Чтение онлайн

— В том-то и дело, — согласилась она. — Меня уже тошнит от вещей, над которыми у меня нет власти, Джонни.

— Да, — тяжело вздохнул я. — Не сомневаюсь.

— Знаешь, до сих пор помню, как впервые принимала душ в этом доме, — сказала она, чуть помолчав, тихонько улыбаясь самой себе. — Я просто стояла в твоей ванной комнате долго, очень долго, и прислушивалась.

— К чему?

— К тишине.

— Шан...

— Это трудно объяснить, — поспешно заговорила она. — Но мне не хотелось выходить из той ванной, потому что я чувствовала себя в безопасности — я чувствую себя под защитой с тобой. — Встряхнув головой, она тихо выдохнула и добавила: — И это ужасно, потому что из-за этого ты оказываешься под давлением.

Ошеломленный, я принялся рыться в голове в поиске слов, которые, как я понимал, я должен был произнести, чтобы ее успокоить. Снова помочь ей собраться. Но я не находил. Я просто чувствовал. Охрененно громадные чувства одновременно и душили меня, и затапливали, как разрушительная зависимость.

Стены моего мира рушились. Все, что я построил в своих попытках защититься от этой девушки, которая, я знал это, уложит меня на лопатки, разваливалось.

— Никто не заставляет меня делать что-либо, — растерянно сказал я наконец. — Ты в моем доме, потому что я хочу, чтобы ты была здесь.

— Да?

— На все сто процентов, — кивнул я. — И все остальное тут ни при чем, есть только факт: я просто хочу, чтобы ты была со мной, Шаннон.

— Ты уверен? — прошептала она.

— Послушай, — заговорил я, поворачиваясь к ней и полностью сосредотачиваясь. — Ты должна кое-что знать обо мне: я не поддаюсь мгновенным чувствам. Я вообще им не поддаюсь, в любом случае. Так что, когда я что-то тебе говорю или когда я что-то делаю, я именно это и имею в виду — я все обдумал. И сейчас я говорю тебе, что хочу, чтобы ты была здесь со мной.

Она раскрыла рот, ее пухлые губки изобразили безупречное маленькое «О».

— Да-да, — усмехнулся я, сопротивляясь желанию протянуть руку и приподнять ее подбородок. — Ох...

— Джонни? — спросила она, быстро придвигаясь ко мне. — А можно спросить еще кое-что?

— Да... — Слово вырвалось хрипло, мне пришлось откашляться, чтобы повторить попытку. — Да, Шан. Можешь спрашивать о чем угодно.

— Ты вообще собираешься меня целовать?

Ох, ни хрена себе!

Держись, Кав.

Сохраняй спокойствие и не напугай ее.

Ты ее заполучил, так удержи ее здесь.

Не бросайся вперед, приятель. Придержи лошадей...

Я несколько секунд осмыслял ее слова, пока наконец не смог заговорить.

— А ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал?

— Было бы замечательно, если бы мне не пришлось делать первый шаг, а потом убегать...

Она говорила чуть слышно и опустила голову, прежде чем снова посмотреть на мое лицо, — и эти синие глаза поглотили меня.

— Это избавило бы меня от отчаянного страха, — добавила она, слегка пожав плечами. — А мне именно этого хочется — не бояться. — Она чуть прикусила нижнюю губу, потом продолжила: — Знать, в каких я отношениях с тобой.

— Я хочу тебя поцеловать, Шаннон. — Не обращая внимания на боль в паху, я всем телом повернулся к ней. — И я это сделаю, — уточнил я, чувствуя, как меня бросает в жар и охватывает волнение. — Ты правда хочешь?

— Ну да, — тихонько вздохнула Шаннон.

Я осторожно смотрел на нее.

— Ну да?

Она не шевелилась, глядя на меня; ее щеки порозовели, в глазах виднелось... ожидание?

— Что... прямо сейчас? — спросил я, ощущая нарастающий страх оттого, что сам довел дело до такого. — Ты хочешь прямо сейчас... — Боже, да я нес какую-то околесицу... — Ну, я просто подумал, понимаешь, может, ты хочешь еще поговорить...

— Я не хочу больше разговоров, Джонни, — прошептала она. — Я уже наговорилась до конца жизни.

— Я просто не хочу давить на тебя, — с трудом выговорил я, сам слыша нервозность в собственном голосе. — Весь тот ужас, который ты пережила с отцом, а теперь еще и Джоуи... И твоя мама, ее переживания... И боже мой, у тебя все лицо в синяках и болит, а уж тело... — Я содрогнулся, окончательно теряясь. — Я просто... думаю, может, нам лучше еще поговорить? Черт побери, Шаннон, мне не хочется думать, что я пользуюсь преимуществом...

— Ты меня поцелуешь или нет? — ошеломила вопросом Шаннон.

— Я просто... я не... я пытаюсь... — Мои слова оборвались сами собой, я болезненно вздохнул, наблюдая за тем, как она наблюдает за мной синими омутами, огромными и зовущими. — Да пошло оно все...

Не в силах выдерживать это еще хотя бы секунду, я обхватил ладонью ее затылок, притянул Шаннон к себе и впился в ее губы.

Застонав, она ухватилась за мой джемпер, стиснула ткань, дернула ее, побуждая меня прижаться еще теснее.

О-о, охереть...

Накрыв рукой ее пальцы, я подавлял в себе любое возбуждение и просто целовал ее, отчаянно пытаясь сохранять спокойствие и не слишком напирать. Но мне хотелось лишь одного — схватить ее на руки и всем телом прижать к себе, занять позицию поудобнее, вот только ничего этого я не мог.

«Не спеши, — предостерегал мозг, затуманенный гормонами. — Не лажанись».

И все равно в ту секунду, когда она осторожно коснулась своим языком моего, я понял, что мне конец.

Я не мог с этим справиться.

Видит бог, я не мог удержать это давление в груди. Оно нашло обходной путь, чтобы раздавить и спалить дотла мое самообладание.

Мозг отключился, тело взяло верх.

Мой член теперь рулил ситуацией, и я двигался чисто инстинктивно, целуя ее в ответ, понимая, что есть причина, по которой я должен остановиться, но не находя силы воли, чтобы нажать на тормоза.

Мои руки сами запутались в ее волосах, а ее руки сдвинулись к моей талии, давя на меня, поощряя последовать за ней, когда она упала на спину. И боже, разве я не был прав, набрасываясь на нее, словно какой-то долбаный маньяк, отчаянно желая попробовать ее на вкус, и наши языки словно сражались, и это был, без сомнения, лучший поцелуй в моей жизни.

Это был совершенно другой поцелуй, потому что им правили чувства.

Гигантские, пугающие долбаные чувства, и я знал, что она их тоже испытывает.

Все было по-другому, потому что это было важно — потому что мы были важны друг для друга.

Мое тело пылало, отчасти от агонии боли, которая становилась все сильнее при каждом соприкосновении моих бедер с ней, но в основном от острого возбуждения, когда она касалась руками моей кожи.

Я чувствовал себя так, будто она вонзила нож мне в грудь, распорола тело и вся кровь устремилась в нее.