Удержать 13-го
Шрифт:
С плеч словно свалился огромный груз. Всю неделю я не могла спать, почти не могла есть, и все потому, что буквально захлебывалась в своих чувствах и в неуверенности. Неизвестность приводила меня в ужас. Не знать, в каких я отношениях с Джонни, было еще ужаснее.
— Ох...
— Я пытался тебе позвонить, — грубовато добавил Джонни. — Каждый день посылал сообщения.
— Батарейка села, — сообщила я, чувствуя сильное головокружение. — А зарядить было нечем.
— Села батарейка... — Джонни вздохнул вроде бы с облегчением. — Ну, тогда понятно.
— Она меня ненавидит? — спросила я, слабея. — Твоя мама?
— Нет, Шан, ничего подобного, — ответил он. — Не думаю, чтобы на этой планете нашелся человек, способный тебя ненавидеть.
— Но?..
Он поморщился:
— Моя мама просто...
— Она просто что? — Пульс снова зачастил, пока я в страхе ждала, что он скажет дальше.
— Волнуется, — пояснил наконец Джонни. — Мои родители не хотят, чтобы я появлялся в твоем доме. Они считают это плохой идеей.
Мое сердце упало.
Ох, боже, ты — плохая идея.
Его родители считают тебя плохой идеей для него, Шаннон.
Я так прикусила нижнюю губу, что удивилась, почему не ощущаю вкуса крови.
— Прости... — Совершенно растерявшись, я нервно сжала руки. — За все это...
Джонни протянул ко мне руку и поправил мои волосы.
— Сделаешь одолжение?
Кивая, я удержалась от того, чтобы прижаться щекой к его ладони.
— Конечно...
— Можешь ты не прятаться в этой своей раковине каждый раз, когда мы расстаемся на несколько дней?
Я сглотнула и уставилась на него.
— В моей раковине?
— Да, в раковине, — подтвердил он. — Не поступай так со мной, Шаннон, не отгораживайся от меня. Дарить мне себя, как в те выходные, а потом снова отбирать. Я тот же самый, что и в ту ночь в моем доме... я тот же самый, что и каждый раз, когда мы были вместе. Так что не возводи стену между нами, раз уж ты позволила мне через нее перелезть.
— Я... я и не замечала, что делаю что-то такое, — призналась я.
— Ты и сейчас это делаешь, — ворчливо подтвердил Джонни. — Ты постоянно это делаешь.
— Я... — Качая головой, я беспомощно пожала плечами. — Извини...
— Нечего извиняться, — сказал он. — Просто начни доверять мне, хорошо?
— Я доверяю тебе, Джонни, — выговорила я, энергично кивая и отчаянно желая, чтобы он это понял. — Но они, наверное, правы. — Во мне снова поднялась волна неуверенности. — Твои родители, я о них. — Выдохнув, я потерла лоб и пробормотала: — Насчет того, что это плохая идея.
— Они ошибаются, — поправил меня Джонни так серьезно и уверенно, что это меня успокоило. — А я прав.
— Прав насчет чего?
— Я прав насчет тебя.
Ох, боже...
— Но я действительно плохая идея для тебя, Джонни, — дрожащим голосом произнесла я. Мне было нужно, чтобы он меня услышал; я показывала ему путь к отступлению, он мог им воспользоваться. — От меня сплошные проблемы.
— Мне нравятся твои проблемы, — возразил он, еще сильнее придвигаясь.
— У меня такая сложная жизнь.
— Я хочу, чтоб было сложно.
Воздух толчком вырвался из моей груди.
— Хочешь?
Он медленно кивнул.
— Ты спросила, чего я хочу. Я много чего хочу, но коротко — просто хочу тебя. — Пожав плечами, он добавил: — И я вроде как надеюсь, что ты вот-вот скажешь, что тоже меня хочешь. — Он нервно засмеялся. — Или я просто изображаю из себя идиота посреди школьного коридора...
— Я тоже, — выпалила я и тут же поморщилась. — Тебя... — Тряхнув головой, я повторила попытку: — Я тоже тебя хочу.
— Да? — Он просиял и облегченно расслабился. — Спасибо, блин, за это.
— И я скучала по тебе, — с трудом произнесла я, стараясь донести до него то, что было в моей голове, потому что по меньшей мере хотела, чтобы он знал, как я тосковала. — Ужасно, — добавила я, выражая еще немного доверия. — Ну просто очень.
— Да... — Крепче сжав мой локоть, Джонни притянул меня к себе. — Очень сильно?
— Охрененно сильно, — прошептала я.
— Охрененно сильно? — Усмехнувшись, он склонил голову набок. — Звучит угрожающе.
— Так и есть. — Я энергично кивнула. — Очень.
Джонни с улыбкой опустил голову к моему лицу.
— Думаю, я воспользуюсь шансом, — прошептал он и коснулся губами моих губ.
Одно легкое прикосновение, второе — чуть более ощутимое, а потом... ох, боже!
Его язык ворвался в мой рот, прижался к моему языку, и у меня остановилось дыхание, глаза закрылись...
Мои руки действовали сами по себе, пальцы вцепились в его синий школьный джемпер, когда я отвечала на его поцелуй всем, что во мне накопилось. Все, что было у меня в этот момент, я отдавала ему, не желая и не будучи в силах сдерживать чувства, рвавшиеся наружу и направленные только на него.
Я знала, что нас могут видеть, мы ведь стояли посреди коридора, и его одноклассники были меньше чем в десяти футах от нас, но теперь мне было плевать. Я слышала звонок, звавший в классы, я даже слышала голоса вокруг нас: кто-то окликал Джонни по имени, кто-то весело свистел, — но я не находила в себе силы воли, чтобы оторваться от него. Я не находила в своем сердце тревоги.
Джонни одной рукой держал меня за локоть, сильно прижимая к своей груди, а свободной рукой гладил мои волосы и удерживал на месте, каждым движением своего языка давая понять, что ему действительно нравятся мои проблемы.
Ох, боже...
Звонок зазвенел снова, и после того нас окружила внезапно наступившая тишина.
Дрожа, я цеплялась за Джонни, стараясь справиться с сердцебиением. Давление в моей груди было почти невыносимым, и я задохнулась, одновременно желая и продолжения, и остановки, чтобы перевести дыхание. Я не могла сдержать то, что разрасталось во мне. Я не могла удержать свое сердце в узде, оно рвалось прямиком к Джонни.
— Погоди, погоди, погоди... — Прервав поцелуй, Джонни, тяжело дыша, внимательно посмотрел на меня. — Ты ведь теперь моя девушка, так?