курсе Пепельного Разлома, находятся здесь. — я обвел выразительным взглядом преображенную таверну. Спайк одобрительно запищал на мои слова, и я не сдержался, погладив его по панцирю. Паук в долгу не остался и любезно шандарахнул меня молнией, отчего я отдернул руку от фамильяра, одарив весьма красноречивым взглядом.
А если серьезно, проблема была решена в тот момент, когда Бурый стал моим фамильяром. Данж мы зачищали вместе со Спайком. Информацию о Пепельном Разломе предоставил Бурый. Гришка же узнал о данже, когда я рассказал о своей проблеме — аналогичная ситуация была и с Сакурой. Конечно, если пришедшие к аномалии игроки будут иметь определенные способности — в чем я почему-то не сомневаюсь — то они легко найдут место ритуала воскрешения. Другое дело, что Гришка избавился полностью от рук на поляне, а бешеная энергетика в том месте может говорить о куче различных вещей.
Короче говоря, они поймут, что кто-то проводил ритуал, а вот что за ритуал — это останется загадкой. Конечно, к Гришке они тоже обратятся с вопросами, но тот не глупый, так что сразу смекнет, что к чему и не выдаст нас. Таким образом, если мы будем держать язык за зубами, проблем никаких не будет. Беспокоиться надо будет, если эти игроки уже как-то начнут нас подозревать, а, пока, нужно идти и качаться, копить деньги для поднятия таверны на 3-ий уровень и искать крутые артефакты! Перекресток уже заждался меня!
Глава 43
Путешествовать в некоем подобии кареты было непривычно? Даже не знаю, как это объяснить. В целом, учитывая ужасное начало пути, можно было подумать, что дальнейшие события будут такими же неприятными, однако ничего подобного. На второй день случилось чудо, достойное записи в анналы гоблинской инженерии: колеса, отчаянно сопротивлявшиеся законам физики и здравому смыслу, стерлись. Просто взяли и стерлись, будто бы кто-то поработал ластиком, или пилой ночью (если что, это был не я). Короче говоря, под слоем дубовой глупости обнаружилась вполне круглая, цивилизованная сердцевина. Путешествие из кошмарного аттракциона "Вытряси Кишки" мгновенно превратилось в скучноватую, но терпимую поездку по сельской дороге. Единственное, что напоминало о гоблинах — это легкий скрип, словно повозка тихо плакала по утраченной "уникальности".
И знаете, я был готов вознести хвалу всем духам Скальнолесья, Ктулху и даже Системе за это неожиданное проявление милосердия. Пока не наступил Вечер Гастрономического Ужаса. Даже вспоминать те события было страшно, очень страшно.
Люся и Клык Степанович, мои верные (пока) сотрудники, после метаморфозы таверны ушли в некое подобие спячки. Не то чтобы коматозное состояние, но явно режим "отбой до прибытия". Конечно, Люся — этот тот еще безумный экспериментатор в плане еды, однако теперь, после того злополучного вечера, я буду почитать её стряпню, как что-то святое…
В общем и целом, готовить пришлось самим. Я сразу открестился от этой ноши и отправился собирать хворост для костра, а то ночью может стать холодно, да и готовить на чем-то нужно было. И аргументы по типу “Я не умею”, “Это мой первый раз” тут вряд ли сработали, однако этого было и не нужно. Готовить нужно было на 4-е рыла: меня, Сакуру, Бурого и Спайка. Нет, последним, конечно, любезно предложили покушать сырое, однако в ответ нас также вежливо послали на три веселые буквы. Я это к тому, что готовить нужно было много, поэтому нужно было использовать котел, а как вы догадываетесь я и котел — это вещи очень страшные. Пусть этот тип и не алхимический, однако что-то я, да и остальные тоже, совсем не горел желанием проверять, сработает Алхимия Хаоса или нет.
Когда же я вернулся с третьего сбора хвороста, у котла бегала Сакура и, честно говоря, уже по началу готовки мне стало страшно. Её готовка походила на призыв злобного духа с использованием котла, ибо ТАК плясать рядом с огнем и закидывать ингредиенты — это надо уметь.
Я с подозрением наблюдал за котлом, а по спине уже бегали мурашки. Бурый и Спайк вели себя по-разному. Медведь уже облизывался на то нечто, что кипело в котле, а Спайк все же принял решение покушать сыроватое мясо — оно хоть не выглядело так пугающе.
Когда же вампирша закончила готовить, я подтвердил свои самые страшные догадки… Сакура, при всей своей вампирской грации, смертоносности и недавно полученной способности командовать мертвой кровью, абсолютно, катастрофически, аннигиляционно беспомощна у котла.
— Это рагу, — заявила она, поднося к моему носу миску с субстанцией неопределенного темно-серого цвета. В глубине мутной жижи пузырилось что-то, напоминавшее то ли глаз, то ли проросшую фасолину. Оно смотрело на меня. Я поклялся, что эта неведомая херня даже моргнула!
— Сакура, — я осторожно отодвинул миску, чувствуя, как прагматизм борется с инстинктом самосохранения. — Ты уверена, что это… съедобно? Для не– нежити?
— Я использовала мясо антилопы, коренья, которые собрал Бурый, и… эээ… вот это, — она ткнула пальцем в какой-то сморщенный гриб, напоминавший мумифицированного гремлина. — Гришка говорил, что это полезно для пищеварения.
Я отвернулся, ибо сдержать лицо при виде этого гриба не смог. И нет, это была не та самая магическая поганка, на которой мы делали настойки… Тут случай был более тяжелый, ибо этот гриб, пусть и считался не ядовитым, имел одно весьма неприятное свойство, из-за которого его частенько в целебных зельях… он лечил запор.
Бурый, ведомый либо медвежьим любопытством, либо врожденной глупостью (а скорее, и тем, и другим), уже наворачивал свою порцию ложкой размером с лопату. Морщился, но жевал с видом истинного гурмана, попавшего в столовую общепита. Я помолился за его упокой, ибо подтираться ему придется листочками… Нет, деревьев в округе много, однако у них все листочки на ветках, а туда еще надо залезть. С кустами же здесь было не так радостно. Да и стоит признать, что великий коричневый потоп — это далеко не самый худший из возможных вариантов.