Чтение онлайн

— Я думаю, произошла ошибка. — Даррел захлопывает свой ноутбук и встает, как будто собирается сделать заявление. Вы здесь! Слушайте! Санни Кетцаль будет немедленно изгнана с этой земли! — Я не знал, что ты дизайнер, и я бы предпочел…

— Остановись. — Я поднимаю руку.

Он смотрит на меня сердито, как будто я выпила все молоко и убрала пустой пакет обратно в холодильник.

Неужели он серьезно собирается вышвырнуть меня только потому, что это я вошла в дверь?

Пошел ты, Даррел Хастингс. — Прежде чем ты что-нибудь скажешь, я хотела бы сначала кое-что сказать. — Драматично взмахнув руками, я объявляю: — Я не знала, что ты был клиентом. Если бы я знала, я бы не взялась за эту работу.

Его глаза сужаются.

— Моя творческая энергия не выдержит такого количества негатива, — я указываю пальцем на его гигантское тело. Я веду себя как драматичная принцесса, но это единственный способ сохранить свое лицо. Я ни за что не позволю Даррелу Хастингсу из всех уволить меня, прежде чем я проработаю на работе целый час. — Даже сейчас я чувствую, что мой творческий потенциал иссякает.

Он усмехается, как будто я нуждаюсь в помощи больше, чем любой из его пациентов.

— Я не думаю, что это сработает, — добавляю я.

— Согласен. — Он вздергивает подбородок, как будто это первая разумная вещь, которую я сказала с тех пор, как вошла.

Ты с ума сошла? Часть моего мозга, которая заботится о таких вещах, как бюджет, оплата аренды и возможность позволить себе жареные оладьи в моем любимом месте для позднего завтрака, оживает. Ты забыла, что произошло сегодня утром? Ты на мели. И Шанья уже согласилась заплатить тебе первую половину. Тебе нужна эта работа.

Да, но из всех людей я не смогу выжить, работая на Даррела Хастингса. Он стоит за своим столом в облегающем костюме на пуговицах, который демонстрирует его грудную клетку, и в брюках, свободно ниспадающих на сильные бедра, выглядя как великолепный бык, готовый пронзить меня.

Наше маленькое пристальное наблюдение приближается к трехсекундной отметке, потому что мы оба отказываемся моргать. Это то, что мы делаем. Я появляюсь, и он злится от одной моей близости. У нас не может быть ни одного приличного разговора. Он будет невозможным клиентом.

— Я скажу Шанье, чтобы она прислала кого-нибудь другого.

Он кивает. — Идеально.

Тьфу. Я бы отдала свое левое легкое, чтобы врезать ему.

Чопорно я поворачиваюсь и иду к двери. Моя голова так высоко поднята, что я, должно быть, похожа на жирафа в шейном бандаже. Мои шаги уверенны и быстры.

Я протягиваю руку, чтобы повернуть ручку, когда дверь распахивается, едва не ударяя меня по лицу. Быстрые рефлексы и три года занятий Зумбой позволяют мне прыгать назад.

Коридор пуст, и все же я чувствую, как ветер проносится мимо меня с обеих сторон. Взглянув вниз, я замечаю, как в комнату врываются два маленьких мальчика.

Они оба направляются прямиком к грубияну за стойкой.

И они оба плачут.

ГЛАВА 4

ЗАМОРОЗКА МОЗГА

ДАРРЕЛ

Санни Кетцаль вредна для моего кровяного давления.

Достаточно неловко, что я понятия не имел, что она была дизайнером моего фермерского дома, когда она вошла в комнату. Или что я почувствовал толчок в груди, когда ее глаза цвета корицы встретились с моими. Или что я бросил на нее голодный взгляд, прежде чем смог совладать с собой.

Не то чтобы кто-то мог меня винить.

Она сногсшибательна.

Объективно говоря.

Каждый чистокровный мужчина в средней школе Джон Херст согласился бы с этим.

Столько лет, а она ничуть не изменилась. То же подтянутое тело, те же блестящие черные волосы, кошачьи карие глаза и нездоровая одержимость оставлять за собой последнее слово.

Я бы вышвырнул ее вон из моего здания, если бы она не вызвалась выйти первой. Есть так много причин, по которым работать с Санни было бы плохой идеей.

Она великолепна.

Она приводит в бешенство.

Она лучшая подруга Кении.

И если Санни узнает, зачем мне нужно, чтобы она украшала комнаты для семи- и одиннадцатилетнего ребенка, Кения узнает об этом. Если Кения услышит об этом, пройдет совсем немного времени, и Алистер тоже узнает.

Впускать Санни Кетцаль в сложную часть моей жизни, когда я еще даже не сообщил об этом Алистеру, — это верный путь к катастрофе. Я собираюсь обсудить опекунство со своим шурином, когда буду в порядке и готов. Ни секундой раньше.

Санни собирается уйти, прихватив с собой свой опьяняющий аромат "Карибский бриз", когда дверь распахивается, и два маленьких пятна обегают стол и бросаются на меня.

Санни ахает и оборачивается. У меня нет времени следить за выражением ее лица, потому что я слишком занят, разглядывая детей, которые цепляются за мои ноги, как обниматели деревьев, протестующие против вырубки леса.

— Майкл? Бейли? — Я касаюсь их голов. Мои пальцы погружаются в мягкие каштановые кудри.

По комнате раздаются глухие шаги, и в мой кабинет входят Дина и мисс Беннет. Я встречаюсь взглядом с социальным работником. Ее губы наполовину втянуты в рот, и она заламывает свои темные руки. Мой взгляд отслеживает морщинку у нее на лбу, блеск пота на виске и неровный порез ногтей. Она вцепляется в ключи от машины, более тонкий конец ключа врезается ей в ладонь. Она понятия не имеет, что чувствует боль, что является признаком шока. Тот факт, что она смогла проделать весь этот путь с детьми, говорит мне о том, что она привыкла работать в условиях огромного стресса.

Совсем нехорошо. Особенно при ее работе, где стресс является постоянной частью ее дня. Я делаю мысленную пометку предложить ей поговорить с кем-нибудь, прежде чем ее стресс выплеснется более опасным образом.

Затем мой взгляд останавливается на Санни, только потому, что она смотрит на меня так, словно задается вопросом, не попала ли она в сумеречную зону. Полагаю, ее шокировало бы, что маленькие дети добровольно бегут ко мне, поскольку она считает, что я настолько бессердечен, что ем младенцев на завтрак.

Я отрываю от нее взгляд и сосредотачиваюсь на маленьких мальчиках. Никто не сказал, с чем связан этот внезапный визит, но я нутром чую. Мисс Джин, должно быть, ушла.

Я быстро моргаю, чтобы сдержать слезы. Я не могу позволить себе роскошь исследовать свое горе. Утешить Майкла и Бейли — самая насущная потребность. Они оба смотрят на меня. Наблюдают за мной. Ждут.

Лица, осуществляющие уход за ребенком, оказывают влияние на его мозг в течение всей его жизни. Это означает, что все, что я делаю в данный момент, задаст тон тому, как Майкл и Бейли будут ассоциировать меня и мою заботу в будущем.