Чтение онлайн

Краткая правка.

Контаминация (лат. «contaminatio», «смешение») в языкознании — возникновение нового выражения или формы (иногда — под влиянием народной этимологии) путём объединения элементов двух выражений или форм, чем-нибудь сходных. Например, неправильное выражение «играть значение» возникло как контаминация двух выражений «играть роль» и «иметь значение». Помимо соединений в одно-двухходовые выражения или пословицы («Не плюй в колодец, вылетит — не поймаешь», «Баба с возу — и волки сыты», «Ум хорошо — а два сапога пара», «Куй железо, не отходя от кассы») контаминацией называют также соединение имён и слов (точнее корней), например, «Ф. Толстоевский» (Толстой и Достоевский), «трагикомический» (из трагический и комический) или «В Академии поэзии — в озерзамке беломраморном» (Игорь Северянин)

Впрочем, в заключительном двустишии, повествующий начинает писать о себе от третьего лица юноши, адресата сонета 32 в прошедшем времени. Таки образом, перейдя в позиционную точку — «вне времени». Поэт формирует нарратив юноше размышляя от первого лица, но с позиции юноши.

«But since he died, and Poets better prove,

Theirs for their style I'll read, his for his love» (32, 13-14).

«Но с тех пор, как он скончался, и чтоб лучше доказать Поэтам

Их собственный стиль, Я должен прочесть его, ради — его любви» (32, 13-14).

В строках 13-14, повествующий бард формирует нарратив юноше с позиции «вне времени», говоря о себе, как уже умершем от третьего лица: «But since he died, and Poets better prove, theirs for their style I'll read, his for his love», «Но с тех пор, как он скончался, и чтоб лучше доказать Поэтам их собственный стиль, Я должен прочесть его, ради — его любви».

Слово-символ «Poets», «Поэты», написанное с заглавной, согласно тексту оригинала Quarto 1609 года, во фразе: «Poets better prove», «лучше доказать Поэтам» строки 13, даёт объяснение смыслового назначения оборота речи «всем нам», в качестве заполнителя конечной цезуры строки 11. Хочу напомнить читателю, что слово-символ «Poets», «Поэты» является идентификационным маркером конкретных персон, поэтов «елизаветинской» эпохи современников Шекспира.

Выводы: подводя черту вышенаписанному, можно заключить, что в строках 1—2 сонета 105, повествующим автором излагалась одна из частей его «творческого завещания», как поэта и драматурга: «Let not my love be call'd Idolatry, nor my beloved as an Idol show», Пусть не будет названа моя любовь Идолопоклонством, ни проявляется мой ненаглядный, словно Идол — напоказ». Остальные части «творческого завещания» можно увидеть в содержании сонетов 32 и 71.

Характерной чертой написания сонета 32 являлось то, что поэт позиционировал себя «вне времени». Впрочем, столь важная деталь не была замечена современными критиками.

По всей вероятности, чтобы свободно оперировать философскими методологиями Платона, изложенными в трактатах «Идея Красоты» и «Закон Герметизма», где теоретическая часть трактата посвящала в теургические техники, приближающие адепта к «внеземной красоте», где Шекспиру, как автору сонетов потребовалось сделать главное — позиционировать себя «вне времени», дабы преодолеть «квантовую неопределённость», это — во-первых.

Рассматривая сонеты Шекспира в ракурсе «пост платоновской теургии» стоит обратиться к «платоновской теургии» из труда «Закон Герметизма» Платона, где главенствующим был постулат: «Что вверху, то и в низу». При ознакомлении с философскими трудами Платона, дошедшими до нас, где в предлагаемых им методологиях давались техники, направленные на реализацию практик и ритуалов теургии. Тем не менее «пост платоновской теургия» была продолжением и развитием философских воззрений Платона, где выделялось особое значение техникам теургии, направленным на приобретение качеств «Трёх Универсалий», поэтому Платон известен, как основоположник теургии, изложивший философские основополагающие постулаты «практической теургии».

Краткая справка.

Теургия, «Theurgy» — это последовательное выполнение ритуалов и обрядов, целью которых является восстановление трансцендентной сущности с помощью повторного прохождения Божественных «сигнатур» сквозь слои бытия. Образование было важнейшим условием для понимания схем «природы вещей», как составляющая часть представлений мироздания, предложенных Аристотелем, Платоном и Пифагором, а также халдейскими и дельфийскими оракулами. Работа теурга проходит по правилу «от подобного к подобному»: на материальном уровне с помощью физических символов и магии; на более высоком уровне — с ментальными и чисто духовными практиками и мистицизмом. Начиная с нахождения Божественного в материи, теург в конечном счете достигает уровня, где внутренняя божественная часть души объединяется с Богом. Ямвлих считал, что теургия является подражанием богам, и в своей главной работе «О Египетских Мистериях», где он охарактеризовал теургические ритуалы, как «ритуализованную космогонию», которая наделяет воплощённые души божественной ответственностью за созидание и сохранение космоса.

Во-вторых, при внимательном рассмотрении взаимосвязей сонетов 32 и 71 оказалось, что они раскрывали архиважную деталь при их написании, которая этим сонетам придавала роль «поэтического наследия». Этот факт впервые привлёк внимание критика мисс Потер (Miss Porter): «Простое развитие Марстоном (Marston) общепринятой метафоры без её нового применения, на самом деле, указывает на то, что он является заёмщиком, и это подтверждается всеми имеющимися внешними свидетельствами, касательно сопоставления дат его работ и сонетов Sh... (Копия этого сонета из M.S. и S. 71) фигурировали в обычной книге, «которая, по-видимому, хранилась студентом Оксфорда примерно в 1633-го году», написанная Сидни Ли (Sonnets, facsimile ed., 1905, Intro., p. 53 n.), находившаяся во владении мистера Марсдена Перри (Mr. Marsden Perry), американского коллекционера. Из расшифровки, сделанной для Сидни Ли (Sydney Lee), следовало, что единственным вариантом прочтения в тексте сонета, помимо орфографии, во второй строке слово «love», «любовь» означает «birth», «рождение», и так далее». К сожалению, книга M.S. теперь перешла из рук мистера Перри (Mr. Perry) в руки менее щедрого владельца, так что я не смог проверить расшифровку. — Ed.). («Shakespeare, William. Sonnets, from the quarto of 1609, with variorum readings and commentary». Ed. Raymond MacDonald Alden. Boston: Houghton Mifflin, 1916).

В-третьих, по ходу семантического анализа сонета 32 строки 4 во фразе: «thy deceased Lover», «твоего усопшего Поклонника» раскрывались интересные детали личной жизни Уильяма Шекспира, где предоставился повод разочаровать сторонников сексистской импозантной версии, обвиняющей Уильяма Шекспира в сексуальных посягательствах на честь и достоинство юноши, адресата сонетов.

Дело в том, что критик Эдмонд Малоун (Edmond Malone) в ходе научной дискуссии, рассуждая одном из ранних, сонетов 32, а именно, словах «thy deceased Lover», «твой усопший почитатель» строки 4 выделил особенности написания подобных слов в литературе и частной переписке «елизаветинской» эпохи, следующим образом: «Уместно отметить, что подобные обращения к мужчинам были широко распространёнными во времена Уильяма Шекспира и не считались неприличными. ...У нас много примеров из пьес нашего автора с подобным выражением чувств, использованного в рассматриваемом нами сонете и впоследствии часто повторяющегося. (— Confer! «Coriolanus», V, II, 14: «I tell thee, fellow thy general is my lover», «Говорю тебе, собрат, как твой генерал, ты же мой страстный почитатель»; речь предсказателя в пьесе «Julius Caesar», II, III, 9: «Thy lover, Artemidorus», «Твой страстный почитатель, Артемидор»; речь Одиссея в пьесе «Troilus and Cressida», III, III, 214: «I as your lover speak», «Я, как ваш страстный почитатель скажу»). ... В примерно подобной манере поэт Бен Джонсон завершил одно из своих писем, обратившись к доктору Джону Донну со словами о том, что он его «ever true lover», «извечно искренний почитатель»; а поэт Джон Дрейтон в письме к мистеру Драммонду из Хоторндена любезно сообщил ему, что мистер Джозеф Дэвис (Mr. Joseph Davies) всегда «is in love with him», «оставался почитателем именно его»). («A Life of William Shakespeare», by Sidney Lee. Publication date: 1898). («Shakespeare, William. Sonnets, from the quarto of 1609, with variorum readings and commentary». Ed. Raymond MacDonald Alden. Boston: Houghton Mifflin, 1916). (Shakespeare, William (1609). Shake-speares Sonnets: Never Before Imprinted. London: Thomas Thorpe). (Lee, Sidney, ed. (1905). Shakespeares Sonnets: Being a reproduction in facsimile of the first edition. Oxford: Clarendon Press. OCLC 458829162).

(Примечание: для ознакомления читателем прилагаю критические дискуссии и заметки, имеющие прямое отношения к сонету 32, которые могут заинтересовать исследователей, занимающихся углублённым изучением наследия гения драматургии. По этическим соображениям, текст предоставленного материала в ходе перевода максимально сохранен, поэтому автор эссе не несёт ответственности за грамматические сокращения, стилистику и пунктуацию ниже предоставленного ознакомительного архивного материала).

Критические дискуссии и заметки к сонету 32.

Критик Эдвард Дауден (Edward Dowden), говоря о сонете предположил, следующее: «Этот сонет читается, подобно «посланию» (так и есть, ибо частная переписка)». Критик Тайлер (Tyler) дополнил: «Вероятно, этот сонет является «посланием» из серии S. 27-32».

Критик Сидни Ли (Sydney Lee) предложил следующее предположение: «(В этом сонете повторяет намёк на «Посвящение» к пьесе «Лукреция») о том, что только любовь покровителя придаёт значимость «untutored lines», «неискушённым строкам» поэта и драматурга». (Life, p. 128).

В строке 1, рассуждая об обороте речи «well contented day», «вполне удовлетворённый день» критик Эдвард Мэсси (Edward Massey): «Поэт называет свою жизнь «вполне удовлетворённым днем», что прямо противоречит высказыванию недовольства в S. 29 (стр. III)».

Критик Уильям Рольф (William Rolfe) дополнил пояснением: «Вполне возможно, что это относится к любви его друга, которая...возместила все понесённые им потери». (Очевидно, здесь Рольф последовал неверному толкованию Мэсси; несомненно, «well contented day», «вполне удовлетворённый день» — это день будущих похорон поэта. — Ed.).